Не исключено, конечно, что она из соседней деревни, но оттуда путь неблизкий. Что-то в ее облике намекало, что она не местная. Может, нос – узкий, изящный, странно не сочетающийся с круглыми щеками и стеганой фуфайкой, какие тут все носили. Но через траву она пробиралась так уверенно, словно бывала на холме прежде.
– Привет, – сказала она, – не ожидала, что встречу тут кого-нибудь.
Итянь отметил ее говор, четкий, каждый слог отделен от другого, в деревне говорили совсем иначе – тут звуки наезжали друг на дружку.
– Ты что, читаешь? – Она показала на колодец.
Итянь обернулся. Он слишком торопился спрятать книгу, и получилось не очень – обложка выглядывала у него из-за спины. Итянь несколько раз открыл и закрыл рот, не зная, что сказать. “Прямо вылитый безмозглый осел”, – подумал он.
– Я тебя ни разу не видела. – Девушка вглядывалась в его лицо, словно пыталась разглядеть знакомые черты. – Ты откуда-то из тех деревень? – Она махнула куда-то за холм.
– Я с этой стороны. Из деревни Тан.
– Моя бригада тут рядом постоянно работает. Ты точно из деревни? – И снова повторила: – Я тебя ни разу не видела.
– Я в поселке учусь, поэтому много времени там провожу. Но я тебя тоже раньше не видел.
– Ясно. Меня сюда по распределению прислали.
Тогда понятно, почему она сразу спросила про книгу. Приглядевшись, Итянь теперь видел, что на деревенских женщин она совсем не похожа. Ни с кем из приехавших по распределению он не пересекался, но знал, что все они из Шанхая, из образованных семей, и его любовь к чтению, конечно, такая ерунда по сравнению с их начитанностью. Итянь подумал, что начни они его расспрашивать про учебу – и тут же вскроется, насколько он невежественный.
– Так ты в старших классах учишься? – спросила она.
– Да. В этом году заканчиваю.
– Для выпускника выглядишь совсем молодым. – Она разглядывала его цепко, но без неприязни. – Тебе сколько лет?
Он ответил, и она удивилась:
– Надо же, и мне столько же.
– Я поздно в школу пошел, – объяснил Итянь.
Повисло молчание. Они долго смотрели друг на друга. Девушка ждала, когда он скажет еще что-нибудь, а Итянь был уверен, что все интересные темы уже исчерпал.
– Мне пора. Мать просила по дому помочь.
Итяню не терпелось побыстрее завершить эту неожиданную встречу. С каждой секундой девушка казалась ему все симпатичнее, и он все сильнее смущался.
Он встал и отряхнул штаны от земли.
– Приятно познакомиться.
– Погоди, – остановила она Итяня, когда тот уже собрался сбежать вниз по склону. – Ты забыл. – В руках она держала его книгу.
Когда он протянул руку, чтобы забрать книгу, девушка чуть сжала пальцы и отдала ее не сразу. Она посмотрела на обложку.
– Я этот роман читала – правда, давно уже. Неплохой. Только, по-моему, образ отца там какой-то ненатуральный.
Итянь кивнул. Он-то считал, что ничего лучше в жизни своей не читал.
– Если хочешь, могу тебе дать что-нибудь почитать, я с собой привезла кое-какие книги.
– Ой, не хочу тебя утруждать, – пробормотал Итянь, с трудом подавив восторг.
Книг в деревне днем с огнем не сыщешь, а уж о тех, что могут оказаться у образованной девушки из Шанхая, он и мечтать не смел.
– Ерунда, мне не жалко. Все равно без дела лежат.
– Нет, правда, не стоит. – Итянь тревожился, что теперь ему даже здесь, в его убежище, не видать уединения. – У меня тут припрятано несколько книг. Только, прошу, не говори никому.
– Хорошо, не скажу. Ты точно уходишь? Мне показалось, ты только устроился почитать. Надеюсь, я тебя не отвлекла.
Она улыбнулась, но ответной улыбки не дождалась. Итянь сунул книгу в прогал между двумя половинками треснувшего кирпича и помчался вниз с холма, больше не страшась возможной взбучки. Домашние труды казались теперь приятными и необременительными – они, в отличие от этой девушки, вполне понятные.
* * *
После того случая Итянь на холм не поднимался, хотя частенько и мечтал об уединении. Воспоминания о той встрече так волновали его, что стоило ему подумать о девушке, как кожу начинало покалывать.
И хотя на холм Итянь больше не ходил, вскоре он снова встретил ту девушку – через неделю, на тыквенном поле. Вместе с другими женщинами она обрывала с колючих плетей тыквы-горлянки. Итянь быстро отвернулся, надеясь, что она его не заметила. А два дня спустя он опять ее увидел – она бродила по рисовому полю. В отличие от своей матери, Итянь не был суеверным, однако подумал, что это точно рука Божья.
В школе парни и девушки сидели отдельно друг от друга, и Итянь понятия не имел, как следует разговаривать с этой девушкой – даже если бы захотел того. Иногда по ночам, когда он не мог уснуть, перед глазами возникало ее лицо, и его вдруг охватывал жар. Итянь думал о книгах, которые она дала бы ему почитать, согласись он. Итянь и раньше находил некоторых девушек симпатичными – в поселковой школе таких было немало.
– Даже и не мечтай, братишка, – качал головой Ишоу, – такие красотки считают нас деревенскими пентюхами.
И был прав – как раз в то время Итянь начал осознавать, что у него есть тело. Он был уверен, что его потрепанная одежда, прыщи, неуклюжесть бросаются в глаза каждому, кто остановит на нем взгляд, и потому Итянь пытался съежиться, сделаться незаметным. Но там, на холме, рядом с этой девушкой, он чувствовал себя совсем иначе. Ее искреннее любопытство пробудило любопытство и в нем. И теперь ему хотелось пересилить свою робость и выяснить, как он выглядит в ее глазах.
* * *
Приближались выпускные экзамены. Пускай даже оценки значения не имеют – после окончания школы ему все равно податься некуда, – Итянь решил постараться. Заниматься дома в такую жару было невозможно. Однажды после обеда Итянь, отчаявшись, сделал нехитрое вычисление: сейчас вторая неделя июня, а потому ее бригада наверняка трудится на рисовом поле, чтобы успеть собрать урожай риса и посеять еще раз. Итянь решил рискнуть.
Совершив несколько вылазок и не увидев ее, он успокоился. Хуже всего ему давалась математика, поэтому ему во что бы то ни стало требовалась тишина, чтобы сосредоточиться. С задачками он разбирался, если как следует подумать, но Итянь искренне не понимал, зачем надо зубрить формулы, если всегда можно заглянуть в учебник. Заучивание формул сильно отличалось от запоминания исторических фактов и историй, которые рассказывал дед, стройных и логичных в своей последовательности.
Однажды, когда Итянь снова сидел на холме с книгой, послышались шаги. Хотя на этот раз он догадывался, кто
