это, все равно разволновался. И действительно, спустя несколько секунд высокая трава раздвинулась и вышла она.
– О, а вот и ты. Я все думала, когда опять тебя увижу.
Удивленной девушка не выглядела. Итянь отметил, что запомнил ее немного другой: глаза у нее более миндалевидные, чем на лице, что являлось ему по ночам.
– Чем занимаешься? Опять читаешь? – Она уселась рядом с ним и заглянула через плечо. – О, тригонометрия?
– У меня на следующей неделе выпускной экзамен, – пробормотал он.
– Ты формулы учишь? – Он не успел захлопнуть учебник, и она ткнула пальцем в строчку: – Синус альфа плюс синус бета, хм, дай-ка подумать. – Девушка посмотрела в небо и отчеканила: – Синус угла альфа плюс синус угла бета равняется удвоенному синусу от половины суммы этих углов, помноженному на косинус от половины суммы этих углов… – Она заглянула в учебник. – Ох, нет, помноженному на косинус от половины разности этих углов. Как же я так перепутала?
– Ты что, все это помнишь? – поразился Итянь.
– А я люблю математику. Но, похоже, она из головы уже выветривается. Прежде такое у меня от зубов отлетало.
– Но откуда ты все это знаешь? Ты что, на уроки математики ходишь? – Он и без ее ответа знал, что это исключено. Приехавшие сюда по распределению в школу не ходят.
– Я с собой учебники из Шанхая привезла. Иногда в них заглядываю, вдруг как-нибудь понадобится, но сейчас совсем нет времени, слишком много работы. Я уже столько всего забыла, что знала.
– Но ты почти не ошиблась.
– Давай я тебя проверю, если хочешь. Формулы я подзабыла, но если ты мне дашь учебник, буду в него подсматривать.
Она протянула руку, и Итянь отдал ей книгу. Если она будет его проверять, то ему нет нужды вести отвлеченную беседу.
Они прошлись по всем формулам. Каждый раз, когда она поправляла его, Итянь вздрагивал, радуясь тому, что девушка смотрит в учебник и не замечает этого.
– Ты часто тут бываешь? – спросил он, когда они закончили. – Я тебя раньше не видел.
– На самом деле не очень. Забираюсь сюда иногда, чтобы почитать в одиночестве, – смущенно призналась она.
А он вдруг подумал о немыслимом. А что, если пришла сегодня специально – чтобы увидеться с ним?
– Надеюсь, ты не в обиде? Ты просил никому не рассказывать о спрятанных книгах, но я подумала, что ты не будешь против, если я тут посижу и почитаю их…
– Читай, конечно. В деревне они все равно никому не нужны.
О чем еще разговаривать, Итянь не знал. Чтобы не спускаться в деревню вместе, он сказал, что его ждет мать, и заторопился вниз. Итянь не сомневался – заметь их кто-нибудь вместе, его до смерти задразнят.
Хотя он даже не бежал, сердце в груди учащенно колотилось. Вместо того чтобы повторять в голове формулы, он думал о девушке. Она читает его книги! И только тут он придумал, что мог бы ей сказать, – ведь это же очевидно, удивительно, как он раньше не сообразил! Почему он просто не спросил, понравилась ли какая-то из его книг?
* * *
Когда объявили результаты экзамена, Итянь потрясенно узнал, что он лучший в классе по всем предметам. Это оказалось сюрпризом не только для него – изумился даже учитель. В математике Итянь никогда особо не блистал.
– Упорный труд приносит свои плоды, – сказал дедушка, когда Итянь сообщил новость родным.
– Жалко, что за лучшие результаты никакой награды не дают, – сказал Ишоу.
– Учеба – сама по себе награда, – ответил дедушка.
Всю неделю Итянь высматривал в полях девушку, раздумывая, какая из фигурок вдали – она. Угадать было непросто – бригада работала на участке, расположенном в ста двадцати акрах, но в конце концов он разглядел работницу примерно ее роста и сложения, в широкополой шляпе.
Увидев его, она покачнулась от удивления и едва не упала.
– Осторожнее! – испугался Итянь и машинально ухватил ее за локоть.
Хотя он дотронулся лишь до ткани, но отдернул руку, точно обжегся, и тут же заозирался: не заметил ли кто. Пальцы так и пылали.
– Вот, я тебе принес. – Итянь вытащил из-за пояса свой учебник по математике, разгладил чуть покоробившуюся обложку и протянул девушке: – Спасибо. У меня лучшая оценка в классе. Мне учебник больше не нужен, я подумал, может, тебе пригодится.
Она смотрела на него во все глаза.
– Он не новый и потрепанный, – пробормотал Итянь, – но тут учебников не найдешь, вот я и подумал его тебе отдать. Если тебе не нужно, то и ладно…
– Нет, что ты, очень нужно! Спасибо тебе. – Девушка взяла учебник.
К ним приближалась группка других девушек из ее бригады. С таким количеством девушек, да еще и городских, Итянь никогда дела не имел. Его охватил ужас.
– Ладно, я пойду, – бросил он и, взметая клубы пыли, побежал прочь.
Глава 14
В следующий раз уже она возникла неожиданно – в первый невыносимо жаркий день в году. Бредя мимо реки, Итянь остановился смочить рубашку в еще не нагретой солнцем воде. Он с наслаждением опустил руки в прохладную реку – так его и застала девушка.
– Я тебе книгу принесла. Подумала, что тебе понравится, – сказала она.
Итянь огляделся – боялся, что их увидят, – а потом проговорил:
– Прости, но такой подарок я принять не могу.
Одно дело – когда он ей что-то подарил, в благодарность за помощь с математикой. Но он-то для нее ничего не сделал, так что ее подарок несет в себе совершенно иной смысл.
Итянь думал, что она просто развернется и уйдет, но девушка положила книгу у его ног и убежала. Не зная, как правильно поступить, и страшась, что случайный прохожий застигнет его и пустится в расспросы, Итянь быстро сунул книгу за пояс.
Возможность рассмотреть книгу появилась у него лишь вечером, когда все готовились ко сну. Итянь юркнул в комнату, достал книгу и поднес к лампе. Он прочел название: “Грозовой перевал”, Эмили Бронте. Он слышал про эту книгу, но, разумеется, не читал.
За дверью раздались шаги брата, Итянь сунул книгу под тюфяк, чтобы Ишоу не увидел. Там она и пролежала четыре следующих дня, пока однажды после обеда терпение не покинуло Итяня. Историю бунтаря Хитклиффа он проглотил в один присест. Прежде он не читал ничего подобного и сейчас перелистывал полупрозрачные страницы, повествующие об их обреченной любви, с такой скоростью, что то и дело одергивал себя – не порви листы. Дочитав, он задумался, почему девушка выбрала для подарка именно эту книгу. Может, с помощью романтической
