не приказал делать осмотр в его спальне. Не хочет, чтобы мне было некомфортно?
Я вижу, как Кейн выходит из дома вместе с врачом, как они оба направляются к машине и о чем-то беседуют. А у самой столько мыслей в голове, что я не знаю за какую хвататься. Если у меня будет сын, он будет похож на отца? Будет полной копией Бакера? И от этих мыслей я тут же улыбаюсь. Если так, то я тогда очень сильно сочувствую всем девушкам, которым он встретиться, потому что его папаша очень хорошо умеет мотать нервы и доводить до сердечного приступа. Уверена, что эта способность передастся и сыну.
Вижу, как Кейн не дает сесть доктору в машину, продолжает у него что-то спрашивать. И что-то мне подсказывает, что он дотошно подошел к нашей ситуации. Наверное, выспрашивает у него точно ли мне можно ходить, разговаривать и вообще быть в сознании до родов. Если честно, сейчас меня это больше забавляет, чем раздражает. Такого Бакера я вижу впервые. Внимательного, переживающего и… наверное слишком доверчивого. На глазах властный и непоколебимый мужчина вдруг изменился. И мне сейчас очень интересно сколько этот Бакер пробудет с нами.
Мысленно сочувствую доктору и отхожу от зеркала. Мне опять кажется, что в комнате слишком жарко и я решаю принять душ.
Я не знаю, насколько наша ситуация плачевна, но начинаю догадываться, что хорошего там мало. Если Климов отпустил меня с Кейном, значит все плохо. Я не знаю почему только сейчас я начинаю об этом размышлять в таком ключе. Возможно, до этого эмоции не давали мне мыслить здраво. Или сейчас я точно знаю, что теперь ответственная не только за свою жизнь… Но и за жизнь малыша.
Когда я выхожу из душа, то сразу же иду к окну, машины доктора уже нет, а значит, что он уже уехал. Странно, я думала, что Кейн придет сразу же в мою комнату, чтобы… Что? Поговорить? Обсудить?
Закусываю нижнюю губу, впиваюсь зубами до боли. Почему он не пришел? Вариант, что Бакер не обрадовался новостям, я откидываю сразу. Как раз таки он из нас двоих был точно уверен в том, что я беременна. Я видела огоньки в его глазах, когда он об этом разговаривал. Видела, что он уже переживает за ребенка, хоть и этот вопрос был под вопросом. Резко разворачиваюсь и иду к шкафу. Мне нужно одеться и выйти из комнаты. Если не пришел он, то приду я. Нам нужно поговорить.
Натягиваю на себя платье. Оно мне казалось свободным, когда я держала его в руках. Но стоило мне его надеть, как я вижу, что ткань обтянула мою фигуру. Не могу ничего с собой поделать, взгляд сам задерживается на моем отражении в зеркале. Я скольжу взглядом по лицу, пытаюсь найти в нем какие-то изменения. После скольжу ниже и задерживаюсь на животе. Срок небольшой. Я сомневаюсь, что могли бы быть видны хоть какие-то изменения. Живот в принципе еще не может быть виден, но… Мне кажется, что я вижу изменения. Вижу, как слегка подрос животик и руки сами накрывают его. На губах играет глупая улыбка, а внутри расплывается тепло.
Сердце пропускает удар, а после начинает быстро колотиться, когда, подняв взгляд, я тут же встречаюсь со взглядом Кейна в зеркале. Он смотрит на мои руки… Которые обнимают живот. Дыхание моментально сбивается, потому что он идет вперед, приближается.
— Я как раз хотела отправиться на твои поиски, — произношу хрипло.
— И хотела, чтобы я пропустил такое охренительное зрелище? — Он подходит вплотную, и я вздрагиваю, когда его горячие ладони накрывают мои руки, на животе.
Не знаю сколько времени мы с ним так стоим. Мне кажется, что я даже перестала дышать, а его ладони заставляют кожу пылать. Он такой горячий… Мы стоим так близко, что сердце невольно пропускает удары. И дело не в том, что мое тело всегда на него реагирует так, будто он касается меня впервые, нет, в этот раз что-то иначе… Он обнимает нежно, так, будто боится причинить боль или что-то испортить. И я хочу остаться в этом мгновении как можно дольше.
— Доктор сказал, что тебе нужно больше отдыхать и никакого стресса, — его голос хриплый, заставляющий табун мурашек пронестись по коже.
— Со вторым думаю у нас будут проблемы, — я слегка кривлю губы в улыбке. Сложно не быть в стрессе, когда за тобой гоняются какие-то психопаты и хотят наказать за то, чего ты не делала. Мне никто ничего не говорит, но я же не дура. Мы находимся у черта на рогах, на охраняемой территории. Одни бешеные псы чего стоят. Если бы все было не так опасно, то Бакер бы не стал прятать меня так тщательно.
— Через несколько дней мы отсюда уедем, — судя по его тону, он настроен на разговор. Кажется, сейчас именно тот момент, когда я могу начать задавать вопросы. Хотя бы что-то. Эта неизвестность меня убивает.
Я слегка разворачиваюсь, так, чтобы смотреть ему в глаза. Кейн не убирает руки, только теперь его ладони на моей талии.
— Ты мне так и не сказал, что с Мией и Климовым. Ты ведь у них был? — В этот момент на глаза наворачиваются слезы, потому что я очень сильно за них переживаю. Своим приездом я доставила им столько проблем. Как оказалось я всем вокруг создала лишь одни проблемы. Кейну. Тиму. Мие и Артему. Господи, да что я за несчастье такое ходячее?
— Судя по тому, как твоя сестра чуть не разукрасила мне лицо когтями, то она была немного в ярости, — Бакер прищуривается и улыбается, а я про себя отмечаю, что Мия хотела это сделать с самой первой секунды, когда его увидела. — Совсем немного, — я не выдерживаю и парирую, на что Кейн лишь начинает улыбаться шире.
— Судя по тому, что Климов не очень сильно пытался ее удерживать, то и он был не рад произошедшему.
Мне становится ужасно неловко. Они оба были в ярости. Но есть и хорошие новости — значит с ними ничего не случилось?
— Те люди, от которых мы бежали, что они сделали?
— Не стали рисковать, увидели количество вооруженной охраны и решили поверить на слово,
