Я одарила его взглядом, придав последнему тяжесть чугунной чушки. Правда, настроение сразу же скатилось к ядовитому и гадкому, улыбка сама собой потухла, а все трепетные ощущения в душе испарились, как вода в кузнечном горне.
- Лиззи? - и столько было удивления в голосе адепта, столько... горечи? Что,
мозги отморозил? Или неудачно упал и ушибся головой? И ещё это «Лиззи». Ну злит же просто со страшной силой злит.
- Слушай, Зуртамский, я Ларчи, Ларчи. Понятно? - прошипела, пытаясь не выпустить гнев на волю. - Ты хорошо помнишь кристалл записи, м?
Он посмотрел на меня с тоской. Может, и правда заболел? С чего бы такой градус во взгляде?
- Меня зовут Эрих, - сказал, как попросил.
- Мне без разницы как тебя зовут! - вот ведь орясина тупоголовая, весь аппетит мне испортил!
Я быстро собрала тарелки и отнесла их в мойку, прокручивая в голове слова князя на последнем ужине. Может и не такая уж плохая идея обручиться с княжичем? Зуртамский успокоится и перестанет преследовать меня? «Меня зовут Эрих». Совсем гайки в голове сдвинулись у парня...
А что помолвки бояться? Помолвка - ещё не свадьба. А вдруг сон этот вещий? Может, мне сама судьба подсказывает, подталкивает. Мол, вот Вольдемар, будешь за ним, как за гранитным утёсом: он и богат, и надёжен, и пока жив старый князь, я смогу торчать в мастерских и в лабораториях сколько захочу.
Каким будет Вольдемар мужем? Сердце молчало. Не вздрагивало радостно, но и не сбивалось в комок от страха...
Вольдемар не Иракл.
Вот за кого я не раздумывая вышла бы, даже не советуясь с отцом, вот для кого сердце моё билось и звенело. Да только... Острая колючка болезненно проворачивалась в душе. Что толку думать об этом, если это невозможно?
И решение моё оставалось неизменным: учиться, учиться, ещё раз учиться, а после занятий - в лабораторию, ставить опыты с новым сплавом. Там работы на полгода, управиться бы к лету.
Всё, всё потом, не думать, не мучиться, не страдать. Работа, учёба! и помолвки не хуочу.
А там, может, само собой что-то образуется. И я погрузилась в алхимию на занятии мэтра Гвирда.
56. Эрих Зуртамский
Она продолжала меня притягивать. И едва ли не каждую ночь я мог оказаться рядом. И тогда оставался в её комнате, мучаясь от невозможности владеть ею, и радуясь, что могу хотя бы вот так быть рядом.
И каждый раз наутро не знал, хорошо это или плохо.
Иногда, когда утром я открывал глаза и понимал, что всю ночь так никуда со своей кровати не сдвинулся, был повод порадоваться - я могу контролировать эти перемещения. Я не слабак! Я сам себе хозяин!
Только вместо радости накатывала тоска. И это было странно - тосковать.
Но не тосковать не получалось - я оказывался рядом с ней, в её в комнате, но почему, как -непонятно. Почему не каждый день? Отчего такое непостоянство? Почему только ночью?
Каждое такое утро после визита в спальню к Лиззи, я ждал стука в дверь своей комнаты.
Но его не было.
Затем, на занятиях, ждал выкрика дежурного студента «Зуртамский, к гранд-мэтру!» в приоткрытую дверь аудитории. После должны были быть неудобные вопросы, строгие, злые взгляды его сиятельства, на которые у меня не было ответов, а затем и разбирательства о причинах применения магии хоть и спонтанной, но тем более запрещённой в Академии.
Это ожидание изматывало.
Но проходили день за днём, а ничего подобного не происходило.
И тоска только усиливалась. А главная беда была в том, что Лиззи меня не замечала.
Если я оказывался рядом с ней, желание, вполне определённое мужское желание, разгоралось как огонь в пересохшей летней траве. И я сидел неподвижно рядом со спящей Лиззи, только взгляду позволяя беззастенчиво и нескромно прикасаться к ней. Сидел, сдерживал дыханье и биение сердца, чтобы не разбудить её или её слугу. Иногда непослушные руки всё же касались её тёплой мягкой кожи, и это ощущение я хранил потом несколько дней, то и дело поднося к носу пальцы, - всё ещё пахнет ею или уже нет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
После каждого такого ночного визита надежда оживала - она моя! А разум говорил о тщетности попыток увидеть в её глазах тепло и радость. Я высматривал Лиззи в столовой ли, в библиотеке, в мастерской, и пытался поймать её взгляд.
Узнала?
Она вообще помнит эти ночи или нет?
Какие у неё в голове мысли?
Пытался, но не мог понять - Лиззи меня не замечала.
Не помнит? Не узнает? Или... всё-таки мне не на что надеяться?
Мука...
57. Эрих Зуртамский
Новости от Зуртамского.
Кое-что выяснилось, и я добавила это в текст жирным шрифтом
Я хотел знать, что же это такое - мои визиты в комнату Лиззи.
Всё свободное время теперь я проводил в библиотеке, изучая книги и старинные свитки.
Сначала это были книги по древнейшим родам. Я пролистывал всё, что не касалось особенностей магии. Да, начал, конечно же, со своего рода, и вот там пришлось впервые залезть старинные рукописи. И я бы что-нибудь нашёл, вот только библиотека академии была больше технической, чем магической. И особенности родовой магии так описывались настолько скудно, что пришлось искать другие источники информации.
Дома, где я в последнее время бывал крайне неохотно, библиотека была. И приличная - не одно поколение Зуртамских собирало её, и уж там точно можно было почерпнуть самые полные сведения о своей генеалогии, о «потоптавшихся» в ней неизвестных личностях.
Вот только в библиотеке нашего замка следовало быть осторожным.
Поэтому, бывая в отчем доме, я старался оказаться там ближе к утру, когда ни в ней самой, ни в ближайших помещениях и коридорах не было и быть никого не могло. А пробравшись незаметно, выбрать наиболее перспективные, если судить по толщине и старости страниц, тома, столь же незаметно пробираться с ними к себе в комнату. И уже там перелистывать пожелтевшие хрупкие листки, выискивая хоть какие-то намёки на ответ, а потом, когда дом начинал оживать, тщательно прятать эту древнюю литературу, чтобы даже слуги случайно не нашли.
Работа была бесполезная - я толком не знал, где именно и что искать, да и временем для долгих поисков не располагал. Ну и опасно это было - кто-нибудь из многочисленных родственников мог заинтересоваться пустыми местами на полке, найти книги и завалить меня вопросами. А вот этого я всеми силами пытался избежать.
Надо было набраться мужества и всё-таки поговорить с отцом. Всё же он глава рода и неслучайный человек на том месте. Вот только я точно знал, чем может закончиться этот разговор - вопросы ненужные, вопросы острые, вопросы, на которые у меня не было ответа.
И я оттягивал этот разговор сколько мог.
А пока, на всякий случай, решил посетить лекарей. Ну а вдруг это какая-то болезнь? Маловероятно, но вдруг?
Выбрал трёх разных, не самых известных в столице, но таких, про которых говорили, что они большие мастера в своём деле.
Найти сведения про них тоже стоило некоторого труда и времени, но оно того стоило. Пойди я к известным лекарям, что пользовали людей моего круга, быстро бы пробежал слушок о том, что наследник Зуртамских бегает по лекарям. А мне это, откуда ни взгляни, ни разу не было нужно.
И я, назвавшись чужим именем, посетил трёх лекарей в разных точках столицы. И сделал это в один день, чтобы сравнить их выводы по свежим следам. Каждый отметил идеальное состояние моего здоровья, с чем меня радостно поздравил. А когда я жаловался на странное поведение магии, что я её совсем не чувствую, совершая какое-нибудь колдовство, двое рассмеялись, и каждый на свой лад объяснил, что такое невозможно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вот уж удивили так удивили - будто сам не понимаю, что это невозможно!
Зато третий выслушав серьёзно покивал, задумался и сказал, что это точно никак не связано с состоянием здоровья, и что мне стоит покопаться в своей генеалогии, мол, «не наследила ли какая так какая другая раса».
