все на место. Однако отчего-то все смотрелось иначе.
Кто-нибудь заметит? Джорджи переложила пачки, стараясь воссоздать бедлам. Но чем дольше она возилась, тем больше чудилось, что все не так. Только лишь часы пробили в третий раз, она закрыла бюро. Она и так долго здесь пробыла.
Джорджи приникла ухом к двери, минуту спустя чуть приоткрыла дверь и высунула голову. Коридор пустовал. От облегчения закружилась голова, накатил экстаз.
Она закрыла за собой дверь и быстро пошлепала по коридору, завернув за угол, как раз когда Харланд оказался на верхней ступени с темноволосой женщиной на руках.
Натан обмер. Джорджи тоже. Внешний вид — потрясенное выражение, босые ноги — говорил, что она возвращалась в опочивальню из той части дома, где ей совершенно нечего делать. Она метнула взор на мисс Люсинду — которая, на счастье, разговаривала с сестрой и леди Дансмор, — засим бросилась за угол.
— Я раздосадована случившимся, дорогая, — говорила леди Дансмор. — У вас есть с собой шитье либо книга? Если желаете, я принесу книгу из опочивальни. Несколько романов могут прийтись вам по вкусу.
Черт. Пришлось помешать леди Дансмор ретироваться в опочивальню.
— Мэм, — громко вклинился он, — давайте сначала отнесем мисс Люсинду в покои. У меня руки устали.
Мисс Люсинда укоризненно взглянула на Натана. Произносить подобные слова более чем неблагородно, хотя они были правдивыми, ведь он держал ее на руках уже более двадцати минут. Зато они возымели желаемый эффект. Леди Дансмор буркнула, что согласна, и прошла мимо него, поднимаясь на этаж выше.
Вслед за облаченной в шелк леди Дансмор Натан одолел двадцать ступеней и коридор, где находилась комната мисс Люсинды, молясь Господу, чтобы Джорджи хватило ума без промедлений вернуться в опочивальню.
О чем он вообще думал? Он должен отвести ее к Дансмору, а не оберегать!
Леди Дансмор распахнула дверь и шагнула в комнату. Мисс Ходж последовала за ней. Натан вошел последним и осторожно уложил мисс Люсинду на кровать.
— Благодарю вас, лорд Харланд. Вы очень любезны, — изрекла мисс Люсинда, с наигранной скромностью поправляя длинные юбки.
Натан, пятясь, подавил желание размять затекшие руки.
— Ну что вы. Рад помочь. А теперь, дамы, прошу меня простить.
Он прислонился спиной к двери, отвесил поклон и повернул ручку. Мисс Люсинда улыбнулась, леди Дансмор резко кивнула. Мисс Ходж глядела на него с тоской, ибо выкажет безразличие к здоровью сестры, если намекнет, чтобы он сопроводил ее на прогулку.
В последний раз поклонившись, Натан улизнул. Едва дверь закрылась, он бросился вниз, разминая онемевшие руки. Он направился прямиком в опочивальню, ожидая найти комнату пустой, однако Джорджи была здесь и быстро повернулась к нему лицом. Он захлопнул дверь и шагнул к ней; закипающий гнев сменил ужасный страх, возникший, как только он уразумел, что ее вот-вот поймают.
Он поджал губы, силясь отогнать злость, и дышал через нос. Джорджи смотрела на него настороженными глазами.
— Ты вновь пыталась влезть в кабинет?
— Да, — тихо созналась она.
— На этот раз удалось?
— Да. — Она сглотнула.
— Ты что-нибудь взяла?
Она покачала головой, но он не поверил. Господи, как можно быть таким дурнем? Как можно было вообразить, что она не попытается еще раз?
— Ты обещала, что больше туда не пойдешь.
— Нет. Вы велели не ходить, но я ничего не обещала.
Он злобно выдохнул.
— Я ясно дал понять, чтобы ты туда не совалась! Зачем ты туда ходила? Что ты искала? — повысил он голос.
Она вздрогнула, глядя на него несчастным взором.
— Помоги мне, Джорджи… — Натан смолк, стараясь успокоиться. Он не хотел, чтобы громкий голос привлек внимание. — Назови хоть одну причину, почему я не должен отвести тебя к Дансмору. Насколько я понимаю, ты что-то украла, забрала нечто ценное. А вдруг обвинят другого человека? Возможно, какой-нибудь слуга потеряет место.
— Этого не случится, — молвила она, с воодушевленным видом шагнув к нему. — Признаю, я искала документ, который не принадлежит лорду Дансмору, но ничего не нашла. Клянусь жизнью, я его не нашла!
Он встретил ее искренний взгляд. Как-то не верилось, что спокойные, ясные светло-зеленые глаза что-то скрывали.
— Пожалуйста, — продолжила она, сложив руки в умоляющем жесте. — Если желаете, я покину этот дом немедля. Нет необходимости… — Она смолкла, наткнувшись на молчание. — Вы обещали, что не сдадите меня!
Натан изумленно рассмеялся.
— Ты не подчинилась приказу и еще смеешь напоминать об идиотском обещании? — покачал он головой, сжав руки в кулаки.
— Я не обещала, что не пойду туда.
Он хрипло хохотнул, а она залилась багровым румянцем.
Натан смерил ее долгим взором, не имея понятия, как же поступить. Невероятно злило, что она ослушалась. Но сдавать ее Дансмору не хотелось. Дансмор обратится в магистрат. Ее обвинят в попытке ограбления — серьезном преступлении. Ее осудят. Ему придется давать против нее показания — как-никак он единственный свидетель. В своей надежности она его не убедила, но он почему-то верил. Заявления о невиновности звучали не только искренне, но и возмущенно. Глаза блестели вызывающе и сердито, она воинственно выпятила подбородок. Чутье подсказывало, что она не преступница. Смущало лишь то, что тайны она раскрывать не желала.
— Ты скажешь, что искала?
— Не могу, — с явным сожалением отозвалась она, устремив на него встревоженный взор.
Натан издал какой-то невнятный звук, выражая тем самым разочарование и восхищение. В сей игре ей выпала плохая рука, тем не менее она по глазам догадалась, что он блефует. Она хоть понимала, насколько сильными картами играла? Желание разоблачить, убедить раскрыть тайны стало нестерпимым.
— Больше я тебя одну не оставлю, — произнес он, шагая к колокольчику, дабы вызвать горничную. — Я сошлюсь на мигрень и попрошу принести ужин. Ты, как и полагается преданному камердинеру, меня обслужишь. А утром мы уедем в Кемберли.
Она расслабилась.
— Спасибо.
— Не благодари. Если я узнаю, что ты меня обманула, я достану тебя из-под земли и лично отволоку в магистрат. Я ясно выразился?
— Вполне, милорд, — выдержав паузу, кивнула она.
Глава 15
27 декабря 1810 года
— Берт, возьмитесь за другой край, — сказала Джорджи.
Берт (слуга, присланный в опочивальню Харланда, дабы помочь донести оррери до кареты) стоял в дверном проеме, сальные седые волосы прилипли к голове, в слезящихся глазах застыла легкая досада. После слов Джорджи он нагнулся.
— Поднимаем, раз, два… три.
Они подхватили тяжелый ящик. Берт вроде бы особо не напрягался. Джорджи казалось, что тяжело только ей.
Они зашаркали к двери.
— Наклоните влево, — пропыхтела она.
Они вытащили ящик из гардеробной, затем покинули опочивальню и очутились в
