с тобой, показались бы чуть ли не красавцами…
– Где, например? – поинтересовался Эд.
– Например, на планете Зиррорн, – ответил Тарет. – Огромные ядовитые твари, вроде той, что…
Он осёкся, но настроение у всех снова испортилось.
– Это моя вина, – покачал головой Эд. – Надо было помнить про Килкона, и не тащить с собой эту его животину…
– Нет, это я создала суету, – ответила Лина. – Я, видать, так визжала, что тебе уже было не до чего – лишь бы побыстрее…
– Хватит! – оборвала их Синта. – К чему вы это устроили? Каждый из нас и виноват, и не виноват – невозможно всё предусмотреть или держать в голове, особенно когда такой круговорот…
– Ведьма права, – согласился Тарет.
Синта улыбнулась – так он её называл, когда она начинала разговаривать командным тоном или раздавать всем указания.
– Так идём гулять, или нет? – спросила Вики. – А то я уже настроилась…
По пути Лина снова пристала к Тарету с расспросами о Гардаре – его возлюбленной, что осталась в их родном мире. Дело было в том, что Гардара отчётливо вспомнилась девушке, и она хотела уцепиться за это.
– Сколько раз тебе говорить? Я не хочу об этом! – снова завёлся он. – Даже ради твоих воспоминаний!
– Неужели ты не ждёшь встречи с ней? – удивилась Лина. – Ведь между вами прямо пламя бушевало!
Как она вспомнила, Алета постоянно подтрунивала над двоюродным братом и его чувствами. Может, поэтому он и не хотел с ней это обсуждать.
– Пламя давно угасло… – опустил голову Тарет. – И если костёр залит слезами, то его больше не разжечь. А вид пепла вызывает лишь тоску. Или злость…
– Так что произошло? – серьёзно спросила Лина.
– Я просто устал… – вздохнул он. – Детская непосредственность – это хорошо, но не всегда уместно…
– Гардару вроде тянуло к битвам? – наморщила лоб Лина. – И она, то и дело, порывалась отправится на рубежи, в состав Легиона?
– Да, – кивнул Тарет. – Она думает, что всё это – игра… И ни к чему не хочет относиться серьёзно. И ни за что не хочет уступать…
– Это да, насколько я её помню, – хмыкнула Лина.
– Если бы вместо того, чтобы сказать: «Выйдешь в эту дверь – мы расстанемся навсегда!», она бы сказала: «Если ты останешься, то я тоже постараюсь хоть что-то исправить», то всё было бы иначе… – вздохнул Тарет. – Но она привыкла идти от одной точки к другой кратчайшим, по её мнению, путём… И не понимает, что любовь и доброту нельзя вытребовать…
Идущая рядом Синта, которая не вмешивалась в разговор, подняла на Тарета удивлённый взгляд. Признаться, порой она узнавала в этой Гардаре, о которой уже была наслышана, саму себя…
– Ты просто слишком за ней бегал, – серьёзным тоном произнесла Лина. – А тут как у детей: если за тобой гонятся – ты убегаешь… И наоборот… Просто потому, что так заведено. Этот принцип везде работает, и в дружбе, и в любви… Особенно в любви…
Тарет вздохнул.
– Я хотел, чтобы мы не бегали друг от друга, а двигались навстречу, – покачал головой он. – А все эти уловки… Всё, давай заканчивать!
– Ладно, не злись, – Лина толкнула его плечом. – Помиритесь ещё. А пока и хорошо, что так – иначе совсем бы места себе не находил.
– Ты не представляешь, что происходит на рубежах, – снова вздохнул Тарет. – За те дни, что я искал проход, Тёмные предприняли несколько попыток прорваться. Они будто проверяют Легион на прочность, ищут бреши в нашей обороне… А солдаты Легиона бегут… Там едва ли осталось десять тысяч копий… Вот мне и тревожно. И, хотя ты говоришь, что в том мире прошло лишь несколько дней, мне кажется, что меня там нет все эти долгие годы…
– Вот Рихэддарта и правда нет долгие годы, – вздохнула Лина, кинув взгляд в сторону Эда, который о чём-то оживлённо беседовал с Вики. – Он здесь очень и очень давно, чуть ли не с самого основания этого мира… И его возлюбленная – та, что не пошла с ним, уже успела состариться… Ведь Арин, Харуд и Симунд, когда впервые привели сюда свои народы, были ещё молоды, а теперь – глубокие старики…
– У них вообще свой путь, – покачал головой Тарет. – Их ровесников давно уже нет, а они, кто участвовал в том походе, будто нашли какой-то эликсир молодости… Когда я спрашивал Симунда, он лишь улыбался и отвечал, что это не его тайна… Так что, скорее всего, возлюбленной несчастного Рихэддарта уже давно нет…
Лина грустно вздохнула.
– Вот это, и правда, препятствие, – покачала головой она. – А вы с Гардарой ещё сможете всё изменить…
– Посмотрим, – вздохнул Тарет. – Но прошу тебя: давай больше не будем вести эти разговоры… Ты девчонка, и тебе интересны все эти истории, а мне… Мне сейчас не до этого…
– Ладно, – пожала плечами Лина.
– Ты всё время так говоришь! – хмыкнул Тарет. – А сама… В чём-то ты не лучше Гардары – такая же упрямая…
Они дошли до небольшого светлого леса и вскоре вышли на круглую полянку, посреди которой остались следы от костра, а рядом, вместо лавочек, лежали почерневшие брёвна. Полянку эту пересекали несколько тропинок, и по всему чувствовалось, что она пользовалась популярностью среди местных жителей.
– Мусора-то сколько! – покачала головой Синта.
Ведьма взмахнула рукой, и обрывки бумажных пакетов, помятая разовая посуда и остатки чьей-то трапезы вспыхнули и исчезли.
– Вот так-то лучше! – произнесла она. – Неужели так трудно навести после себя порядок?
Знала бы ведьма, что уже через несколько минут эти слова обретут совершенно иной смысл…
Но пока все расселись по местам и на импровизированном столе, которым служил большой трухлявый пень, появились доставленные Эдом закуски.
Не успели Синта и Лина разлить по бокалам вино, а Тарет – откупорить бутылку пива, как Эд насторожился.
– Вам не кажется это странным? – вдруг спросил он.
– Что именно? – поинтересовалась Лина, которая нарезала ароматный хлеб.
– Тишина… – ответил Эд. – Все звуки будто затихли…
– И правда… – встревожилась Синта.
– Смотрите! – вскочила Вики. – Деревья… Они стали ровным кругом…
И правда, поляна теперь выглядела как-то неестественно. Могло создаться впечатление, будто кто-то циркулем очертил идеальную окружность. Даже тропинки, что её пересекали, выровнялись и теперь пересекались под прямым углом в самом центе, который оказался как раз там, где находился служивший столом пень. Да и брёвна вокруг него теперь лежали идеально ровно…
– Что происходит? – встревожился Эд.
– Понятия не имею… – ответила ему Синта.
Ведьма чувствовала, что пространство вокруг трансформируется, и несмотря на то, что пока ничего страшного не происходило, она ощутила силу, что казалась беспредельной. Настолько, что
