туда-сюда, – проворчал он. – У вас есть заклинание, вот им и пользуйтесь, на этот раз…
– Тебе не говорили, что ты не очень приятный тип? – нахмурилась Лина.
– Нет! – хмыкнул он. – Но я ведь ни с кем и не разговаривал… Вот так добраться сюда умудрилась только твоя подруга!
Лина скривила губы и бросила взгляд на Вики. И во взгляде этом одновременно читались удивление и уважение.
– Я никак не вспомню заклинание, – вновь обращаясь к Гибре, произнесла она. – Ты знаешь, как правильно?
– Конечно, – ответил он. – Ведь это – своеобразная команда на «языке программирования», и тот, кто раскрыл это, поистине обладает талантом находить ответы…
– Этот кто-то – мой дед! – ответила Лина. – Он – один из тех, кого ты посылал за частичками этих самых Демиургов…
– Я знаю, – усмехнулся он. – Они были нужны, чтобы вспыхнула искра, которая ненадолго зажгла огонь этого хрупкого нового мира…
– Скажи, а ты действительно – часть Ликина? – вспомнив рассказ Синты, задала вопрос Лина.
Он снова рассмеялся.
– Я – сам по себе… – ответил он. – Хотя к Ликину испытываю определённое расположение… Ведь именно благодаря его поискам я, в конце концов, материализовался в его мире…
– А как же его ржавый меч? – удивилась Лина. – Ведь тебе его так и не доставили…
– Он с самого начала был у меня, – ответил тот, кого Арин и его товарищи знали под именем Гибра. – Ликин заранее оставил его мне, будто предчувствуя то, что должно произойти…
Лина и Вики переглянулись.
– А где сейчас Ликин? – спросила Лина.
– О, нет! – усмехнулся он. – На этот вопрос я не отвечу.
– А что за «четвёртый мир»? – задала вопрос Вики.
– Один из миров Мультивселенной. – ответил он. – На этом «Древе» сейчас девять «плодов», скоро появятся два новых, а один, самый древний, уйдёт. Его время почти истекло…
– И что там происходит, в этом «четвёртом мире»? – спросила Вики.
– Наверное, то, что вам бы вряд ли понравилось, – ответил он.
– А тебе? Тебе самому? – продолжила она.
– Мне всё равно. Я нейтрален.
Лина при этих его словах стиснула зубы.
– «Сумеречный демон» там? – спросила она.
– Он везде, – ответил Гибра. – Как и остальные. Гордыня, тщеславие… тяга к познанию, к созиданию и разрушению… сострадание, любовь и всё остальное… Эти частички, из которых всё создано, пронизывают все миры Мультивселенной.
– То есть он, этот «Сумеречный демон», нематериален? – сделала заключение Вики.
– Ну почему же! – вновь усмехнулся Гибра. – У каждого из Демиургов есть воплощение. Хотя, конечно, же, он не вполне материален, как и всё остальное здесь… Впрочем, для вас это будет сложно…
– И где он тогда? Как его найти? – продолжила Вики.
– Тоже не скажу, – ответил он. – Кстати, а что бы ты с ним делала, если бы нашла? Попыталась бы уничтожить? Вырвать одну из «первооснов»? Чтобы все жители этих миров превратились в послушных, ленивых, ни к чему не стремящихся «болванчиков»? Или ты думала, что они тут же «утонут в любви»? Если задуматься, то всё, к чему люди стремятся, в какой-то степени вызвано и тем самым тщеславием, жаждой признания, стремлением к славе… Даже власть, деньги, жажда обладания… За какой-то чертой многое уже теряет первоначальный смысл, и превращается лишь в показатель твоей "значимости", в мерило твоего "успеха". Ликин, а вернее то, что он воплощает, – такая же неотъемлемая часть этого мира…
Признаться, Вики немного растерялась.
– Всё хорошо в меру, – ответила за неё Лина. – Наверное, я, как минимум, попросила бы его поумерить свой пыл…
– Попросила?! – рассмеялся Гибра. – Так попроси!
– Кого? – удивилась она.
– Всех, кого стóит просить об этом! Оголтелых последователей «темной стороны» его «культа»! Глядишь, и услышат… Ведь одно и то же, в том числе гордыню и тщеславие, можно обратить как к разрушению, так и к созиданию… Это в какой-то мере движет и просветлёнными, и падшими людьми… С одной стороны – серийные убийцы, неразборчивые дельцы, политиканы… Те, кто любой ценой хочет править другими, навязывать им свою волю… С другой же – гениальные учёные, которые хотят людям добра, философы, миссионеры, миротворцы, талантливые хирурги… Те, кто способен на сакральные жертвы… Им всем порой тоже не чуждо тщеславие, но только «вектор» совсем иной…
Девушки переглянулись. На лице каждой из них отражалась целая палитра противоречивых эмоций.
– А Демиургов можно уничтожить? – наконец, спросила Лина.
– Можно сильно ослабить, – неожиданно ответил он. – Как порой это происходит во время их борьбы. Всё взаимосвязано, переплетено… Они зависят от вас, как и вы зависите от них… Они зажигают искру, вы раздуваете пламя… Каждый из вас сам решает, что ему выбрать, до какой степени раздуть и куда направить. А демиурги… Они питаются этим, становясь сильнее или слабее в зависимости от того, что вы им «ретранслируете». Это превращается в «мейнстрим», поэтому в некоторых мирах процветает любовь, а в других – жестокость… А то, что жестокости гораздо больше – так спросите за это с самих себя… – он немного помолчал, а затем продолжил: – В извечной борьбе демиургов всё изменчиво. Плодородие, кипящая жизнь порой сменяются столь же свирепствующими запустением и смертью, познание способно привести к хаосу, созидание – к разрушению… Кстати, каждый из демиургов, если захочет, может отказаться впитывать плоды того, что посеял… А порой Демиурги «сходят с ума», перераспределяют «полномочия». Или даже меняются ролями…
Подруги посмотрели на него с нескрываемым удивлением.
– Ладно, пока оставим это, – вздохнула Лина, которая поняла, что сейчас не самый лучший момент для философских изысканий, – Скажи, ты поможешь мне с выходом?
– С какой стати? – спросил он.
– Потому, что я прошу тебя об этом… – просто ответила она.
– Просишь? – удивился он. – Просишь меня об этом?
– Ну да, а что тут такого? – ответила Лина, которая взяла бразды в свои руки.
– А что ты готова дать взамен? – после небольшой паузы, спросил он.
Тут Лина растерялась. Она устремила взгляд на подругу, но та лишь пожала плечами.
– Не знаю… – наконец, ответила она. – Ведь ты – воплощение целого мира… Что я могу дать тебе?
– В принципе, я буду благодарен, если вы просто выслушаете меня, – вздохнул он. – Мне надоело торчать здесь в полном одиночестве…
– Одиночестве? – удивилась Лина. – И это при том, что внутри тебя бессчётные миллиарды живых существ?
– Вот в том то и дело, что внутри, – вздохнул он. – Я просто создал для них условия, а поговорить совершенно не с кем…
– Мы готовы тебя выслушать, – и за себя, и за подругу ответила Вики. – Потом ты откроешь нам проход?
– Какие же вы всё-таки меркантильные, – шумно выдохнул он. – Открою… Я в любом случае открыл бы его
