— Ккак ддалеко, ппо-ттвоему, Ггенри?
— Трудно сказать, Большой Билл, — сказал Эдди. — Слабое эхо, — голос внезапно упал. — Ты видел ту груду костей?
— Ддда, — сказал Билл, понижая голос.
— Там был ремень от одежды. Я думаю, это был парень из гидроуправления.
— Ммне ккажется, дда.
— Сколько времени, ты думаешь?..
— Нне ззнаю.
Эдди в темноте положил свою здоровую руку на Билла.
Вероятно, минут через пятнадцать они услышали, как в темноте к ним что-то приближается.
Ричи остановился, весь застыв. Вдруг ему снова стало три года. Он слышал это хлюпающее, колеблющееся движение — все приближающееся и приближающееся — и шелест, как будто от веток, сопровождающий его, и еще до того, как Билл зажег спичку, он знал, что это.
— Глаз! — закричал он. — Господи, это Ползучий Глаз!
В течение минуты остальные не были уверены, что они видят (у Беверли было впечатление, что ее нашел отец, даже здесь, внизу, а Эдди показалось, что Патрик Хокстеттер вернулся к жизни; как-то Патрик обогнал их и встал перед ними), но крик Ричи, определенность Ричи, несомненность его сковала их всех. Они увидели то, что увидел Ричи.
Гигантский Глаз заполнил туннель, остекленевший черный зрачок двух футов в поперечнике, радужная оболочка красновато-коричневого цвета. Белок был навыкате, перевитый красными венами, которые непрерывно пульсировали. Это был желатиновый ужас без век, без ресниц, который двигался в ложе сырых щупальцев. Они шарили по ссыпающейся поверхности туннеля и опускались, как пальцы, так что при мерцании потухающей спички Билла казалось, что Глаз охвачен кошмарными пальцами, которые тащили Его.
Оно уставилось на них с пустой и злобной жадностью. Спичка потухла.
В темноте Билл почувствовал, как щупальца ласкают его лодыжки, его голени… но не мог двинуться. Тело окаменело. Он чувствовал Его приближение, он ощущал тепло, исходящее от него, и слышал пульсацию крови, увлажняющую Его мембраны. Он представил себе дрожь, которую почувствует, когда Оно дотронется до него, и все-таки не мог кричать. Даже когда щупальца скользнули по его талии, зацепились за петли его джинсов и начали тянуть его, он не мог кричать или бороться. Мертвая сонливость, казалось, сковала все его тело.
Беверли почувствовала, как одно из щупальцев скользит по раковине уха и вдруг сильно дергает его. Вспыхнула боль, и ее потянуло вперед, бьющуюся и стонущую, как будто старая учительница вышла из себя и тащит ее в конец классной комнаты, где ее с силой посадят на стул и наденут колпак, предназначенный для ленивого ученика. Стэн и Ричи пытались сопротивляться, но лес невидимых щупальцев колыхался и шелестел вокруг них. Бен схватил Беверли и пытался оттащить ее. Она крепко вцепилась в его руки.
— Бен… Бен, Оно схватило меня…
— Нет… Подожди… Я потяну…
Он потянул изо всех сил, и Беверли вскрикнула, так как боль разлилась в ее ухе и потекла кровь. Щупальце, сухое и твердое, зацепило рубашку Бена, помедлило, затем скрутилось мучительным узлом на плече.
Билл протянул руку, и она вошла в вязкую мягкую сырость. Глаз! — закричал его мозг. — О Боже, моя рука попала в Глаз! О Боже! О дорогой Господь! Глаз! Моя рука в Глазу!
Он теперь начал бить, но щупальца безжалостно тащили его вперед. Его рука исчезла в том мокром алчном тепле. Потом предплечье. Потом его рука окунулась в Глаз до локтя. Скоро и остальное его тело войдет в эту скользкую поверхность, и он почувствовал, что тогда он сойдет с ума. Он боролся неистово, нанося удары по щупальцам другой рукой.
Эдди стоял, словно мальчик во сне, слыша приглушенные крики и звуки борьбы, в которую были втянуты его друзья. Он чувствовал щупальца вокруг себя, но пока что еще ни одно по-настоящему не опустилось на него.
Беги домой! — скомандовал его разум довольно громко. — Беги домой к маме, Эдди! Ты сможешь найти дорогу!
Билл закричал в темноте — высокий, отчаянный звук, который сопровождался отвратительным хлюпаньем и чмоканьем.
Паралич Эдди как рукой сняло — Оно пыталось захватить Большого Билла!
— Нет! — закричал Эдди.
Это был рев на полном выдохе. Никто бы никогда не угадал, что такой воинственный звук мог выйти из такой щуплой груди, груди Эдди Каспбрака, легких Эдди Каспбрака, которые являли собой, конечно же, самый ужасный случай астмы в Дерри. Он рванул вперед, прыгая на нависающие щупальца, не видя их, его сломанная рука ударяла в его собственную грудь, когда она качалась взад-вперед в мокром гипсе. Он нащупал в кармане и вытащил ингалятор
(кислота, кислота, вот чем это пахнет, кислотой, кислотой от батарейки).
Он налетел на спину Билла Денбро и оттолкнул его в сторону. Раздался звук выливающейся воды, сопровождаемый голодным мяуканьем, которое Эдди не столько слышал ушами, сколько чувствовал. Он поднял ингалятор
(кислота, это кислота, я хочу, чтобы она была, и ты съешь ее, съешь ее, съешь).
— ЭТО КИСЛОТА ОТ БАТАРЕЙКИ, СВОЛОЧЬ! — закричал Эдди и выпустил струю.
В то же самое время он ударил Глаз. Его нога глубоко вошла в желе Его роговой оболочки. На ногу хлынул поток горячей жидкости. Он вытащил ногу, смутно соображая, что потерял ботинок.
ОТВАЛИ! НО-НО, СЭМ! УХОДИ, ХОСЕ! ИЗЫДИ! ОТВАЛИ!
Он почувствовал, как щупальца касаются его, но слабо. Он снова нажал ингалятор, поливая Глаз, и снова почувствовал то мяуканье… теперь звук удивления и боли.
— Бейте его! — исступленно кричал Эдди — Это просто херовый Глаз! Бейте его! Вы слышите меня? Бей его, Билл! Вышиби из него говно! Эй, сейчас я размажу твои яйца, как картофельное пюре, и Я СЛОМАЛ РУКУ!
Билл почувствовал снова силу. Он вырвал свою руку, с которой капало, из Глаза… и затем ударил ею, кулаком, снова в Глаз. Через мгновение рядом очутился Бен. Он вбежал в Глаз, мыча от гнева и отвращения, и начал осыпать ударами его студенистую, колышущуюся поверхность.
— Пусть уходит! — кричал он. — Ты слышишь меня? Пусть уходит! Уходи! Уходи отсюда!
— Просто Глаз! Просто херовый Глаз! — вопил Эдди как в бреду.
Он снова нажал на кнопку ингалятора, и почувствовал, как Оно отступило. Щупальца, которые схватили его, упали.
— Ричи! Ричи! Давай! Это же просто Глаз!
Ричи тяжело выступил вперед, не понимая, что он делает это, приближаясь к самому жуткому, самому страшному монстру в мире. Но он делал это.
Он нанес лишь один слабый удар, и ощущение, что его кулак окунулся в Глаз — он был толстым и мокрым, и каким-то хрящеватым, — заставило его выбросить все содержимое своих внутренностей одним судорожным движением. Из него вышел звук — плюм! — и мысль о том, что его действительно вырвало на Глаз, побудило сделать это снова. Это был один-единственный удар, но с тех пор, как был сотворен этот монстр, возможно, это было то, что необходимо. Вдруг щупальца исчезли, как их и не было. Они услышали, как Оно отступает… а затем единственными звуками остались тяжелое дыхание Эдди и тихий плач Беверли, которая держалась рукой за кровоточащее ухо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
