В основном выручка, собранная за день, тратилась на спиртное и курево. Продукты если и покупались, то только для того, чтобы устроить маленький праздник после трудового дня, и немного осталось на завтрак, до начала «рабочей» смены. Сама же «рабочая» смена состояла из двух частей: маленькой и большой. Маленькая начиналась с семи утра, когда люди спешили на работу, и с работы. Те, кто стремился поскорее проскочить за проходную, интереса у бомжей не вызывали.
Спешащие на работу субъекты с помятыми, зачастую похмельными рожами, не прочь были купить пивка для поправки здоровья, но необходимость проходить через проходную, удерживала от подобного шага. Как не велико было желание опохмелиться после вчерашнего, о пиве следовало забыть. Дежурившие на проходной «овчарки», здоровенные бабы, зарабатывающие на жизнь отловом поддатого мужского поголовья, имели на спиртное нюх, почище собачьего. И с легкостью улавливали не только свежачок, но и застарелый перегар. Зачастую и нюхать было не нужно, достаточно заглянуть в подернутые мукой глаза. И поэтому мужички, употреблявшие накануне, старались не встречаться взглядами с церберами в юбках. Старательно отводя взгляд, торопливо проскальзывая мимо в толпе, спешащей на работу в урочный час. Чтобы не выдать себя несвежим дыханием, запасались в ларьках жвачками и душистыми леденцами. А если мучающий несчастного сушняк был невыносим, страдалец покупал бутылку лимонада, которую с жадностью проглатывал возле ларька, пытаясь затушить бушующий внутри пожар.
Помимо леденцов, жвачек и лимонада, утром хорошо покупались сигареты. Но это была прибыль ларечников, никоим образом не касающаяся обитающих на призаводской площади бомжей. Поэтому начало утренней «смены», маргиналы предпочитали проводить в лежбищах. Завтракая, опохмеляясь, готовясь к началу трудового дня, что начнется немного позже.
Час, когда бомжи уже проснулись, но еще не приступили к работе, был, единственным, более-менее спокойным временем для залетного чужака, решившего разжиться стеклотарой, без риска получить по морде. Такие залетчики, время от времени появлялись, но, наученные горьким опытом, стремились побыстрее собрать скудный бутылочный улов, и ретироваться, чтобы не попасть на глаза здешних бомжей, которые с чужаками не церемонятся.
Знали о «летунах» и бомжи, но жестких мер к нарушителям не принимали. Вовсе не из-за того, что утром они были снисходительнее к тем, кто посягает на их добро. Причина подобной лояльности в другом. Рано утром, спешащие на завод работяги, не смотря на настойчивое требование измученного похмельем организма, пиво в ларьках предпочитали не брать, довольствуясь газировкой и минеральной водой. Безалкогольные напитки тоже были в стеклянной таре, но она была либо бесцветной, либо светло-зеленой, а значит, и стоила сущие копейки. Такую тару бомжи собирали в последнюю очередь, за неимением лучшего. Поэтому они и не были против, если кто-то собирал эту мелочевку, избавляя их от лишней возни.
Для чужака главное не переусердствовать в желании разжиться на халяву и вовремя ретироваться, не дожидаясь второй части «утренней смены», когда на асфальт рядом с ларьками станут опускаться бутылки из-под пива, благородной расцветки. Если пришелец задерживался, он рисковал нарваться на компанию аборигенов, вышедших на «работу», которым не придется по нраву такое усердие. Чужак серьезно рискует получить по башке, этими же бутылками, пусть и дешевыми, но не менее крепкими.
Вторая часть утренней «смены» маргиналов, начиналась вскоре после того, как прошествовали на завод люди. С работы возвращались работяги, отработавшие в ночь. Среди них было немало тех, кто не прочь был поправить здоровье после вчерашнего, или же просто выпить пивка на сон грядущий. Они держали путь к ближайшему ларьку, утопающему в пивном разнообразии. Если кому-то для поправки здоровья мало было пива, и душа просила чего покрепче, на помощь приходили уличные торговки.
Поскольку в это время единственный в округе магазин, торгующий спиртным, с вожделенной крепостью сорок градусов был закрыт, поток страждущих устремлялся к старушкам, что с раннего утра, занимали привычные места на призаводской площади. Торговали старушки жареными семечками, чебуреками и беляшами, пирожками с картошкой, капустой и колбасой. На любой вкус и кошелек, которые бойко расходились на ходовом месте. Лучшей закуски для мужиков, торопящихся остаканиться с утра пораньше, трудно представить. Не было проблем и с выпивкой, даже учитывая то обстоятельство, что единственный в округе магазин торгующий спиртным, был закрыт ближайшие пару часов.
Дожидаться открытия никто и не собирался. В распоряжении страждущих мужиков всегда, и во все времена, была не только дешевая и сытная закуска, но и недорогая, убойная выпивка. И бегать за ней никуда не нужно, продавалась она там же, где и закуска. Дородные тетки, торгующие семечками и выпечкой, имели достаточное количество дешевой, кустарного производства водки, далеко не лучшего качества, но гарантированно бьющей по мозгам. Цена и крепость были в наилучшем для работяг сочетании, тем более что иного в это время, во всей округе было не сыскать.
Самодельная выпивка, и закуска, шли на ура. Затарившись спиртным, компании разбредались по лавкам, утопающим в зелени деревьев и кустов, чтобы насладиться утренней прохладой и дружеской болтовней. Там они засиживались подолгу, жуя пирожки, и выкуривая безумное множество сигарет. Пока не заканчивалось спиртное, а языки и ноги не начинали заплетаться. Только тогда компании покидали уютные, тенистые скамеечки, громко разговаривая, и оживленно жестикулируя, шумной толпой направляясь к трамвайной остановке. И уже там, начинали делиться на группы по интересам.
Самые стойкие, откалывались от общей массы и направлялись домой, к семье. Те, кому дома делать было нечего, для кого компания друзей-приятелей милее опостылевшей супруги и детей, бурно обсуждали варианты продолжения банкета. Банкет продолжался в другом районе города, куда компания приезжала спустя некоторое время. И хотя при загрузке в общественный транспорт не всегда хватало мелочи, чтобы оплатить проезд, по прибытии на место, деньги самым фантастическим образом находились. Их хватало для того, чтобы компания дошла до кондиции.
А дальше, кому как повезет. Кто-то на автопилоте доберется до дома, ничего не помня о том, что предшествовало возвращению в родные пенаты. Кто-то проснется в вытрезвителе в одних трусах, с головой, разламывающейся от боли, не имея возможности опохмелиться, и даже просто попить воды, чтобы унять бушующий внутри пожар. Кто-то проснется под забором, в кустах, или в придорожной канаве. И хорошо если еще в трусах. И не только с головной болью, но и со жжением в заднице, о причине возникновения которого, не трудно догадаться. Может гулена и не проснуться вовсе, если вчера, когда было так хорошо, его угораздило повстречаться с компанией отморозков, которым ничего не стоит развлечения ради, забить насмерть пьянчужку.
