— бойкий русый малец лет шести — семи. Белла — юная рыжая красотка, которую я забрал из постоялого двора, а подне нее ее брат Поль, которого я вылечил от Зеленой хвори. Ну и Зигфрида, которая возвышалась над миниатюрными девушками и пацанами на добрых полметра, а-то и больше.
Да уж, хорошо что ее не видел Де’Жориньи, который судя по всему, испытывал слабость к сильным женщинам.
А моя кухарка норскийка была не только сильной, но еще и опасно-красивой и я был не удивлен, почему Фредерик, аки юнец, был влюблен в эту женщину, которой судя по всему, было немного за сорок. Я улыбнулся, смотря на своих слуг, которых знал всего-ничего, но уже успел привыкнуть к ним.
— Белла, кипяти воду. Фрида, приготовь что-нибудь перекусить. Шалопаи, я вам уши сейчас откручу, если продолжите бездельничать! — управляющий смерил всех хмурым взглядом. — Зря вы их балуете, господин, — произнес он, и я усмехнулся про себя, наблюдая за тем, как мальчишки прячутся за своими матерью и сестрой, но улыбаются, понимая, что ничего Фредерик им не сделает.
Ведь в душе, бывалый солдат, был очень добрый.
— Все! За работу! — прикрикнул на них управляющий поместьем и девушки, улыбнувшись, сделав легкий книксен, который получился даже у Фриды, пошли заниматься делами.
Дети, к слову, тоже.
— Ванна будет попозже, господин, — произнес дворецкий и я кивнул.
— Мне просто пока умыться с дороги, — ответил я Фредерику.
— Куда подать воду? — спросил он.
— В кабинет. Умоюсь там, — ответил я управляющему, и первым делом отправился посмотреть на письмо. — Вещи можешь разобрать завтра. Сегодня празднуем, — дал я указания дворецкому.
— Хорошо, господин, — ответил он, открывая передо мной дверь кабинета.
Зайдя внутрь я втянул ноздрями воздух, который уже успел стать для меня родным. Подойдя к сейфу, я открыл его, и вынул конверт на котором стоял штамп королевской канцелярии в виде лилии.
«Интересно, что там?» — подумал я, ломая печать, а затем, с помощью метательного ножа, который всегда был у меня под рукой — я держал его в специальном кармане в рукаве камзола, разрезал бумагу и начал читать.
«Уважаемый барон Люк Кастельмор, уведомляем вас, о денежном вознаграждении, за работу проделанную в городе Сент-Эрене. Свою награду вы сможете забрать в любом отделении Королевского банка. Далее, и впредь надеемся на ваше сотрудничество.»
Подпись — «Глава Королевской канцелярии маркиз Крионсье.»
Денежное вознаграждение? Интересно во сколько оценили мои старания? В канцелярии, конечно, не знают, насколько больше я сделал для Сент-Эрена, но сам факт того, что мне заплатят за работу, не мог не радовать. Ведь это мог быть просто приказ короля, которому я не мог не подчиниться.
Кстати, насчет работы в городе.
Я взял чистый листок бумаги и письменные принадлежности, после чего, написал ответное письмо в Королевскую канцелярию, в котором я подробно описал, что в этом деле мне очень помог Огюст Шаллен, и что без его участия, моя работа над лекарством от эпидемии сильно усложнилась. В конце, я попросил прислушаться к моему мнению о том, чтобы семье погибшего эпидемиолога присвоили титул.
Вложив письмо в конверт, я нагрел сургуч и запечатал его приложив печать Кастельморов, а буквально через несколько секунд в дверь постучали.
— Заходи, — произнес я, зная, что за ней стоит Фредерик.
— Спасибо, — поблагодарил меня дворецкий, который был не один. Неся кадушку с горячей водой, вслед за ним в кабинет зашла Белла с подносом еды, а позади нее плелись Поль и Филипп, которые вдвоем, несли воду.
И замыкала шествие Арлетт, которая несла в руках чистую одежду. Оставив все в кабинете, все кроме дворецкого удалились.
— Отправь в ближайшее время, — я кивнул старому солдату на конверт на столе.
— Хорошо, господин, — дворецкий вежливо склонил голову.
— В письме благодарность за работу. Также, мне обещали денежное вознаграждение, так что завтра поедем в город, — сказал я Фредерику. — Заодно покажешь мне где находится банк и Гильдия строителей, — добавил я, ибо идея расширить поместье, меня никуда не покинула.
— Хорошо, — кивнул мой собеседник.
— Это все, можешь идти, — сказал я управляющему поместьем и вскоре в кабинете я остался один.
Следующие полчаса я посвятил тому, что приводил себя в порядок и ел.
Помимо этого, я решил отправить еще парочку писем, которые предназначались Жозе Жумельяку, Жулю Де’Жориньи, Киру Ришару и Кристиану Марьезу, где я благодарил их за охоту и предлагал свою дружбу, ведь нужно же было с чего-то начинать.
Разобравшись со всем этим, я вышел из кабинета и отправился прямиком в оранжерею, в которой, как и прежде, царил идеальный порядок
Вернув пузырьки, которые я брал в поместье Рошфоров на место, я взял журнал и быстренько пробежался по нему глазами.
В этот раз, выбор пал на прозрачную жидкость из «Особой секции», которая судя по описанию, попадая на кожу вызывала появление образований в виде твердой корки, которая начинала быстро прогрессировать, распространяясь по всему телу.
При движениях, кожа-кора начинала лопаться, принося отравленному ужасную боль.
— Корянка, — прочитал я название и усмехнулся.
Этот яд, был придуман и разработан Люком Кастельмором на основе болезни, которая в народе носила название «Безнадега». Несмотря на страшное описание, она очень легко лечилась цитрусами, как цинга, но молодой Люк исправил это и обычными цитруса тут уже было не обойтись.
«Все же, молодой Кастельмор точно был гением», — в очередной раз убедился я, капая прозрачную каплю яда себе на кожу.
Несколько минут ничего не происходило, а затем на коже появилось небольшое покраснение, а спустя еще какое-то время, оно начало расползаться по телу, пока не превратилось в большое пятно на предплечье, которое начало темнеть.
Не думал, что процесс такой быстрый. Хотя, это может быть особенностью яда.
— Интересно, а что будет, если эту отраву еще и маной усилить? — буркнул я себе под нос, смотря на миниатюрный пузырек у себя в руках.
А если эта жидкость попадет внутрь? Или на слизистую? Задавая самому себе эти вопросы, я и сам не заметил, как мои губы расплылись в довольной улыбке.
«Сколько всего нового и интересного предстоит мне в новом мире», — подумал я, но прежде…
Я вышел из оранжереи и прямиком направился в сторону погоста Кастельморов, где меня ждало интересное свидание ни с кем иным, как Ласковой смертью.
Интересно, что
