накинув на плечо сумку, подошел к зеркалу.
«Неплохо», — подумал я, смотря на молодого человека в зеленом камзоле на поясе которого помимо шпаги, теперь еще висела кобура с пистолетом.
Оставшись довольным увиденным, я вышел из дома, где меня уже ждал Фредерик.
«Надо будет купить себе нормальную лошадь и карету», — смотря на старенькую клячу и телегу, решил я, которые выглядели очень жалко.
— Поехали, — я запрыгнул на козлы к управляющему поместьем.
— Господин, а могу я уточнить, куда именно мы направляемся? — поинтересовался дворецкий.
А, точно. Я же ему не сказал.
— В Сент-Эрен, — ответил я. — Он ведь ближайший к нам город? — спросил я Фредерика.
— Да, господин, — кивнул мой собеседник.
— Отлично, тогда едем туда, — сказал я дворецкому и телега медленно тронулась и начала набирать ход.
«Интересно, сильно изменился город с моего последнего визита?» — подумал я, и сразу же ответил себе на этот вопрос.
Нет. Ведь с последнего раза, когда я там был прошлого всего ничего, просто события последних дней оказались такими насыщенными, что казалось, прошла не неделя, а целый год.
«Да уж, спокойной и скучной мою жизнь точно не назвать», — усмехнулся я про себя и начал копаться в сумке, которую я прихватил с собой, и внутри которой находилось несколько пузырьков с ядом. Дорога до города должна была занять какое-то время, и я решил не тратить его впустую.
И в этот раз, мой выбор пал на яд, который был очень популярен у смертельно больных и безнадежно раненых.
«Сладкий сон» — яд, сделанный из лепестков и корней белладонны — растения с очень сильным усыпляющим эффектом.
Если взять каплю яда, что был у меня в руках и развести в пропорции один к пяти, то получалось очень сильное снотворное средство.
Целая капля могла вызвать очень сильный и продолжительный сон.
Пять капель и человек впадал в кому.
Ну а десяти капель, а точное их количество варьировалось от характеристик человека, вроде веса или резистентности ядам, погружали человека сначала в сон, а затем, его сердце просто останавливалось, принося легкую смерть.
Я взглянул на мутную белую жидкость, а затем открыл пузырек.
Запах был маняще сладким.
«Отлично», — я закупорил крышку, а затем перебрался в телегу, чтобы Фредерик не увидел, чем я собираюсь заниматься.
Оказавшись вне его поля зрения, я снова открыл пробку зубами и губы сразу же ощутили мягкий и сладковатый привкус от которого мгновенно потянуло в сон.
«Сильная штука», — подумал я и зевнул.
— Я вздремну, — предупредил я своего дворецкого, а затем капнул себе еще пару капель на язык.
Я едва успел убрать пузырек во внутренний карман, когда моя голова начала кружиться, а сознание медленно затухать, поэтому спустя пару секунд, я и сам не заметил, как мои глаза закрылись, и я провалился в царство грез.
Глава 17
Проснулся я в холодном поту.
Не помню, что точно мне снилось, но вскочил я резко и сердце у меня в груди казалось сейчас вырвется наружу, так быстро оно колотилось. Да еще и голова кружится. И сколько я вообще, проспал? Я задал этот вопрос Фредерику.
— Пару часов, Люк, — ответил управляющий поместьем Кастельморов.
Хм-м, а такое ощущение, что гораздо больше. Я коснулся камзола, там где у меня лежал пузырек с экстрактом белладонны, из которой Люк изготовил этот яд.
«Что он с ним сделал, что он стал настолько сильным?» — подумал я, и встав, вернулся на козлы обратно к Фредерику.
— Все нормально, Люк? — в голосе дворецкого послышались нотки беспокойства.
— Да, все хорошо, — ответил, ибо на самом деле так и было.
Просто, меня самого немного удивил эффект. И это при условии, что яд не был усилен магией. Даже страшно подумать, на что он будет способен, усиль я его своей ядовитой энергией. Хотя, я понятия не имел, как работают яды на местных магов.
Не думаю, что Поля Рошфора мне удалось бы так просто отравить, а иначе это уже наверняка кто-то бы да сделал. Как, впрочем, и с другими благородными магами, которые являются основной военной мощью, любой страны. Тот же Винсент Рошфор, вон, в одиночку смог уничтожить целый кавалерийской полк. Или тот же Жумельяк.
В общем, я почему-то был уверен, что обычные яды, которыми я, к примеру, травил нехороших людей в своем мире, на здешних аристократов не смогли бы подействовать так эффективно. Надо бы проверить…
«Интересно, насколько сильно разнится моя магия и магия местных?» — задумался я, ибо за время проведенное в этом мире, я так и не смог понять этого.
С одной стороны, местные обладатели магического ядра, или сердца, как оно называется в этом мире, могли использовать заклинания. Судя по тому что я видел, это некие шаблоны, которые заполнялись магической энергией, и на выходе, что-то происходило.
Это могла быть «каменная кожа», которую использова маркиз и Де’Жориньи, или же придание своему телу невероятной скорости, как это было в случае с Жумельком или «призраками».
Тот же Брис Аратье мог замораживать людей и создавать вокруг себя ледяную сферу, которая защищала его. При этом напрямую местные маги не усиливали свое тела за счет магической энергии, как это делал я.
Также, судя по всему, они не могли использовать и магический взор, который позволял видеть саму суть магии. Или во всяком случае так не могли делать все, с кем встречался и взаимодействовал до этого. Мало ли, может в Иллерии, например, маги отличаются от тех, что я видел в Галларии.
— Держите, Люк, — пока я ехал и размышлял над этим, я не заметил, как в руках Фредерика появилась корзинка, из которой он выудил сэндвич, который и передал мне.
— Спасибо, — поблагодарил я заботливого дворецкого.
И как всегда — выше всяких похвал. Зигфрида, казалось, из всего могла создать что-то вкусное, а уж если ей попадались хорошие продукты, то тут не еда — а настоящее произведение искусства. Так было и с сэндвичем с курицей, который я сейчас ел.
Казалось бы, все просто — хлеб, курица, овощи и заправка, но на выходе, у норскийки получилось сделать так все вкусно, что можно было ум отъесть, поэтому расправившись с первым сэндвичем, я сразу же принялся за второй.
— Вот, — Фредерик выудил из корзинки кувшин и протянул его мне.
— Вино?
