Домовик лишь надменно хмыкнул и начал убираться на кухне.
— Ты не пообедаешь со мной? — спросила она Северуса.
— Кажется, я видел лазанью…
Гермиона ухмыльнулась и взяла ложку, приступая к картофельному пюре.
— Да. Её приготовила миссис Уизли.
— Намазать тебе вон ту булочку маслом?
— Джемом.
— Я принесу.
Кикимер уже успел вытереть столешницу. Северус дождался, пока эльф уйдёт к себе в каморку, и вернулся к кладовке. Хорошенько разогрев лазанью чарами, он прихватил для неё баночку с джемом на обратном пути.
Обедали в дружеском молчании. Гермиона осторожно прикасалась к нему ногой под столом. Он не остановил её, хотя на самом деле наказание ещё не закончилось. «Я не позволю ей ко мне прикасаться до тех пор, пока она не загладит вину». Однако Северус посчитал, что невинные прикосновения её ноги не выходили за рамки дозволенного.
Закончив есть, она отодвинула от себя тарелку. Сложив руки на столе, Гермиона опустила на них голову и закрыла глаза.
— Всё хорошо?
— Да. Я просто внезапно почувствовала слабость.
Он прикончил лазанью в два укуса и допил остатки её сока.
— Потерпи ещё немного. Пойдём наверх. Тебе нужно поспать.
Гермиона застонала, когда он помог ей подняться на ноги и направился вместе с ней к двери.
— А как же посуда? — вяло промямлила она.
— Кикимер всё уберёт! — крикнул домовик из своего чулана.
— Ещё раз спасибо, Кикимер! — отозвалась Гермиона.
Ответа опять не последовало.
Северус провёл её через коридор, вверх по лестнице, и они направились в гостевую комнату. Добравшись до спальни, он расстегнул молнию на её платье, а затем помог ей избавиться от него, повесив на спинку кресла. Он расстегнул на ней лифчик и кивнул в сторону кровати.
— Располагайся. Я задвину шторы.
Гермиона устроилась под одеялом, наблюдая, как Снейп опускал жалюзи и задёргивал шторы. Стало значительно темнее, она сонно заморгала.
— Ты ко мне присоединишься?
— Я согласен, только если ты будешь сдерживаться. Мы ещё не закончили с твоим наказанием.
Гермиона кивнула и от души зевнула.
— А-а-а… А мы не можем сделать это сейчас?
— Нет. Позже. Когда тебе станет лучше.
— Что ты собираешься со мной сделать? — промурлыкала она, когда он сбросил ботинки и лёг рядом с ней.
— Мы обсудим это потом.
— Я не смогу уснуть… Мысль об этом будет меня отвлекать…
— Вот дерьмо! Само собой, я не взял с собой снотворное, — запоздало опомнился Снейп. — Мне придётся сходить за зельем домой. Вернусь через десять минут, — бросил он, вставая с постели. — Не вздумай вставать! Я скоро буду.
Северус подошёл к двери, но затем внезапно остановился и вернулся. Наклонившись, он нежно поцеловал её в лоб.
— Я не забыл о своём обещании, любимая.
Гермиона улыбнулась, когда он развернулся и ушёл. «Он никогда ничего не забывает».
***
К возвращению Северуса она выглядела слегка обалдевшей, словно её накачали лекарствами. Её карие глаза были затуманены, и с каждым морганием ему казалось, что она больше их не откроет. Он вытащил из кармана несколько склянок, разложив их на прикроватной тумбочке. Взяв один из пузырьков, он протянул ей зелье.
— Выпей.
Гермиона кое-как приподнялась на локте и влила содержимое себе в рот. Северус забрал у неё пустой флакон.
— Возвращайся в постель, — попросила она. — Без тебя я не смогу уснуть.
— Сначала перевернись, чтобы я мог вытащить пробку, — он откинул одеяло, под которым она свернулась калачиком. — Вытолкни её.
Северус потянул за конец, когда она потужилась, наблюдая, как её дырочка беспокойно открывалась и закрывалась. Очистив пробку, он засунул её в ящик комода и вернулся на свою половину кровати. Он снова скинул ботинки и забрался наверх, разлёгшись поверх одеяла. Она обняла его за талию, а он её — за плечи.
— Держи руки выше пояса, — предупреждающе пробормотал он.
Гермиона улыбнулась, уткнувшись носом в его рубашку.
— Да, сэр. Когда вы закончите меня наказывать?
Он вздохнул.
— Когда тебе станет получше.
— Сегодня вечером?
— Если ты будешь хорошо себя чувствовать.
— Пожалуйста, скажите, что вы собираетесь со мной сделать?
— Мы обсудим это позже.
— Сегодня я испугалась, что медиковедьма обнаружит мою пробку и странные трусики.
— Значит, насчёт спермы ты не волновалась?
Гермиона улыбнулась про себя.
— Большая часть просто отвалилась. По-моему, она ничего не заметила.
Он гладил её по руке кончиками пальцев.
— Может быть, мне стоит делать это почаще? Ты не должна была наслаждаться наказанием, понимаешь?
— Северус, ты чертовски меня напугал! И мне это не понравилось!
— Хорошо.
— Чего хорошего? Ты хотел напугать меня до чёртиков?
— Не то чтобы… Возможно совсем немного. Я был очень зол на тебя.
— Это и так ясно как божий день!
— Не думал, что придётся повторять ещё раз, но я никогда не сделаю тебе больно.
Она подняла голову и посмотрела на него недоверчивым взглядом.
— Ты всё время делаешь мне больно.
— Ты знаешь, что я не это имел в виду. Я заметил характерное выражение на твоём лице. Ты думала, что я собираюсь тебя ударить или… сделать ещё что-нибудь… похуже.
— Да. Всего на секунду мне так показалось, — призналась она. — Знаешь, ты выглядел чертовски устрашающе!
Снейп снова кивнул; та вспышка страха в глазах Гермионы ранила его гораздо сильнее, чем тот момент, когда он застал её под дверью спальни Поттера с рукой, засунутой в трусики.
— Ты никогда не думала, что если бы я был способен на что-то подобное, то давно бы уже это сделал?
— Даже не знаю… Ты был очень зол. У меня появилась мысль, что, возможно, я перегнула палку и сама тебя спровоцировала.
— Я скорее сломаю свою волшебную палочку, чем причиню тебе вред! Ни один мужчина, поднимающий руку на женщину, не делает это потому, что его спровоцировали или его терпение лопнуло. Это всего лишь жалкие отговорки. Оправдание собственной жестокости.
Гермиона откинула голову назад и снова внимательно посмотрела на него. Рассуждая об этом, Снейп выглядел очень серьёзным. Она изучала его в течение нескольких секунд, удивившись про себя, когда заметила в выражении его лица намёк на глубинную боль, скрывающуюся за хладнокровным фасадом.
— Ты всегда был очень осторожен, Северус. Считай это скорее инстинктивной реакцией. Ведь я не могла защититься. Даже если бы на твоём месте, например, был Невилл, у меня была бы точно такая же реакция. Это было не недоверие, а самосохранение. С учётом того, что ты можешь гораздо сильнее нагнать страху, чем Лонгботтом.
Он понимающе кивнул.
— Северус, я тебе доверяю! Так же, как доверяю Гарри и Рону!
Снейп не мог отрицать, что именно это он и хотел услышать.
— Я считал тебя единственным человеком, который никогда не посмотрит на меня… так.
Сердце Гермионы ухнуло куда-то вниз.
— Ох… Северус… — она придвинулась ближе и прикоснулась рукой к его щеке, заглядывая в глаза. — Я так сильно тебя люблю! И не считаю тебя опасным, хотя знаю, что тебе приходилось творить ужасные вещи, пока ты был Пожирателем Смерти, но я не вижу в тебе…
— Я убийца, Гермиона! И, честно говоря, не понимаю, что ещё во мне можно увидеть…
Карие глаза загорелись от негодования, но когда она заговорила, её голос звучал почти шёпотом:
— Я знаю. И прощаю тебя. Твоё прошлое не влияет на то, кем ты для меня являешься.
— Не будь наивной!
— Не смей отмахиваться от моих чувств, называя меня наивной! У меня немало недостатков, но наивность — точно не один из них!
Северус приподнял обе брови в лёгком удивлении от её горячности. «Теперь она точно вряд ли сможет уснуть».
— Гермиона Грейнджер не встречается с монстрами! И уж точно в них не влюбляется! Пожалуйста, не отворачивайся от меня, — уговаривала она, положив руку под его подбородок. — Ты мой, Северус Снейп! И я знаю, кто ты на самом деле! Ты можешь быть злым и неприятным типом, сколько тебе вздумается, но я вижу тебя настоящего. Я точно знаю, что у нас всё получится, и хочу этого! Я. Люблю. Тебя! И знаю, что ты тоже меня любишь. Ты можешь молчать об этом всю оставшуюся жизнь, но я всё равно буду это знать! Вот кто ты для меня — мужчина, который меня любит. А теперь тебе лучше поцеловать меня, прежде чем я снова расплачусь.
