— Я хочу тебя больше всего на свете, Гермиона. Ты же знаешь. Больше всего на свете!
Должно быть, именно это она и хотела услышать, потому что широко улыбнулась и ещё шире раздвинула ноги.
— Давай помедленнее, ладно? Я хочу тебя прочувствовать.
Северус усмехнулся и прижался к её истекающему смазкой влагалищу. Однако ухмылка сразу исчезла с его лица, когда горячие шелковистые стенки сжались вокруг члена. Должно быть, прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз был внутри неё. «Как я мог забыть, насколько она хороша? Неужели я принимаю это как должное?»
— Ты восхитительна! — прошептал он, ласково целуя её в шею.
Она обняла его за плечи.
— Да-а-а… Так хорошо-о-о…
В течение нескольких минут Северус не мог ни думать, ни тем более говорить, пока она вновь растягивалась, приспосабливаясь к его размерам. Он входил и выходил из неё, наслаждаясь подёргивающимся лоном, пока её горячее тяжёлое дыхание овевало его ухо, отчего яички подтянулись вверх. На сей раз она сама решила нарушить молчание, поскольку с трудом сглотнула и прошептала его имя. Он застонал ей в шею, и Гермиона с желанием подалась ему навстречу после особенного сильного толчка.
— Мне нравится, как ты меня трахаешь! — выдохнула она. — Очень нравится!
Вздохнув ещё раз, он поцеловал напряжённые мышцы её шеи. «Люблю тебя!»
Гермиона всхлипнула, когда он начал сосать пульсирующую артерию.
— О боже, Северус. Я так по тебе скучала!
Ему удалось выдавить из себя только одобрительное: «М-м-м!». Её тугая киска вырвала из головы все слова, как и способность к мышлению. Хотя в разговорах вообще не было необходимости, ведь его член прекрасно выступал в роли переводчика.
Ощущения были великолепными. Он заполнял собой каждый дюйм. Гермиона больше не могла выносить это напряжение, она опустила ноги рядом с ним и выгнулась дугой. С каждым новым толчком он тёрся лобком о клитор, словно в дружеском приветствии.
— Немного быстрее! Заставь меня кончить!
Ему хотелось почувствовать, как она сжимается вокруг него, но не так быстро.
— Жди!
Гермиона нетерпеливо вздохнула и провела рукой по его груди.
— Хорошо. Я хочу почувствовать, как ты кончишь в меня.
Северус стиснул зубы, когда она целенаправленно сжала вокруг него вагинальные мышцы.
— Тебе понравилось? — хитро спросила она, целуя его в шею.
Он кивнул.
Гермиона сделала так ещё раз, а затем нашла устойчивый ритм, дополняя этим его толчки. Она сжимала член каждый раз, когда он выходил из неё, пытаясь удержать его внутри. Вскоре он прибавил скорости, и она перестала за ним успевать. Тогда она переключилась на сжатие после двух толчков и расслабление во время следующих двух. Причём мысленный подсчёт странным образом расслаблял её.
— Я люблю твой член… — поддавшись внезапному порыву, прошептала она.
Северусу хотелось продолжать в таком же духе как можно дольше, но он понял, что вряд ли выдержит, когда она так сладко сжимается вокруг него и обжигающе-жарко дышит ему в ухо. «Чёрт возьми, расслабься! Продержись ещё чуть-чуть!» Он немного замедлился и прижался губами к её шее. Гермиона выдала ему соблазнительное: «Ах-х-х!», и её стенки сжались вокруг него чуть сильнее.
Сжатие влагалища производило на неё непредвиденный эффект. Чем больше она дразнила его, тем сильнее сама хотела кончить. Она неосторожно задевала его пятками, но не могла лежать спокойно. Чем больше времени проходило, тем громче её киска кричала: «Я больше не могу этого выносить!» Гермиона перестала считать и попыталась поймать его на месте, сжимая скользкий член своими уставшими мышцами.
— Северус, пожалуйста… пожалуйста, позволь мне кончить! Я уже так близко!
Он впился зубами в её шею, которая покраснела и была покрыта засосами в нескольких местах.
— Кончай!
Однако он не стал двигаться быстрее, и ей пришлось попросить:
— Пожалуйста! Быстрее, сэр!
Он перешёл на более быстрый темп. Её тело сотрясалось с каждым толчком, а тяжёлое дыхание превратилось во всхлипывания. Она прижалась к его телу, не желая сдвигаться от неистовых фрикций поперёк кровати. Влагалище пульсировало, вопреки его стремлению оттянуть время. Гермиона знала, что ему это нравилось, независимо от того, как она это делала. Непрерывное сокращение мышц только усилилось в кульминационный момент, когда она забилась под ним, а её тело выгнулось и задрожало.
В тот самый момент последняя нить терпения лопнула, как только её лоно крепче сомкнулось вокруг него. Закрыв глаза в полутёмной комнате, Северус позволил себе расслабиться и оседлал гигантскую волну экстаза. Казалось, его яйца были бездонными: он наполнял её, пока она не переполнилась и часть семени не вытекла наружу. Учащённо и неровно дыша, он прислонился к ней лбом, впитывая каждую частицу вспышки счастья. Преданная улыбка и её влюблённый взгляд, которые раньше заставляли его загружаться мыслями, теперь превратились в жизненно важную необходимость.
Гермиона крепко прижала его к себе и обхватила ногами, удерживая внутри.
— Мне так тебя не хватало, Северус! Никогда не покидай меня!
— Никогда, — согласился он с ласковой улыбкой.
— Тебе больше не надо работать с Магнусом?
— Ему придётся приехать ко мне, если он захочет со мной работать.
— А где он будет спать? В гостевой рядом с нашими паддлами, тростями и розгами?
Снейп ухмыльнулся.
— Скорее всего, в «Дырявом котле».
— Значит, вы закончили всё, что нужно было сделать? Я думала, потребуется семь дней.
— Я сделал для него копии своих записей. И сказал прислать мне сову, если в процессе варки что-то пойдёт не так.
Гермиона улыбнулась.
— Ты же не бросишь меня, когда станешь знаменитым?
Северус поднял голову и посмотрел на неё с ироничной усмешкой.
— Странно. Со времён твоей учёбы в Хогвартсе мне казалось, что ты ненавидишь Предсказания.
Гермиона скользнула рукой по его щеке и кивнула.
— Ты совершенно прав. Нужно перефразировать…
Он прильнул к её губам страстным поцелуем, не давая закончить фразу, после чего она расплылась в такой одурманенно-глуповатой улыбке, как будто он опоил её одним из своих психотропных зелий.
— Я люблю тебя!
Северус спрятал счастливую улыбку, прикоснувшись губами к её шее.
***
— Что мне надеть? — спросила Гермиона, когда он провёл её через парадную дверь.
Северус фыркнул, глядя на её взбудораженный вид. С того момента, как они проснулись, она предлагала отправиться к нему домой. Даже во время завтрака с Поттером и Уизли она бесстыдно щупала его под столом. Северус заставил её держать руку только на бедре (что тоже сводило его с ума), запрещая приближаться к паху. Конечно, он ценил её нестерпимое желание, но ему совершенно не хотелось перевозбудиться перед её дружками, не посвящёнными в особенности их отношений. Особенно перед Поттером. Приближенность этого мальчишки и так навевала на него дурные воспоминания и заставляла неосознанно обороняться.
Гермиона вытащила его из дома сразу после завтрака. К тому времени Северус уже был готов убраться отсюда ко всем чертям. Пока они аппарировали в Коукворт, он постоянно держал её за руку, перестраховываясь, чтобы перемещение прошло без помех. Они постарались аппарировать незаметно — им больше не нужна была реклама (и уж точно никакой эротики, пойманной объективом колдокамеры).
— Зависит от того… — начал он, подталкивая её к двери, — как ты хочешь это сделать, малышка? Хочешь, чтобы я сделал вид, что наказываю тебя? Или просто попробовать что-нибудь новенькое?
Гермиона уже переварилась в собственном соку.
— Да! Сделайте вид, что наказываете меня, сэр!
— Хочешь надеть свою школьную форму?
Она с энтузиазмом закивала, проводя рукой по молнии на его ширинке.
— Веди себя прилично, — с усмешкой пожурил он. — Ты получишь его чуть позже. Поднимись наверх и переоденься. Как только ты спустишься, мы начнём играть в «строгого профессора и развратную школьницу».
