11 мая 2 крейсера, 2 миноносца и одна вспомогательная канонерка атаковали 3 испанские канонерки, стоявшие в гавани Карденас, к востоку от Гаваны; но атака была отбита, так как оба крейсера не могли подойти на достаточно близкое расстояние. Один из миноносцев потерпел серьезную аварию и большие потери в личном составе и с большим трудом ушел из сферы огня противника. В тот же день была еще одна неудача с выгрузкой оружия у Сьенфуэгоса. Тем временем летучая эскадра стояла на Хэмптонском рейде, готовая выйти навстречу испанской эскадре, шедшей с островов Зеленого Мыса.
Сэмпсон перешел, согласно приказу, с сильнейшими судами к Пуэрто-Рико, оставив для блокады Гаваны и других портов Кубы коммодора Уотсона и около двадцати судов. Ему было поручено осмотреть по дороге порт Сан-Хуан на Пуэрто-Рико, а затем также пойти навстречу испанцам. Все эти операции носят отпечаток известной небрежности; не принималось никаких мер против неожиданного нападения противника, даже в столь близких к Гаване портах, как Ки-Уэст. Но от испанцев не ожидали проявления какой-либо инициативы; их слабость оценили вполне правильно. Военно-морской совет в Вашингтоне держал все время управление флотом в своих руках. В конце апреля из Нью-Йорка выслали два разведывательных судна в крейсерство к востоку от Мартиники, и одно к северу, но ни одно из них не видело испанцев.
Сан-Хуан лежит на западной оконечности острова, прикрывающего вход в бухту, открытую к западу. Вооружение местных укреплений – двух старых замков и нескольких бастионов – состояло из старых пушек; на обоих замках наспех установили несколько новых нарезных орудий. Вход заградили минами и затопленными судами.
12 мая в 5 часов утра Сэмпсон подошел к укреплениям с крейсером «Нью-Йорк», двумя броненосцами, двумя мониторами, двумя крейсерами и несколькими мелкими судами, и прошел три раза мимо них, причем противники осыпали друг друга снарядами. Сражение продолжалось свыше трех часов. Американцы выпустили 1 000 снарядов, попаданий было мало; испанцы израсходовали вдвое меньше. На американских судах было убито 9 человек. Стоявший в гавани французский крейсер получил два попадания; обе испанские канонерки остались невредимыми, форты пострадали очень мало. Об этой бомбардировке не было сделано официального объявления.
Не говоря уже о том, что американцы бомбардировали портовый город, не дав времени нейтральным судам и жителям покинуть его, все это предприятие не стоило такой бесцельной траты снарядов и могло быть выполнено иначе, не подвергая опасности главные силы флота, потому что единственной целью всей бомбардировки было только выяснение вопроса, стоят ли суда Серверы в этом порту или нет. Сэмпсон поступил совершенно правильно, вернувшись немедленно к Гаване, потому что Шлей все еще находился на Хэмптонском рейде. Проходя севернее Гаити, он получил 15 мая известие о появлении Серверы у Мартиники и Кюрасао, и о выходе в море Шлея вместе с приказанием докончить вооружение в Ки-Уэсте и идти немедленно к Гаване. Американские газеты сообщили вскоре подробнейшие отчеты о «подвиге» Сэмпсона и подняли воодушевление в Штатах до крайних пределов. Общественное мнение пока что было удовлетворено.
Этот поход Сэмпсона к Пуэрто-Рико все-таки имел большое значение для дальнейшего хода войны, потому что Сервера, прибывший на Мартинику в тот же день, как Сэмпсон к Сан-Хуану, изменил теперь свой дальнейший путь. Находясь в Сан-Хуане, он доставил бы много неприятностей и беспокойства и американскому флоту и американскому побережью, а армии пришлось еще порядочно подождать с высадкой на Кубе. Там бы он мог бы запастись углем и вообще спокойно готовиться к новым экспедициям.
Сражение при Сан-Хуане ясно показало негодность мониторов, как на походе, так и при стрельбе даже при умеренном волнении. Этим был подписан их смертный приговор: ни один флот не строил больше подобных судов.
Тем временем Сервера, которого якобы видели уже в разных пунктах атлантического побережья, прибыл со своей эскадрой 12 марта в Фор-де-Франс на Мартинике, но там ему не позволили пополнить запас угля. Один из американских вспомогательных крейсеров, возвращавшийся со своего наблюдательного поста, донес о приходе Серверы в Вашингтон по телеграфу из соседнего порта Сен-Пьер. Опасаясь, что французские власти заставят его вскоре опять покинуть порт и что он в таком случае попадет в руки испанцев, крейсер симулировал довольно сложную поломку в машине и остался в порту. Поэтому он и не мог последовать за Серверой, вышедшим через несколько часов дальше на запад.
Сервера был вынужден оставить в порту один поврежденный контрминоносец. Но так как прибытие Серверы в Кюрасао, состоявшееся через два дня, также стало немедленно известным, то беспокойство в Соединенных Штатах, вызванное первым известием, продолжалось недолго.
В Вилемстаде (Кюрасао) он получил небольшой запас довольно скверного угля и вышел поэтому через два дня опять в море. 19 мая в 6 часов утра его эскадра вошла незамеченной в Сантьяго, избранный им конечным пунктом, потому что ему не хватало угля, чтобы пройти еще 300 миль в Сьенфуэгос, а идти в Сан-Хуан он не решался.
Благодаря особым обстоятельствам эскадра Серверы шла всего со скоростью 6-7 узлов. Причинами этого были: неполные запасы угля, недостаточная скорость хода одного из крейсеров и то обстоятельство, что суда вели на буксире три контрминоносца. Но он и не торопился особенно, зная, что чем позже он придет в Вест-Индию, тем вернее он застанет там вышедшие после него транспорты с углем. С его стороны было довольно рискованно подходить к Мартинике днем со всей эскадрой. Нужные сведения он мог добыть и ночью, послав один из миноносцев, а на погрузку угля нельзя было рассчитывать, как это и оказалось на самом деле. Таким образом он только зря обнаружил свое присутствие. Из-за опоздавших и недостаточных распоряжений и аварий Сервера не встретил ни одного из угольных транспортов, прибывших на три дня позже его в Вест-Индию.
Если бы он имел возможность пополнить запасы угля, не будучи открытым – например, у берегов Венесуэлы, то он мог бы легко незамеченным дойти до Сьенфуэгоса или даже до Гаваны. Встреча с неприятельскими силами была бы для него и тогда уже роковой. Вечером того же дня, когда он прибыл в Сантьяго, было получено известие об этом в Вашингтоне, вероятно от какого-нибудь тайного агента в Гаване. Как Сервера пользовался нейтральным телеграфом на Мартинике, точно так же делали американцы на Гаити; на Ямайке же англичане не разрешали им этого.
Флот, блокировавший Кубу, пытался еще несколько раз доставить инсургентам подкрепления и военные припасы, но при всех попытках к высадке испанцы отбрасывали их назад с большими потерями.
В виду того, что испанские морские силы, находившиеся в Гаване, несколько раз прогоняли блокирующие суда, американцы собрали там около дюжины судов, тесно обложивших выход. Но отдельным блокадопрорывателям все-таки удавалось проскакивать в порт, и только в открытом море американцы взяли несколько призов.
Сейчас же по получении известия о прибытии Серверы в Вест-Индию Шлей получил приказание выйти на юг. 18 мая он пришел в Ки-Уэст и пополнил там запасы угля. Сэмпсон получил первое известие о появлении Серверы 15 мая к северу от Гаити и поспешил немедленно пополнить свои запасы угля в Ки-Уэст и укрыть там свои слабейшие суда. 19 мая он получил там известие через Вашингтон, что Сервера вошел в Сантьяго.
На следующий день он послал Шлея на разведку к Сьенфуэгосу через Юкатанский пролив, хотя его суда не закончили еще погрузки угля. Шлей, по несообразительности, простоял там несколько дней, не имея возможности грузиться углем из-за сильной волны. 26 мая Шлей подошел к Сантьяго и собирался вернуться оттуда на следующий день в Ки-Уэст, хотя его суда имели всего на 5-10 дней угля. Но тут погода переменилась и дала ему возможность грузиться в море. С этого времени была установлена тесная блокада Сантьяго; до этого там находилось только несколько вспомогательных крейсеров для наблюдения.
Сервера пополнил свои запасы лишь к 6 июня благодаря отсутствию каких-либо приспособлений и плохой работе команды. Когда он наконец решился идти в Сан-Хуан, этому воспротивились лоцманы, доказывавшие, что при сильном волнении корабли с осадкой в 24 фута могут попасть в опасное положение в проходе, глубина которого равнялась 33 футам. В виду этого Сервера остался в гавани и имел только 31 мая небольшое сражение с неприятелем перед входом в порт. Он допустил даже, что американцы захватили в виду фортов один из угольных транспортов.
28 мая Сэмпсон получил, наконец, приказание перейти со своей позиции, в 100-200 милях к западу от Гаваны, к Сантьяго, куда он прибыл 1 июля и принял командование над обеими эскадрами. Оставшиеся у Гаваны суда поступили в распоряжение коммодора Хоуэлла. В конце мая блокирующий флот усилился броненосцем «Орегон». Этот корабль совершил в 80 дней плавание из Тихого океана – через Сан-Франциско, Кальяо, Магелланов пролив, Рио-де-Жанейро, Барбадос до Ки-Уэста, обойдя Вест-Индию со стороны океана, – со средней скоростью в 11 1/2 узлов. Он удачно избежал встречи с эскадрой Серверы и был впоследствии одним из лучших кораблей Сэмпсона. Переход этот можно назвать выдающимися во всех отношениях! На побережье Атлантического океана серьезно опасались нападения со стороны Серверы и приняли все меры обороны против такового.
