Шляпу я искал дольше, чем одежду, фетровая не годилась. А кожаные были довольно странные, с высоким колпаком и узкими круглыми полями. Но такая мода мне не нравилась, я был в своем вкусе консервативен и продолжал рыскать по рядам. Наконец почти потеряв надежду найти подходящий головной убор, обнаружил у одного щуплого лигирийца сверток, из которого торчала настоящая нехейская шляпа. Такие шляпы с металлической вставкой внутри делали только в нехейских баронствах. Она была несколько тяжеловата, но хорошо защищала голову от разных неожиданностей, которые могли приключиться в горах. Ее я и купил, правда, с нагрузкой в виде комплекта одежды знатного нехейца. Мне она была великовата, но я купил ее, так сказать, на всякий случай — "мо-ожет бы-ыть пригады-ытся".
Рядом крутился Фома, не приближаясь и не теряя меня из виду. Я поманил его рукой. Свою задачу диверсанта он, надеюсь, выполнил, да теперь это было и не важно. Направление похода выбрано, посольство увенчалось успехом, а мне требовался помощник, который мог бы взять на себя часть простых хозяйственных дел. Уход за быками, приготовление пищи, охота, разведка, да мало ли для чего он мог пригодиться, хотя бы как связной с Грызом.
— Фома, — кидая ему кошель с серебром, обратился я к радостно улыбающемуся орку, — найди и купи повозку с лорхом и подъезжай вон к тому трактиру под навесом, — показал я рукой на столы, расставленные под натянутым куском посконной ткани.
Оттуда доносились ароматы жареного мяса. А у меня потекли слюнки. С утра я не ел ничего, кроме гайрата на Совете вождей, и теперь готов был проглотить лорха. Спрятавшись в тени от палящего светила, сделал заказ и удобно расположился на лавке, ожидая, когда принесут еду. Настроение было умиротворенное, желудок урчал в предвкушении пиршества.
Мне принесли мягкую лепешку типа лаваша, зелень, жареное седло ягненка и гайрат. Только я собрался все это съесть, как услышал вопль голодного демона:
— Сахгиб, дай поесть, я два дня не ел!
Как он узнал о еде, я сначала не понял и не обратил на это внимания, но, будучи в благодушном настроении, пошутил:
— У меня нет грешников, жаренных на сковородке.
Но демон не принял моей шутки, из сумки вынырнула волосатая рука и нагло стащила горячее мясо прямо с тарелки. Недоуменно посмотрев на пустую глиняную тарелку с натекшим мясным соком и озадаченно крякнув, я сглотнул слюну. Но не расстраиваясь из-за потери мяса, а только подивившись ушлости демона, позвал хозяина и требовательно сказал:
— Давай еще мяса.
Тот удивленно вскинул брови, но смолчал, притащил еще кусок, шкварчащий и сочный. Снова не сдержавшись и сглотнув, я решил насладиться пищей, но опять вылезла лохматая рука и ловко стащила мое мясо.
Вот тут я не на шутку разозлился. Как этот гад может воровать у меня мою еду, когда я сам голодный!
— Если еще раз ты, морда поросячья, стащишь у меня мясо, я тебя самого зажарю. — Я почти рычал, как тигр, у которого шакал из-под носа утащил добычу.
— Хозяин, не ругайся, это не я, это требуют старики, — ответил испуганно демон. Он не сомневался, что я исполню свою угрозу, он не мог меня обмануть или вызвать чувство жалости к себе и очень хорошо это понимал.
— Я все объясню, хозяин! — залепетал он.
Ко мне пришла запоздалая догадка. Неужели я демона отправил в их общежитие и теперь они втроем что-то от скуки затеяли? Что мастер и мессир знатные затейники, я уже знал, и их проделки иногда выходили мне боком, иногда просто смешили, это из их самодеятельности родился и получался Худжгарх. Не зная, что они придумали на этот раз, я насторожился.
— Вылезай и объясни, но так, чтобы тебя другие не видели, — потребовал я и приготовился к порке лохматого ворюги.
Демон вылез из сумки и стыдливо стал прикрывать свой пах кончиком хвоста и руками. Я огляделся. Это лохматое недоразумение никто не видел, кроме меня, и, к моему удивлению, он был голый. Но я-то отправил его в сумку в распоротой мантии и штанах, и то, что демон вылез голый, натолкнуло меня на мысль о содомии в моем спецназе. Мало ли каких пороков набрался бывший магистр Искореняющих, побывший шаманом у сивучей и вернувшийся с задания. Встреча с демоном обычно для существ с вредными привычками даром не проходит, демоны очень хорошо знают, как сыграть на их слабостях.
— А где твоя одежда, урод? — медленно и зло поинтересовался я. Мой тон очень хорошо дал понять хвостатому, что его может ожидать в случае неправильного ответа. — Ты почему голым ходишь? — Я не смог скрыть своего изумления, подозревая Мардаиба под номером пятьдесят шесть во всех смертных грехах. С них, Мардаибов, станется попытаться облапошить не только человека, но и духа.
— Хозяин, я не урод, это у тебя там в сумке одни уроды и жулье живут. Какой-то пьяный монстр с гвоздями в голове, он все время храпит и портит воздух. И два карточных шулера. Это они у меня выиграли всю одежду и твое мясо. — Демон говорил с искренним возмущением, как будто он пошел в магазин, а продавщица его обсчитала, давая сдачу.
— Я, как честный демон, решил их научить игре в очко, — продолжил он. — Они скучали, я скучал. Выпил с ними за знакомство, и поначалу они мне показались простачками. Ну, думаю, обмишулю стариков и стану тут главным.
Я уже без гнева и с интересом слушал наглую исповедь проходимца. Начало было интригующим. Демон даже не скрывал, что хотел в моей сумке путем выигрыша в карты установить свои порядки и обжулить мастера и мессира.
— И что же тебе помешало обыграть их? — спросил я, решив послушать до конца трагедию демона. Не часто можно лицезреть обобранного до нитки обманутого мастера обмана и услышать эту историю из его уст.
Он поднял лапы и затряс ими, показывая все свое негодование от постигшей его несправедливости.
— Хозяин, у меня было четыре колоды крапленых карт, все как положено порядочному демону изменений, я мог собрать любую комбинацию, какую только захотел бы. И что бы вы думали? — Он посмотрел на меня, пылая возмущением.
— А что я должен подумать? — изображая удивление, спросил я. — Сдавал ты. Себе сдал двадцать одно, а старикам двадцать два. Так, что ли?
— Абсолютно верно, сахгиб! — воскликнул он. — Только когда мы вскрылись, все случилось наоборот, у меня было двадцать два, а у них обоих двадцать одно. О, хозяин, какие жулики у тебя живут! — покачал он головой. — Какое падение нравов у людей, сахгиб! — Демон заломил руки.
— Ну хорошо, они выиграли у тебя, а играли на что?
— Я ставил свою мантию, потом штаны, они — душу страшилища с гвоздями. Сказали, что им эту командирскую пьянь не жалко, — сокрушенно ответил демон. — Потом я хотел отыграться и проиграл желание. — Демон опустил голову и стал внимательно изучать лохматый кончик хвоста.
— Какое желание? — У меня закралось смутное, тревожащее подозрение по поводу стариков. Заставить демона выполнить желание — это могло быть чревато, да и очень даже чревато непредсказуемыми последствиями. Я не мог определить, чего от моих постояльцев было больше, пользы или вреда, поэтому насторожился, готовый тут же пресечь развитие ненужных мне событий.
— Я должен был достать закуску, — не поднимая головы, ответил черт.
— У них что там, появилась выпивка? — Я был не просто удивлен, я был поражен. Старики в который раз смогли меня удивить. Надо же, неужели они сумели забраться в мои запасы вина, закрытые наглухо от них, а главным образом от магистра? И не только это! Они смогли отправить гонца за закуской, пусть пока лишь руку, но это можно считать началом освоения пространственной магии, только изнутри.
— Боже мой! Меня окружают алкоголики, голые черти и пропойцы! — воскликнул я. — Ворюги! Добрались до моей заначки! Покусились на, можно сказать, святое для каждого нормального мужика!
— Нет, хозяин, они пробовали сломать замок от комнаты для припасов, но не смогли, им выпивку притащил этот лысый с гвоздями в башке. Это такая забористая гадость, хозяин, я больше одного глотка сделать не смог. Лысый говорил, это перебродивший сок колючки, настоянный на экскрементах летучих мышей. Но они это пьют. Лысый свалился сразу, а старикам потребовалась закуска.
