Тот отрицательно покачал головой, пребывая в замешательстве.
— Ну и слава предкам! — сказал я и больше не обращал на него внимания.
Дед Ленеи посмотрел на меня более пристально и поддержал разговор.
— Да, уважаемый Тох Рангор, вы верно заметили, есть племена, где вызрели семена предательства, и племя чахоя хоть и не имело советников, но на помощь избранному великому муразе не пришло. — Он скорбно покачал головой под удивленным взглядом великого хана и стал есть.
Я тоже отломил большой кусок утки, впился в него зубами. На стоящего гаржика мы не обращали внимания, а тот, глупо попялившись на нас, под смешки других орков отошел. Хан хмыкнул, но как-то не очень довольно, однако вынужден был проглотить мои слова о советниках и вылизывании зада им, хотя видно было в ментальном плане, что они его больно задели. Ничего, ваше величество, не все коту творог, бывает и мордой о порог, подумал я, повертитесь на гвоздике, который я вам вернул. На некоторое время накал страстей стих.
Но оставили меня в покое ненадолго. Минут через десять ко мне подошел другой орк, очень большой и уверенный в себе.
— Это ты защищал нашего муразу? — Презрительно скривившись, он смотрел на меня как на муху или земляного червяка, с огромным чувством превосходства.
Так как за столом была полная демократия, я обратился к самому хану:
— Великий мураза, а как так вышло, что среди орков есть такие видные воины и их не было на поле боя? Где же вы их прячете? А главное почему? Неужели чтобы они были первыми за пиршественным столом?
Подошедший орк задохнулся, а верховный вождь зло зыркнул на меня и неохотно сказал:
— На этот вопрос может ответить только сам гаржик, я не слежу за всеми орками.
Он отвернулся, потеряв интерес к разговору, а я не стал его продолжать. Вместо этого я спросил здоровяка:
— Я вижу, вы опытный орк и в еде понимаете толк, не подскажете, какое мясо лучше отведать? — И стал рассматривать мясные блюда на столе.
Тот, сильно позеленевший, что для них значит то же самое, что нам покраснеть, показал на поросенка и тихо отошел. Я отломил кусок порося и протянул шаману, тот взял и покачал головой.
— Ты более опасный хуман, чем кажешься. Дерзкий и хитрый как сто шарныг. Зря хан решил тебя привлечь.
Куда мураза решил меня привлечь, он не объяснил, а мне спрашивать было неохота, еще узнаю чего-нибудь плохое и расстроюсь. А когда я расстраиваюсь, кто-то может пострадать.
Демон оказался прав, больше меня никто не тревожил, и я недоеденного поросенка сунул в сумку, туда же подал гайрат. Через некоторое время мне гайрат вернули. Не нравится, усмехнулся я.
Орки, по природе простые и прямодушные, долго не злились и скоро напрочь забыли обо мне. Их мысли обратились к обсуждению предстоящих состязаний молодых воинов, которые уже устремили свои взоры на нервничающую Ленею.
По периметру большой поляны в центре холма разожгли костры, и три десятка крепких бойцов окружили площадку.
Глава 3
Скрав
Когда Алеш ступил на площадку портала, у него в голове прозвучали слова:
— У вас есть возможность использовать телепортационный камень. Перенести точки переноса на телепортационный камень? Ответьте "да", "нет".
Прокс ответил "да", сам же внимательно смотрел на сгусток огня, в который превратился дух женщины, дрожащий в силовом столбе места силы.
Ему хорошо было видно, сколько сил тратила бывшая жрица, чтобы удержаться и не броситься к нему. Она отвернулась, ухватилась горящими руками за каменный столб, и тот, объятый пламенем, потек от магического жара, исходящего от рук женщины.
Алешу нужно было срочно покинуть подземелье, и, когда пришел запрос "назовите место переноса", он не задумываясь ответил:
— Брисвиль.
Его накрыла мгновенная темнота, как это бывает при переходах, и он оказался на портальной площади нейтрального мира.
Вечерний Брисвиль ничуть не изменился с тех пор, как он его покинул. Казалось, здесь остановилось само время, спрятавшись в деревянную будочку регистраторши, такую же старую и архаичную, как сам город. Оттуда раздалось предложение, больше напоминавшее приказ:
— Покиньте портальную площадку и зарегистрируйтесь!
Улицы Брисвиля, полупустые, затененные вечерним сумраком, хранили на себе печать неизменности веков и даже тысячелетий. Все эти возникшие странные ощущения вневременности и древности, оформившиеся в мысли, промелькнули у Алеша, когда он, не глядя по сторонам, решительно направится на постоялый двор Тай Ро. Он уже спокойно воспринимал поступающую в его мозг информацию, понимая, что это свойство скрава, которым он стал обладать после выхода из преддверия. Если оно дается, значит, нужно, а для чего и почему, ему было неинтересно. Он шел разбираться с главой братства и рассказать о предателе.
В трактире было людно. У стойки стоял прежний управляющий, увидев Алеша, он приветливо заулыбался.
— Поздорову, хуман, — показал он острые мелкие зубы в широкой улыбке. — Один? А где твои демонессы и мутанты?
Прокс видел, что стоящий за стойкой демон был искренне рад его возвращению.
— Остались в нижнем слое, — ответил Прокс. — Мне надо поговорить с Тай Ро.
Улыбка медленно сошла с лица управляющего. Она растворилась в скорбных складках опущенных губ, а в глазах демона появилась печаль.
— Что-то случилось? — понимая, что за время его отсутствия здесь тоже произошли перемены и, видно, не в лучшую сторону, спросил Прокс.
— Тай Ро убили, — ответил демон и, чтобы скрыть выступившие слезы, опустил голову и стал тряпкой натирать чистую столешницу. — Как только ты убыл, появились хуманы с Сивиллы, представились купцами и в кабинете Тая убили его и охранника.
Ситуация складывалась совсем не так, как Прокс планировал, это раздражало его, а чувство собственного бессилия злило. Для него в последнее время невозможность повлиять на процесс уже стало системой. Вот и теперь ниточка, ведущая к Жаркобу, оборвалась вместе со смертью демона, которому он еще мог доверять.
Кто могли быть эти хуманы, он догадывался. Так вызывающе грубо, открыто преследуя свои цели, могли поступить только валорцы, в правилах которых было не прощать обиды. Он давно работал против них в открытом мире и знал, что месть они возвели в закон. Обдумывая, что ему делать дальше, он наконец прервал долгое молчание и спросил:
— Жаркоб детей братства доставил?
— Тех, кто уцелел, доставил, но многие лишились своих детей, — вздохнул управляющий, — и помощь Цу Кенброку было решено не отправлять.
— А где Жаркоб, знаешь? — поинтересовался нейтральным тоном Алеш.
— Ушел куда-то с караваном, а куда именно, ты можешь узнать у нового главы братства.
— А кто он?
— Ур Цванг, — ответил демон, посмотрел на Алеша и поинтересовался: — Останавливаться будешь? Твой номер свободен.
— Нет. Прощай! — Алеш развернулся и направился к двери.
По дороге к лавке алхимика он составил и отправил подробное донесение в Пограничное управление АДа и попросил инструкций.
Лавка Цу Кенброка была закрыта, рядом с ней валялся мусор, витрина покрылась пылью, здесь явственно ощущалось запустение. Прокс постоял, понимая, что попал в замкнутый круг. Остаться и попытаться разобраться с Жаркобом, удовлетворив таким образом свою месть, это значит потратить впустую драгоценное время.
Братство, избегая мести иномирцев, спряталось, и искать его нового главу не имело смысла. Нет, он поступит по-другому. В первую очередь надо выполнять задание. Такая установка в сознании агента была воспитана долгими годами службы. Все свои личные проблемы он спрячет далеко, чтобы не мешали. Для него главным было закончить операцию, выйти в отставку и затеряться где-нибудь на новых мирах. А демон, он и есть демон. Сегодня товарищ, а завтра враг. Такова их изменчивая природа. Будет возможность, он поквитается, но тратить на это время Алеш не станет. Он не может позволить себе руководствоваться чувством мести. Он еще раз осмотрел улицу, дом алхимика и невесело усмехнулся.
