Но соперник оказался парнем неглупым, хоть и сильным, он внимательно посмотрел на меня и, не отпуская волосы девушки, приподнял ее так, что она от боли сморщилась.
— Видишь, Змея, за тебя пришел сражаться твой родич, но я драться с ним не буду, я прошел свой круг, а он сидел и пил гайрат. — Орк оскалился в улыбке и обратился ко мне: — Покажи, чем ты достойнее меня, и удиви, бледнокожий. Если я не повторю за тобой то, что сможешь сделать ты без мерзкой магии, тогда эта тварь твоя. — Он с силой дернул Ленею за волосы.
Вот он и попался. Оказывается, старик хорошо знал свой народ и просчитал все заранее. Орк думал, что я буду показывать силу или ловкость, но я вытащил змейку, показал ее, спокойно лежащую на ладони, и сказал:
— Подержи ее в руке.
Орк отскочил, опустив волосы Ленеи, и покачал головой:
— Нет, хуман, за эту тварь я умирать не собираюсь, но мы еще встретимся. — И, пнув девушку ногой так, что она упала, ушел с ристалища.
Я убрал свою змейку и дал ей одну из лягушек, которых мне прислал шаман. Со вздохом подошел к Ленее, она так и не встала с колен, и, взяв ее за волосы, несильно подергал. И остался стоять, не зная, что делать дальше. К нам подошли ее соплеменники, надели ей на шею цветочное ожерелье и такое же мне и ушли. А я стоял как тополь, дурак дураком, под взглядами умолкнувших зрителей.
— Ленея, что делать дальше? — прошипел я.
— Уводи меня туда, где ты сидел, — ответила она, не поднимая головы.
— Тогда пошли, чего расселась, невеста, — повеселел я, помог ей подняться и потащил за волосы к своему месту.
— Отпусти волосы! — зло прошептала она и попыталась вырваться.
Но я не отпустил, а, сильнее ухватившись, злорадно произнес:
— Потерпишь.
И под восторженные крики довольных зрелищем орков потащил сопротивляющуюся орчанку к своему месту. Коли уж мне довелось на какое-то время заполучить невесту, да еще орчанку, она должна понять, кто здесь сверху, поэтому, не обращая внимания на возмущение, я дотащил ее до шамана и усадил рядом с ним.
— Принимай внучку, — широко улыбаясь, сказал я, довольный, что все-таки решил проблему со свободой шаманки, теперь совесть моя чиста, и стал наливать себе гайрат.
Дед равнодушно посмотрел на внучку.
— Зачем она мне? — спросил и отвернулся.
— Как это зачем? — Сбитый с толку, хлопая глазами и понимая, что выгляжу глупо, я смотрел то на умиротворенно сидящую Ленею, то на бесстрастного шамана. В голову стали закрадываться мысли, что меня все-таки провели и здесь имеет место сговор. Уж очень спокойно сидела небесная невеста и безразлично — ее дед. Может, они заранее просчитали, как я поступлю? — Я ее освободил, как мы и договаривались, теперь даю ей свободу, — сказал я, но понимал сам, что говорил очень неуверенно.
— Мне не нужна свобода! — вдруг заявила Ленея. — Я остаюсь с тобой.
Она даже головы не повернула, все так же прямо смотрела перед собой. Дед только хмыкнул:
— Она твоя невеста.
— Она не моя невеста, она небесная невеста, — возмущенно ответил я и почувствовал, как наливаюсь гневом. — Я просто не дал ей стать женой кровного мстителя. И спас от позора и смерти. На ее руку и сердце я не претендую.
— Мне все равно, что ты с ней будешь делать, и больше меня по этому поводу не беспокой, — отрезал дед и потерял ко мне всякий интерес.
Я развернул голову шаманки к себе.
— Ленея, давай поговорим спокойно, — попросил я. — Мне некуда тебя брать, это раз, я учусь и живу в академии. Во-вторых, я несовершеннолетний. В-третьих, я не хочу жены и детей. И последнее, я тебя не люблю.
— Это не важно, — пожала она плечами, — я подожду, когда ты вырастешь, повзрослеешь и остепенишься.
— К тому времени ты из небесной невесты превратишься в дряхлую старуху и подавно мне будешь не нужна, — выложил я свой козырь… Как мне тогда казалось.
Но орчанка с обворожительной улыбкой показала свои небольшие клыки и ответила:
— Я останусь молодой даже тогда, когда ты умрешь от старости. Мы, первородные, живем дольше вас, людей. — И отвернулась. Я видел, как она взяла кусок мяса и с удовольствием в него впилась своими зубами, которым позавидовал бы волк. — Мы дети Отца, создания, родившиеся на этой планете, а вы, человеки, — пыль, принесенная в наш мир неизвестно откуда и расплодившиеся здесь как плесень.
Ну точно, они с дедом все заранее решили и обвели меня вокруг пальца, как мальчишку, глядя на деда и внучку, понял я. Что мне оставалось делать? Устроить скандал? Я не гневался, я старался просчитать свои ходы. Но для этого мне нужна была информация.
— Ленея, что по традициям орков достойный делает с невестой? — спокойно спросил я, не вступая с ней в спор.
Та широко открыла глаза, и в них мелькнуло смятение, кусок мяса застрял у нее в горле, даже дед потерял свое напускное безразличие и с интересом уставился на меня.
Орчанка закусила губу, я уже знал, что это был признак ее сильного смущения или волнения. Она молчала, а дед издал звук, похожий на "кхе", и затрясся в беззвучном смехе.
— Разрушитель, — не переставая трястись, прокхекал он, — а что делает лорх с коровой, когда мы приводим его для вязки?
Я чувствовал, что Ленея готова была провалиться сквозь землю, но не знала нужного заклинания. Но такое объяснение меня не устраивало.
— Я хочу знать полноту своих прав по вашим законам. Могу я ее прогнать? — обратился я к шаману.
— Можешь, — помрачнел верховный, — но тогда ты покроешь позором свой род Гремучих Змей. А невеста должна будет покончить с собой. Мужчины ее рода станут твоими кровными врагами.
Значит, прогнать не получится, минус одна возможность, огорчился я.
— Да гони ты ее, хозяин, чего тебе бояться тупых орков! Ты их щелчками пришибешь! — Это влез мой хвостатый советник, которого я уже раз послушался.
Я сунул руку в сумку, отпустил ему по лбу щелбан, и сразу после этого наступила тишина.
— А подарить другому могу? — не отступал я.
— Можешь, — ответил дед, он смотрел с интересом на меня, по-видимому желая понять, почему я так упорно хочу от Ленеи избавиться.
Но тут ко мне повернулась разгневанная орчанка.
— Хуман, я не вещь, чтобы меня дарить, — сжимая кулаки и еле сдерживая ярость, тихо, с хрипотцой произнесла она.
Я не обращал на нее внимания и на ее ярость тоже. Я уже понял, что стал владельцем орчанки, осталось только решить, как от нее избавиться, не нарушая законов орков. Иметь врагами еще один народ я очень не хотел, дай боже разобраться с лесными эльфарами.
— Ее любит Тржин, сын Карама, он сам мне об этом сказал. Поэтому я подарю тебя, Ленея, своему другу, сыну правой руки.
Я почти успокоился, так как нашел, на мой взгляд, приемлемый вариант, который устроил бы всех. Но противный орк только усмехнулся.
— Вот что ты мудришь, сынок? — сказал он неожиданно по-доброму и немного снисходительно. — Никто из орков ее не возьмет, так как ты оказался самым достойным. Ты не найдешь здесь глупца, который пойдет против воли Отца. Забирай ее к себе, к людям. И там делай с ней что хочешь. Тебе необязательно брать ее в жены.
Теперь Ленея волком посмотрела на деда. Но тот только пожал плечами.
— Внучка, я для тебя сделал все, что мог. Дальше ты уже сама. — Он окинул нас насмешливым взглядом и отвернулся.
Я догадался, что для него проблема закрыта и ее я буду решать самостоятельно.
— Эх! — махнул я рукой, так как понял, что придется золотокожую невесту забирать с собой и определять к Овору. От осознания глубины проблемы мне захотелось напиться, как у себя дома, на Земле. Не можешь справиться с проблемой — выпей.
Я достал из сумки бутылку лигирийского, открутил пробку и стал пить из горлышка. Под удивленным взглядом Ленеи осушил бутылку и понял, что не берет, гад симбионт перевел алкоголь в энергию. Даже не спросил, можно или нет. Он и Шиза не считают меня хозяином, хоть и живут во мне. Все делают, как хотят, сильнее огорчился я. Даже напиться не смогу!
