отсеки были пусты, двери сняты, вольеры разобраны и вывезены. Гедимин, проходя по смотровым галереям, видел отверстия в полу — остатки трубопроводов. Обозначения со стен убрали, но сармат помнил и так — здесь был отсек венерианской фауны, а здесь — вольер с гигантскими морскими червями Энцелада…
— С оборудованием всё понятно, — вполголоса рассуждал Хольгер, глядя на опустевшие помещения. — Верфи будут работать, топливо понадобится, «Квазары» выроют заново на каком-нибудь силикатном спутнике. Но куда повезли экзотариум? Не думаю, что на базе космофлота, которую ты описывал, можно разводить животных…
— Ассархаддон найдёт, где их пристроить, — отозвался Гедимин, с надеждой глядя на закрытые ворота ириенского отсека. — Он долго их собирал и так просто не выкинет.
Вольер с малой фауной был пуст, наполовину разобран и залит меей. На месте остались только Зелёные Пожиратели. Им насыпали горку радиоактивных обломков, и они увлечённо грызли рыхлый облучённый металл. Некоторые из них были крупнее, другие — мельче, — больше новое поколение «червяков» от старого не отличалось ничем. Хольгер попробовал было спорить, но пересчитал усики и нехотя кивнул.
— Я бы взял одного на «Мару», — сказал Гедимин. — Рядом с реакторами тепло. Он бы находил утечки…
— И делился флонием, — усмехнулся Хольгер. — Сколько инъекций ты получил, пока строил реактор?
— Четыре, — буркнул сармат. — И три из них — не по делу. А верно… Этих червяков должны забрать на базу флота. Как-то надо будет добывать флоний…
В наушниках раздался тяжёлый вздох.
— Как-то. Хорошее определение, Гедимин, — сказал Ассархаддон. — Мне предстоит как-то обустроить этих животных на планете Сао. Она очень похожа на так понравившуюся вам Фебу, только меньше и дальше от Солнца. Я подумаю над вашей идеей насчёт реакторов.
— Феба больше и ближе к Солнцу, — сказал Гедимин. — Вези их туда. Там стоит флот, и будет гора нестабильных стержней и облучённых конструкций.
Куратор усмехнулся.
— Командир фебианской базы — Арторион, отличный химик, но совершенно не биолог. Оставить животных на его попечение я не рискну. Так же, как и переселиться на Фебу. Сожалею, Гедимин, но с заведением домашнего питомца вам придётся подождать до конца войны.
Гедимин удивлённо мигнул.
— А потом что — можно будет?
— Если у вас ещё останется такое желание, — бесстрастно ответил Ассархаддон. — Если популяция на Сао доживёт до конца войны, я выделю вам несколько особей. Интересно будет обмениваться наблюдениями.
Они вышли из отсека; Гедимин напоследок оглянулся — Зелёные Пожиратели всё так же поедали облучённый металл, не обращая ни на что внимания.
— Обмениваться наблюдениями… — пробормотал Хольгер. — Никогда не понимал, шутит он или всерьёз.
27 мая 33 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки» — кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Девять грузовых вагонов, сцепленных вместе, ехали от опустевшего цеха переработки руды к станции «Сампо»; состав шёл медленно, подолгу застревая у подъёмников, — его разбирали на части и наверху собирали снова. Гедимин и Хольгер заняли место в последнем вагоне. Их прижало к стене контейнерами, и Гедимин старался глубоко не вдыхать, чтобы не застрять в узком проходе. Те, кто сопровождал груз, расположились у люка — там было относительно свободно. Гедимин мог бы не ехать, но на опустевшей базе заняться было решительно нечем.
Экзотариум давно вывезли; там, где он находился, теперь желтел одинокий куб какого-то отсека. И «Геката», и «Койольшауки» сжались до предела, оставив от себя два зелёных сгустка –верфи и цеховые помещения вокруг них — и россыпь кубиков, подсвеченных жёлтым. Даже жилые блоки ужались; Гедимин и Хольгер, оставив свои отсеки, переселились ближе к столовой, в которую по вечерам приходило едва ли три сотни сарматов. На полигоны давно никто не выезжал, и шлюзы исчезли с карты, будто их не было.
— Последние корабли, — нарушил молчание Хольгер на очередном перегоне между подъёмниками. Кажется, транспортные туннели тоже разбирали и вывозили, — в последние дни вагоны ходили по весьма замысловатым маршрутам.
— Что? — не сразу понял Гедимин.
— «Феникс» и «Бет» на Крейсерной Верфи, — пояснил химик. — Тридцать первого спустят со стапелей. Тогда начнётся вывоз верфей. Им проще — портал под боком.
— Пять с половиной лет, — пробормотал Гедимин, приложив ладонь к ближайшему контейнеру. Хольгер, дотянувшись, погладил сармата по плечу.
— Ты построил свой реактор. Мало кто может похвастаться подобным.
— И сделал кучу отличных бомб, — горько усмехнулся ремонтник.
Вагон остановился.
— Эй! — кто-то из сопровождающих заглянул в просвет между контейнерами. — Вы там живые? Помогите с разгрузкой!
— Что случилось? — спросил Гедимин, протискиваясь в свободный проход. — Зачем разгружаться на полпути?
— Подъёмник заклинило, — отозвался сопровождающий. — И именно на нас. Говорят, тут проще проехать по отсекам. Выгружаемся!
Через полчаса все контейнеры были сложены на платформе, но из трёх обещанных погрузчиков подъехал только один, и тот без прицепа. Хольгер, устроившись на ящике, досадливо щурился, вздыхал и бормотал что-то про Ассархаддона и отсутствие контроля. Гедимин, оглядевшись по сторонам и увидев, что вокруг уже собралось достаточно сарматов для погрузки, потянул Хольгера за руку.
— Идём отсюда. Мы тут не нужны, погрузчики без нас быстрей доедут.
— Верная мысль, — не без удивления отметил Хольгер и встал с контейнера. — Далеко отсюда до столовой?
Гедимин открыл карту и долго разглядывал её в поисках короткого пути. Поймать ремонтную дрезину в соседнем туннеле было несложно; сармат пытался построить маршрут по отсекам с зелёной подсветкой, но каждый раз он получался неоправданно длинным.
— Здесь, — он провёл пальцем по одному из коридоров, утыкающемуся в жёлтый отсек. — Самый короткий путь. Едем?
— Жёлтый, — Хольгер с сомнением посмотрел на карту. — Не хотелось бы помешать рабочим.
— А может, им нужна помощь, — сказал Гедимин. — Я помогу, а ты поедешь в столовую.
— Нет, лучше мы сделаем вид, что
