но люк открылся легко. Гедимин вдохнул знакомый запах меи и слегка улыбнулся. «Может, и правда привыкну. Шесть раз? Для меня этот — четвёртый. Ещё два осталось.»
— Ну чего… — начал, глубоко вдохнув, Альваро, разворачиваясь от мониторов — и замер на месте с открытым ртом. Гедимин растерянно мигнул.
— Мы ненадолго, — сказал Хольгер, устраиваясь у стены и открывая контейнер с запчастями. — Гедимин, помоги…
Когда ремонтные перчатки были починены, и сарматы вернули топливные элементы в передатчики и перешли к сборке «лучевых крыльев», из соседних отсеков подтянулись филки — сначала операторы синтезирующих реакторов, потом кто-то сходил в кассетный цех.
— «Геката» взорвана, — коротко отвечал Хольгер на сбивчивые вопросы. — А мы — нет. Сам удивляюсь, Альваро. Ты Константина не встречал?
Филк покачал головой.
— Он на «Шамане». А вас где оставят?
Гедимин покосился на передатчик. Распределение задерживалось — уже на полтора часа. «Ожидаемо,» — подумал сармат. «Ассархаддон здесь не куратор.»
Передатчик мигнул и тихо загудел.
— «Левое крыло, док пятнадцать, „Феникс“. Кочегар, под командование Стивена Марци», — прочитал Гедимин вслух и ошеломлённо мигнул. — Мать моя пробирка…
— «Правое крыло, док двадцать три, „Феникс“. Кочегар, под командование Винфреда Марци», — прочитал своё назначение Хольгер. — Не знаю, кто это, но… Атомщик, может, нам поменяться? Тебе как-то уж совсем не повезло.
— Какие тут обмены, — пробормотал сармат, глядя на значок рядом с назначением — «приказ, обязательно к исполнению». — Ну что, идём?
Они ненадолго остановились в широком туннеле, идущем вдоль доков; Хольгер крепко сжал руку Гедимина и посмотрел направо.
— В самом конце, — сказал он. — Как и ты.
— Встретимся в столовой, — сказал Гедимин. — Тут дают горячее питьё.
— Приятно слышать, — отозвался Хольгер. — Значит, вечером встретимся. Осторожнее там, ладно? Драться с капитаном — не к добру.
Гедимин ухмыльнулся.
— Интересно, мне выдадут бластер?.. Ладно, идём. Tza seatesqa!
Стивена он не боялся, и всё же ему было не по себе, когда он — снова один — шёл по незнакомому коридору. Корабли стояли в доках — видимо, сегодня учений не было; пятнадцатый док замыкал дугу — после него ещё ничего не построили.
Он прижал к обшивке передатчик, показывая «мозгу» корабля своё назначение, и вошёл в приоткрывшийся шлюз. Внутри прибор громко запищал, и двое часовых в тяжёлых экзоскелетах развернулись на звук.
— Назначение, — сармат показал им передатчик. Часовые переглянулись.
— Капитан Стивен, Гедимин Кет на борту, — сказал один из них в коммутатор. — Понял. Tza!.. Жди, тебя проводят.
В капитанскую рубку его не пустили — Стивен сам вышел ему навстречу. Гедимин не сразу узнал его, — в тяжёлом экзоскелете с усиленным вооружением сармат стал крупнее, и во взгляде прибавилось уверенности. Ремонтник вежливо шевельнул ладонью в приветственном жесте и с изумлением увидел, как Стивен подаётся назад, и его глаза темнеют, будто от испуга.
— Меня приписали к твоему кораблю, — сообщил Гедимин. — Проверь назначения.
Стивен, вяло кивнув, покосился на передатчик.
— Приказ Тохиля Криоса… — прочитал он вполголоса. — Приказ… Да, ты на моём корабле. Идёшь в кочегарку… реакторный отсек и проверяешь реакторы. О пробных запусках предупреждать. Твой позывной — «ter». В отсеке находиться до особого распоряжения. Никуда больше не заходить. Всё понятно?
— Zaa, — кивнул Гедимин. — Второй реакторщик на месте?
— У нас нет второго, — мрачно отозвался Стивен. — Нам и тебя много. Иди!
Сармат удивлённо мигнул, но спорить не стал. «Ну, может, капитан из него лучше, чем лаборант,» — думал он, вслед за солдатом перебираясь с палубы на палубу по направлению к центру корабля. «Вроде спокойно поговорили.»
Реакторный отсек закрылся изнутри, превратившись в герметичный шар; внутренних запасов кислорода должно было хватить на месяц. Гедимин подошёл к щиту управления, всем весом опустился в кресло, качнулся, проверив его на прочность, и довольно хмыкнул. Мониторы не показывали ничего интересного — обычные параметры двух реакторов на третий день после планового останова.
«Новые,» — не без удивления отметил Гедимин. «Как вчера со стапеля.»
— Sa terke, — громко сказал он, положив перед собой руку с передатчиком. Экран изменился — вместо привычных адресов появилось шесть кодов. Один из них — тройка — был подсвечен, остальные — неактивны.
— Sa terqa! — не без удивления откликнулся пилот «лучевого крыла». — У нас что, есть кочегар?
— Тихо! — судя по звуку, второй пилот толкнул его в бок. — Голос узнал⁈
— Гедимин Кет, — подтвердил его догадку ремонтник. — Сайджин и Йенью?
— Да мы-то мы, — протянул Йенью Гварза. — Но вас мы тут не жда… Ай! Извините. Но это, правда, неожиданно.
— Учения были? — деловито спросил Гедимин.
— Два дня назад, — ответил Сайджин. — За реактором был я. Хорошо отстрелялись.
— Не сомневался, — кивнул Гедимин. — Но реактор надо проверить. Пробный запуск?
Из далёкой рубки послышалось хмыканье и тихие смешки.
— Sa tatzqa!.. Предупреждать?
— Давай, — сказал Гедимин, занося руку над пультом управления. — Tza tatzqa seneta den una!
— Atzesh saja! — разнеслось по кораблю, на долю секунды подсветив неактивные коды на экране передатчика. Гедимин удивлённо мигнул. «У них все каналы рабочие, а у меня… Наверное, техники не успели подключить. Тут меня не ждали… Ладно, потом разберусь.»
14 июня 33 года. Феба, кратер Ясона, база атомного космофлота «Мара»
Филк с баллончиком краски снял с Гедимина трафареты и, на несколько секунд направив на него распылитель тёплого воздуха, поднял рычаг. Сармат отделился от стапеля и отошёл к стене, уступив место следующему. Филки работали вдесятером, одолжив у техников оборудование и расставив его вдоль безвоздушного коридора, — на базе негде было поставить стапель под тяжёлый экзоскелет.
Гедимин посмотрел на свою
