погрузилось в изоляцию и утратило свою армию. По его вине тролли продолжают досаждать границе и убивать кель’дорай. Из-за принятых им решений, вы забыли многое, за три тысячи лет его правления, утратили драгоценные знания. В конце концов он оказался трусом, сбежавшим от своего народа. Своей волей, я воздвигаю на трон Луносвета род Ветрокрылых. Вашей новой королевой станет Лириса Ветрокрылая, прославленный генерал следопытов. Я буду покровительствовать ей и Кель’Таласу. Надеюсь, вы окажете королеве всю возможную поддержку. Я не обещаю расправ в противном случае. Хватит и пролитой крови Анастериана. Но те, кто проявят себя ярче всего в деле восстановления былого величия королевства, могут рассчитывать на мою благосклонность.
Потянувшись ладонью к висевшему в воздухе копью, владыка Цитадели укололся об него, пустив себе кровь. Собрав одну каплю, он провел рукой вдоль лезвия Фело’мелорна, королевского клинка Солнечных Скитальцев, их регалии. Лезвие благодарно приняло дар, окрасившись золотом и вспыхнув яростным огнем. Других внешних изменений не произошло, но внутренние продолжались и набирали оборот. Менялась сама магия оружия.
Фело’мелорн походил на скимитар, одноручный изогнутый меч. Его лезвие, цвета раскаленного до малинового состояния металла, имело форму птичьего крыла. Крыла феникса. Режущая кромка у него была весьма мала, всего половина от всей длины оружия. Первая половина лезвия и гарда представляли собой единую конструкцию, продолжавшую тематику перьев. В ее центре находился черный камень, покрытый рунами. Он то и являлся источником всей мощи клинка, возрастом более десяти тысяч лет.
Фело’мелор являлся скорее проводником чар, причем именно огненную магию он выводил на совершенно иной уровень. Он принадлежал еще первому королю и основателю Кель’Таласа. Тому, кто повел за собой высокорожденных за море, на поиски нового дома.
— Теперь он принадлежит Ветрокрылым. — Страж протянул меч склонившейся Лирисе, тут же взяв у нее лук. Проведя с ним ту же манипуляцию, он вернул его хозяйке, наделив новой силой, которую еще предстояло открыть. — Отмеченное моей добровольно отданной кровью оружие будет служить на благо Кель’Таласа. — от его взора не укрылось, с какой жадностью и пылом большинство магистров провожали взглядом начавшие меняться орудия. — Отныне оно будет служить лишь королям и королевам из рода Ветрокрылых. Посторонние обратятся пеплом, едва коснутся его.
Взяв в руку копье, драконоборец направил вторую длань на эльфийку. Золотой Свет окружил ее, наполняя тело благодатной энергией, должной придать здоровья и защитить. Благословление обещало продержаться всего месяц, но пока оно действовало, убить королеву было почти невозможно. Яд же вовсе не мог нанести ей вреда.
— Кто проведет меня к водам Солнечного Колодца?
…
Зал, в котором располагалось истинное сердце Кель’Таласа, в диаметре занимал больше ста метров. Стены из черного камня покрывало золото и живая, зачарованная роспись, изображавшая буйство яростного пламени. По окружности было расположено множество террас, оборудованных где столиками, а где подушками и мягкими коврами. Там же были выходы на верхние уровни зала.
В самом центре находился бассейн с плещущейся в нем чистой Тайной Магией, столбом поднимавшейся вверх, к потолку и там рассеивающейся через гигантскую кристаллическую друзу. Размером он был не так велик, всего десяток метров. Но мощь, которую он изливал, потрясла Алгалона. Ее было в несколько раз больше, чем у Галакронда или у него самого.
В присутствии источника усилились все те чувства, которые испытывал владыка Цитадели, когда высадился на Кель’Данас. Солнечный Колодец пытался окружить его своей энергией, закутать в мягкое одеяло. Как заботливая мать, беспокоящаяся о своем дитя.
«В нем ощущается какое-то присутствие…» — нахмурившись, весьма сбитый с толка наплывом усилившихся эмоций, Страж сделал неловкий шаг вперед. До того он стоял в проходе, нерешительно замерев. — «Чей-то разум. И он… спит? У энергии есть какой-то сонный привкус. Она будто не может очнуться ото сна» — осторожно шагая вперед, под пристальным вниманием всех последовавших за ним эльфов, он пытался понять, в чем кроется подоплека. — «Позвать Изеру? Сны — это ее вотчина. Стоит ли дергать ее по такому поводу? Было бы не лишним, просто чтобы не наломать дров, но сейчас у нее хватает своих забот с Кошмаром»
Размышляя, драконоборец брел вперед, пока не остановился у кромки бассейна. Сделать еще один шаг вперед означало погрузиться в столь концентрированную Тайную Магию, что она стала похожа на жидкость. На воду. Энергия буквально плескалась, нахлестывая на края. Ее поверхность бурлила, как при кипении, исторгая вверх тот самый столп.
«Было бы полезно самому каким-то образом подключиться к столь мощному источнику. Бесконечный поток маны позволил бы мне стать еще могущественнее. Но, судя по всему, у Солнечного Колодца есть какое-то подобие собственной сущности. Впущу его в себя и придется снова заниматься самокопанием, разбираться и пытаться как-то органично вплести еще одну часть. Это уже может критическим образом сказаться на личности. Да и нет в этом шаге, скорее всего, ничего хорошего. Тайная Магия способна извратить мага, вывернув наружу все самое плохое, что в нем есть. Мне такое вряд ли грозит, однако рисковать не хочется»
Протянув руку вперед, поддавшись нахлынувшим нежным чувствам, Алгалон начал пальцами перебирать энергию, поднимавшуюся вверх. От прикосновения к ней, не смотря на защиту Чешуи, кончики начало покалывать, как от пробегавших электрических разрядов. Вместе с тем усилилось ощущение чужого присутствия.
Попытавшись разобраться в этом чувстве, владыка Цитадели не стал убирать руку, наоборот погрузив ее еще глубже. Следом закрыл глаза, полностью отдавшись новому. Оно было столь близко и одновременно каждый раз ускользало, не давая за себя ухватиться. И скользило оно вниз.
Следуя за ним, Первый Страж опустился, погружая руку вниз, в воды Солнечного Источника. Когда ему начало казаться, что пальцы вот-вот за что-то ухватятся, оно снова ускользнуло. Робко, стеснительно и с капелькой наивной игривости скрывшись еще глубже.
Тогда же Свет решил обратиться к нему, послав несколько образов. И тоже сделал это нерешительно, без привычной убежденности и напора, с которыми действовал обычно.
«Догматичный, прямой, как стрела, Свет просит у меня помощи, чтобы помочь тому, что таится в водах? Сегодня необычный день. Будто мало было переворота…»
Немного поворчав, Страж дал свое согласие, заходя в воду и погружаясь в нее с головой, как того просил Свет. Всего секунду спустя, его слепо тянущаяся вперед рука схватила чью-то руку. Тонкую, мягкую и нежную. Явно девичью.
Глава 138
Фело’мелорн и Тас’дора жгли руки Лирисы, заставляя думать о себе. Она хотела знать, что с ними сотворил дракон и чем это грозило обернуться в будущем. Не было ли в том угрозы
