ее легко будет купить. И, да, честно говоря у самой Имперской Канцелярии не то, чтобы денег много. Кланы держат Императора на коротком поводке, ведь у самого Императора ничего нет, он, по сути, живет на пожертвования кланов. А кланы прекрасно понимают, что деньги — это тоже сила и усиливать Императора бесконтрольно не собираются. Расходы двора и на содержание Императора — всегда пожалуйста. А вот бесконтрольные траты Имперской Канцелярии — увольте. Учитывая, что таких как Юки по стране может быть несколько десятков, обеспечить их всех достойным житьем, учебой, секретностью и безопасностью — довольно дорого. Потому Имперская Канцелярия тут поступила как лосось, который мечет десятки тысяч икринок, в надежде, что несколько десятков выживут. Что, кстати, будет хорошей школой само по себе. В результате они получат вместо сотни избалованных принцев и принцесс — несколько проживших на самом дне общества тертых испытаниями парней и девушек. Достаточно на Юки взглянуть. Когда тебе жрать нечего — это достаточный стимул для развития.
— Но у нее же отец все в карты проигрывает! — говорю я. — И братья в интернате!
— Какое хорошее прикрытие. — закрывает глаза Линда. — Но я тут даже не про Юки поговорить. Я про тебя.
— … так. — говорю я, усаживаясь. Не все ботинки еще брошены в стену, надо выслушать до конца. Хотя, куда уж дальше. Юки — дочь Императора. Обалдеть. Недаром я ее всегда Королевой величал. Чувствовал.
— Император всесилен в своем Лазурном Дворце, — нараспев поет Линда, раскачиваясь туда и сюда на кровати, — никто не в состоянии повредить ему до тех пор, пока его нога не сойдет со святой земли. Но даже Тэнно, Небесный Хозяин Мириадов Колесниц, должен спать. И когда его веки смыкаются, в коридорах Лазурного Дворца оживают тысячи Алых Стражей. Неуязвимые, неутомимые, безжалостные и беспристрастные, они несут свою службу, следя за тем, чтобы сон его не был прерван по пустякам, не достойным его внимания. За все время существования Алой Стражи, сон Императора не был прерван ни разу. Даже когда мятежники из клановых отбросов попытались напасть на Сидзуку Итао, разозленные его поведением на Суде Равных — а тогда, говорят, на их стороне выступил даже сам Ямамото, потому что жаждал мести за честь своей внучки — даже тогда Алая Стража не разбудила Императора. Просто, когда Тэнно встал с кровати и прошелся по коридорам дворца, он увидел останки мятежников и Ямамото, самого Божественного Кулака, связанного и под охраной. Тогда-то и укрепилось мнение, что Алая Стража — это аватара самого Императора, который тысячью глаз следит за порядком в Лазурном Дворце. — закончила Линда, открыла глаза и вздохнула.
— Но, вообще-то, это — все чушь. — сказала она уже нормальным голосом. — Чушь про аватару и Ямамото. Алые Стражи — это не люди. Это биологические конструкты, призванные волей Императора на территории Лазурного Дворца. И, угадай с трех раз, кого именно напомнили мне твои техники атаки и защиты?
— Погоди-ка. Ты хочешь сказать, что мои способности — это способности Алой Стражи?
— Нет, Син. — Линда приближает свое лицо к моему и внимательно смотрит мне прямо в глаза. — Я хочу сказать, что ты — глеганни из Алой Стражи. Ты — биоконструкт, манифестация воли Императора. Если проще — не человек.
— Что? — на секунду я растерялся. Ожидал чего угодно, что я — брат Императора, что я — китайский шпион, разоблачения моего вселения в это тело, чего угодно, но не этого.
— И мне очень интересно, — говорит Линда, — что именно предпримет биологический конструкт, лояльный воле Императора сейчас, когда он узнал, что разоблачен. — она смотрит мне в глаза, я смотрю в глаза ей и в блеске ее роговицы я вижу еще одну Линду, которая стоит за мной, с пистолетом, направленным мне в голову. Внутри меня словно шторм бушует. Да как она посмела усомниться, как она могла, что за идиотские теории заговора. Что-то подталкивает мою руку, шепчет мне прямо в голову, прямо в мозжечок — давай, она же обидела тебя, она — это угроза тебе, угроза нам, давай. Ты же знаешь, что нужно делать, у тебя уже под кожей головы, вокруг мозга — тонкий щит, ты же предполагал, что все закончится именно так, ты знал. Она пустит пулю тебе в голову, а ты не сможешь потом собраться, есть в голове точка, которая и есть ты, достаточно пуле пройти через нее — и ты не восстановишься. И она это знает. Давай! Ладно, плевать на обиду, но она — это постоянная угроза твоему существованию, существованию Юки, ты должен что-то сделать! Это же просто — нарастить щит, пронзить обоих Линд кровавыми нитями, которые ты уже выпустил, пока вы тут мирно разговаривали, ты же подозревал. Нет, не так — надо пропустить свои иглы, свои нити через все пространство вокруг в диаметре нескольких десятков метров, это единственный способ справиться с ней. Давай!
Я вздохнул и сложил руки на груди. Линда подняла брови.
— Этот конкретный биоконструкт — не будет делать ничего. — отвечаю я на ее вопрос. — Потому что этому бионконструкту пока ни хрена непонятно, что тут происходит. И да — передай своей сестричке сзади, что целиться надо немного выше. Так она не попадёт куда надо.
— Попадет, — серьезно говорит Линда, — она у меня меткая.
— Хорошо. Тогда — у меня остались к тебе вопросы, пока она не нажала на спуск. — говорю я. Что бы тут ни происходило, я не ударю первым, несмотря на все мои инстинкты, а может — как раз вопреки этим инстинктам и порывам. Со времен лучшего друга Алана, я научился скептически относится к голосам в голове и собственным же воспоминаниям.
— Задавай. — Линда окидывается назад, я больше не вижу отражения клона в ее глазах, сзади меня, но я знаю, что она стоит там. У меня за плечом, с направленным мне в голову двести десятым, у которого скорее владелец умрет от старости, чем будет осечка.
— Ты сказала «глеганни Алой Стражи». Что это такое?
— Биоконструкты не имеют своей воли, поэтому, когда отсутствуют воля Императора, они впадают в состоянии глега — просто стоят на месте. Они дышат, они все видят и функционируют, даже реагируют на приказы, которые отдают им те, кто уполномочены Тэнно, но своей воли у них нет.
