— А ты этого старого дурака послушай. Совсем борода из ума выжил, — громко проворчал Славик.
— Варяг, чего такое?
Яхонтов повернул голову и как-то снисходительно улыбнулся.
— Неужели не понятно, Коля?
— Что? Что именно не понятно?
— А то, что больше летчиков в обозримом мире нет. Только я.
— И что?
— Как что, — Варяг тихо засмеялся. — От судьбы не уйдешь. Мне лететь.
— Нет, Колян, ты слыхал? — воскликнул Сквернослов. — Дядька видно много раз по голове получал. Вот и аукнулось! Симптом на лицо!
— Тише ты, Славик, — досадливо поморщился Варяг. — Я ведь так врежу на прощание…
— Погоди, Варяг, — Васнецов развел руками. — Но ведь это же билет в один конец. Все так решили что это миссия самоубийцы!
— А я разве спорю?
— Но ведь ты погибнешь! Самолет тихоходный! Шансов уйти от взрыва нет!
— А кто просчитывал шансы? Это так, навскидку. Ну а если даже и нет… Не о шансах того кто сбросит бомбу речь. Мы говорим о втором шансе для всего человечества. Для всей земли. Мы ведь за этим шансом сюда шли. Да и не второй это шанс. Первый и единственный. Второго шанса уж точно не будет. А вот этот единственный… Мы за ценой не постоим. На это жизни свои положили ребята из конфедерации. Гвардейцы Старшины. Андрей и Юра. Ильюшка Крест… Судьба просит нового поступка… И я на него пойду…
— Варяг нет!
— Угомонись, Коля. Я стареющий одинокий мужчина. Я пожил свое. А вот у вас, ребятки, должно быть будущее. Оно не будет легким и безоблачным. Но я знаю, что вы справитесь и пройдете свой путь достойно. Главное чтобы у вас этот путь был. И для этого надо полететь и сбросить бомбу.
— А по-другому никак?! — крикнул Вячеслав. Николай с изумлением заметил, что Славик плачет.
— По-другому? Ты посмотри на людей. Если бы они думали об этом… Но они сейчас заняты взаимным истреблением. Все на волоске повисло. Я сам не в восторге именно от такого решения. И дело не в том, что я не хочу умирать. Это даже как-то дико, умирать в ядерном взрыве и это через двадцать-то лет после ядерной войны. Меня гложет, что мне придется привести в действие эту адскую машину. Что никакие другие варианты сами люди, которых спасать надо, задействовать не дадут. Из-за глупости своей, жадности, злобы, недальновидности… Просто нам не надо спрашивать у людей какой вариант для них предпочтительнее. Они утопят все в болоте своей низости. В спорах ненужных. Надо просто ухватиться за ту возможность, которая есть, и сделать свое дело. Если ты тонешь, то, видя ядовитую змею, ухватишься даже за нее, чтобы не пойти на дно. И сказать по чести. Я более не желаю видеть братоубийства. Как они мочат друг друга. Я не желаю видеть, как они схватятся со стражами и кто одержит верх. Я видел столько крови, что иногда мне даже странно, что весь наш мир серо-белый, а не багряно-красный. И ведь ничего не изменится. Люди, получив этот свой шанс, продолжат воевать. Это правильно Славик сказал. Сейчас людей снег и холод заставляет по норам сидеть в основном. А потом? Потом начнутся походы завоевательные. Нет уж. Хватит с меня. Да и вам советую постараться не ввязываться. Это их война. Не наша. Это не Москва. Это не Вавилон. Это не Новая республика. Пусть сами разбираются. Вам выжить надо. И нелегкий путь домой…
В комнату вошел Лазар и Рэймен.
— Рад, что вы в порядке, — кивнул Морган. — Однако мы оплакиваем наших братьев. Си Джэя. Томаса. Джона Тиббетса. И какое это было варварство со стороны Линча, добить несчастного Филиппа Даладье. Мистер Лазар поведал мне о том, как все было там, на рубеже стражей. Я знаю, что вины вашей в том нет, что произошло. Напротив. Вы спасали наших людей. Это благородно.
Васнецов взглянул на переводчика. Что он мог видеть, прячась за тем камнем? Джон и Томас уже были мертвы, когда только остальные спохватились. И ведь Лазар знал, что так, скорее всего и будет, иначе не спрятался бы заблаговременно за камнем. Однако он рассказал какую-то приукрашенную историю и добавил им уважения Рэймена.
— Что у вас сейчас твориться? — спросил Варяг.
— Гражданская война. Я бы сказал, что мы не знали ее со времен Авраама Линкольна, но это не так конечно. Как только в одночасье не стало институтов власти после массированного ядерного удара, эта самая война началась. И вот она через столько лет докатилась до нашего Хоуп Сити. Это скверно…
— Еще бы. Ну а каков теперь расклад?
— Дональд борется за власть без Линча. Соответственно за свою единоличную власть. Или за власть совета, в котором будут лояльные ему люди, вроде меня. Должен признаться, что Хорнет давно вынашивал такие планы. И конфликт имел место быть в латентной, скрытой фазе. Но ваше появление стало тем недостающим звеном его плана, которого не хватало для воплощения.
— Здорово, — поморщился Яхонтов. — Так значит, мы спровоцировали у вас гражданскую войну? Он что, ждал нас?
— Я ведь не это сказал. Так обыграл ваше появление здесь Дональд. Ему нужен был удобный повод. Любой. Им оказались вы. Не вы виноваты в том, что сейчас происходит. Это логическое продолжение многолетнего политического противоборства. На данный момент обе группировки сильны. Сейчас они занимают разные районы убежищ города. Может случиться так, что Линч продержится до прихода сюда стражей. Тогда будет совсем плохо. Особенно вам.
— И это положит конец нашим надеждам на избавление от ХАРПа, — покачал головой Варяг.
— Совершенно верно. — Ответил Рэймен.
— Ну а каков ваш план?
— На самом деле я не желаю потворствовать кровопролитию и ввязываться в начавшуюся гражданскую войну в городе. Это мерзко. Но может статься так, что мне и моим людям придется это сделать. Ведь если придут стражи, то в городе не должно быть их союзников. Иначе нам всем конец, кроме горстки приспешников Линча, которые связаны со стражами. Однако это наши, внутренние дела. А вот что касается ХАРПа… Обстановка очень сложная и медлить нельзя. Джон был готов сделать этот шаг в преисподнюю, который покончит с ХАРПом. Но Джон к несчастью мертв. А вы летчик. Я не знаю, что у вас на уме. Но хочу сказать, что другого выхода, кроме применения вашей бомбы на нашем самолете не вижу. В сложившейся ситуации уже нет места терзаниям по поводу того, кто взорвет на территории Америки эту бомбу, русский или американец. Сейчас все будущее мира на волоске повисло.
— Если вы, дорогой Морган, пришли уговаривать меня сделать это, то напрасно, — Варяг улыбнулся. — Я уже и так понял что кроме меня здесь некому пойти на такой шаг, и я готов поступить именно так. Я полечу на вашем самолете и взорву нашу бомбу.
Рэймен вздохнул и повесил голову.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
