Набрасывая на плечи тяжелый плащ из медвежьей шкуры, Торин окинул Рагнара изучающим взглядом. Месяцы, проведенные на Фенрисе, как-то изменили Торина. На Терре этот Космический Волк перенял многие светские манеры местной аристократии. Когда Рагнар встретил его впервые, у Торина были короткие волосы, а усы подстрижены в ниточку по тамошней моде. Теперь его волосы вновь отросли, на них не было и следа душистой помады, которой он любил пользоваться, вращаясь среди имперской элиты. Тем не менее его незаурядный дар видеть людей насквозь ничуть не померк.
— Дело тут вовсе не в твоем долге Космического Волка. Все дело в Копье Русса.
Эти слова обожгли Рагнара. Хотя назначение в Волчьи Клинки было вроде бы весьма почетным, большинство Космических Волков воспринимали его как форму ссылки, отторжения от славы поля битвы. Рагнар и не мог смотреть на это по-другому. Его отправил на Терру Логан Гримнар, после того как он утратил одну из самых священных реликвий ордена — Копье Русса. Когда-то, в славные дни Великого Крестового Похода, им сражался на поле битвы сам примарх; в течение тысячелетий оно хранилось в священном храме на планете Гарм в ожидании того дня, когда Русс вернется для Последней Битвы. Но ересиарх Сергий похитил копье во время кровавого восстания на Гарме, и Рагнара, тогда Кровавого Когтя в великой роте Берека Громового Кулака, вместе с другими воинами направили на подавление мятежа. После многочисленных сражений Рагнар оказался лицом к лицу со своим заклятым врагом Мэдоксом, который воздействовал на Сергия, чтобы тот украл копье, в попытке вызвать Магнуса Красного, чудовищного примарха своего легиона, в материальный мир.
Злобный чернокнижник почти преуспел в этом, но, когда Магнус стал пересекать порог, поднявшись из глубин варпа, Рагнар выхватил копье у Сергия и метнул легендарное оружие в грозного примарха. Копье поразило Магнуса, словно удар молнии, и князя демонов зашвырнуло в бушующий вихрь варпа. Гарм был спасен, но Копье Русса утрачено, возможно — навсегда.
Рагнар понимал, что у него не было выбора. Даже Старый Волк однажды сказал ему, что сделал бы то же самое, окажись он на месте Рагнара. Это не меняло того факта, что Рагнар предал священную клятву, которую дал его орден своему примарху почти десять тысячелетий назад. Для народа Фенриса нарушение клятвы — одно из самых тяжких преступлений, и эта мысль неотступно преследовала Рагнара.
Покачав головой, молодой Космический Волк провел огрубевшими пальцами по спутанной черной гриве волос и коснулся пореза на коже головы. В отличие от Торина или Хаэгра, он тщательно брил квадратный подбородок, по обычаю Кровавых Когтей. Космический Волк отращивал бороду только после того, как его принимали в Серые Охотники или Волчьи Разведчики, а эти пути после отправки на Терру оказались для него закрыты.
— Копье пропало, Торин, — вымолвил Рагнар наконец. — Я это знаю. Просто… я в последнее время не сплю. Вот и все.
— Ха! Ясное дело, ты недостаточно пил, — вмешался Хаэгр, подняв свой огромный рог для эля. — Бочонок эля и хорошая драка — вот что тебе нужно, Рагнар, парнишка! Отчего бы нам не пойти в пиршественный зал и не посмотреть, что мы там сможем найти, а?
Рагнар украдкой бросил взгляд на Торина. Старшего Космического Волка, казалось, не убедила нескладная отговорка Рагнара.
— Я достаточно ждал, братья, — изрек он серьезно. — Я собираюсь поговорить со Старым Волком и потребовать, чтобы он послал меня на поле брани.
— Потребовать? — повторил Хаэгр с недоверчивым выражением на лице. Огромный Космический Волк, откинув назад голову, зашелся в громовом хохоте. — Ты это слышал, Торин? Этот щенок собирается приказывать Логану Гримнару! — Широченное лицо Хаэгра расплылось в свирепой усмешке. — Старый Волк так тебе врежет, что сам Русс это почувствует!
Рагнар ощутил, как краска гнева прилила к его щекам. Но не успел он ответить, как зажужжала вокс-бусина в правом ухе и в его голове зазвучал спокойный, тихий голос Габриэллы:
— Рагнар, прошу сопроводить меня.
Молодой Волчий Клинок помолчал, одолевая свое настроение, затем потянулся к вокс-бусине.
— Как вам будет угодно, леди, — мрачно ответил он. «Быть может, в последний раз». — Где я найду вас?
— В зале совета Великого Волка, — ответила Габриэлла. — С Чариса прибыл корабль с печальными новостями, и нужно многое обсудить.
От мрачного предчувствия волосы на затылке Рагнара встали дыбом.
— Я немедленно иду туда, — заявил он.
Торин заметил изменившееся выражение лица своего друга.
— Что случилось, брат? — спросил он.
Молодой Космический Волк лишь покачал головой.
— Не знаю, — ответил он, — но боюсь, что-то ужасное.
Белый солнечный свет заливал зал совета Великого Волка. Бронированные ставни были откинуты с высоких окон, которые занимали основную часть восточной стены большого помещения, обеспечивая панорамный обзор горной гряды Асахейма, затянутой облаками, и далекого серо-стального моря. Фенрис вновь подбирался к Волчьему Оку, завершалась суровая зима, предстояло еще более суровая Пора Огня. Повышение температуры привело к исчезновению тяжелых облаков и липкого тумана, которые окутывали Клык большую часть года, и Рагнар знал, что моря ненадолго станут спокойными и шторма будут редки. Кракены поднимутся из глубин, и люди Фенриса отправятся в море на своих длинных кораблях — охотиться и сражаться. «Железный сезон, — вспомнил молодой космодесантник, — время пиров и сражений, обручений и рождений, время принесения жертв богам, наблюдающим из-за облаков».
Когда Рагнар вошел в зал, Логан Гримнар стоял перед одним из высоких окон, сцепив за спиной широкие руки; он глубоко погрузился в размышления, глядя на ни о чем не догадывающуюся планету внизу. Великий Волк был облачен в доспехи, на плечах — мантия из кожи морского дракона. В его толстые серо-стальные косы были вплетены рунические амулеты, и волчьи зубы, пергаментные ленты сотен крупных военных кампаний развевались, подобно вороновым перьям, на его покрытых рубцами серо-желтых наплечниках. Старый и свирепый, неукротимый, как сам Клык, он, по мнению многих, был величайший из ныне живущих воинов Империума, и Рагнар не мог не чувствовать благоговейного трепета в его присутствии. Вокруг стола совета стояли с десяток других Космических Волков — могущественных жрецов или членов Волчьей Гвардии Логана, все как один — выдающиеся фигуры в силу своих личных качеств.
Рагнар сразу уловил знакомый запах среди грозных Волков и поискал взглядом его источник между столпившимися воинами. Леди Габриэлла, мастер-навигатор Дома Велизария, сидела в кресле с высокой спинкой у дальнего конца стола, изучая собравшихся поверх тонких, сложенных домиком пальцев. Хрупкую фигуру Габриэллы облегал форменный китель ее Дома, украшенный эполетами и блестящими золотыми пуговицами со знаком Велизария — волком и глазом, — спереди, согласно протоколу, отделанный галуном.
О ее личных достижениях и великих деяниях ее семьи свидетельствовали медали, на поясе висели маленький пистолет и изящно изогнутая сабля. Длинные черные косы обрамляли суровое худощавое лицо. Черный шелковый шарф закрывал высокий лоб навигатора, скрывая шишковидный глаз — источник ее талантов псайкера.
Когда взгляд Рагнара упал на нее, Габриэлла слегка повернула голову и коротко кивнула в знак приветствия. Затем она сложила руки на коленях и вновь обратила свое внимание на Великого Волка.
Выступив вперед, Рагнар преклонил колено перед Гримнаром.
— Леди Габриэлла сказала, что с Чариса прибыл корабль и привез вести, — выпалил он без всякого вступления. — Что случилось? Почему же астропаты…
— По словам леди Габриэллы, ты встречался на Гиадах с чернокнижником Хаоса Мэдоксом, — перебил Рагнара Великий Волк. — Что он тебе сказал?
Вопрос застал Рагнара врасплох.
— Мы не встречались лицом к лицу, — ответил он. — Он лишь явил себя через одного из своих ставленников, как раз когда мы собирались покинуть планету.
— И?! — рявкнул Логан.
— Он сказал, что его люди собираются нас уничтожить, — пожал плечами Рагнар.
Гримнар повернулся, вперив в молодого Космического Волка ледяной взгляд:
— А Копье Русса? О нем он что-нибудь говорил?
Рагнар нахмурился:
— Нет, мой лорд, не говорил. Предатель Кадм, однако, заявил, что Мэдокс ищет некую реликвию — ключевой компонент ритуала, который он стремится провести, ритуала, зависящего также от генного семени космических десантников. — По спине Рагнара пробежал холодок. — Все это было в моем рапорте. А в чем дело?
— Мэдокса видели на Чарисе, парень, — послышался голос из-за стола. Повернувшись, Рагнар встретил взгляд Ранека, великого Волчьего Жреца. — У него — Копье Русса.
