— Мэдокса видели на Чарисе, парень, — послышался голос из-за стола. Повернувшись, Рагнар встретил взгляд Ранека, великого Волчьего Жреца. — У него — Копье Русса.
Рагнар вскочил на ноги, пораженный услышанным.
— Копье! — воскликнул он, забывшись.
«Да благословен будет Русс, — подумал он, — быть может, не все потеряно».
— Вряд ли это повод для торжества, парень! — отрезал Ранек. — Теперь цель вторжения Хаоса становится ясной.
— Как это? — не понял Рагнар.
Опустив руку, Ранек коснулся руны на краю стола совета. Гололит, вмонтированный в столешницу, осветился, показав подробную звездную карту сектора. Фенрис располагался возле самого центра карты. Системы, которые подверглись нападению или переживали мятеж, светились ярче, чем остальные. Второстепенные нападения или вторжения были окрашены желтым, более значительные светились красным. Рагнар был поражен, увидев, что затронуто более тридцати систем.
— Мы изучали структуру вторжения Хаоса с тех пор, как оно началось, — заговорил Волчий Жрец, — пытаясь выяснить его конечную цель. Многие из первых мятежей имели смысл с военной точки зрения: миры-кузницы, промышленные миры-ульи и торговые центры, нападения с целью посеять замешательство и ослабить наши возможности дать ответ. Но многие другие сбивали нас с толку. — Он указал на пульсирующую красным систему. — Кета Павонис, безвоздушная скала, оккупированная бандами пиратов и работорговцев. Или здесь: Грендель-Четыре, старый мир, едва не заброшенный три столетия назад, когда иссякли последние из его радиевых рудников. Даже Чарис — это всего лишь небольшой агромир невеликой стратегической ценности, помимо его близости к Фенрису. И тем не менее во всех этих местах — масштабные мятежи и зафиксированы появления десантников Хаоса.
Рагнар обдумал это.
— Это ложные атаки, — заключил он, — осуществленные, чтобы отвлечь наше внимание от истинной цели. Что же еще?
Ранек бросил на молодого Космического Волка оценивающий взгляд:
— Действительно, что? Мы много размышляли именно над этим. — Волчий Жрец пожал плечами. — Если они были задуманы именно как ложные нападения, то наши противники сделали плохой выбор. Есть гораздо более важные системы, которые требуют нашей защиты. Но мы знаем, что наши враги вовсе не глупы, как бы сильно нам ни хотелось верить в обратное. За всем этим крылся план, но мы поначалу не смогли его увидеть. — Ранек указал в сторону Рунических Жрецов, спокойно стоявших вокруг стола. — Обратились к рунам, и они предложили, чтобы мы поискали новую точку зрения на эту проблему.
Молодой космодесантник задумчиво повернулся:
— Ну, не уверен, насколько я буду в этом полезен, но если вы считаете, что я смогу помочь…
С дальнего конца стола донесся мелодичный смех, и в считаные мгновения собравшиеся здесь Космические Волки присоединились к нему, сломав ледяную напряженность, царившую в зале. Габриэлла прикрывала рот бледной рукой, в ее глазах сверкали веселые огоньки.
— Ранек имел в виду меня, — сказала она добродушно. — Он и Великий Волк подумали, что я смогу увидеть систему там, где это не может сделать воин.
Рагнар пытался удержаться, чтобы не покраснеть.
— А, конечно, — быстро произнес он, — и тебе это удалось?
Худощавое лицо леди-навигатора вновь стало серьезным.
— К сожалению, да, — ответила она и повернулась к Ранеку. — Если позволите…
— Разумеется, леди. — Волчий Жрец отступил от стола.
Встав со своего кресла, Габриэлла подошла к панели управления гололитом.
— Проблема в том, что все рассматривали вторжение как военную кампанию вроде Черного Крестового Похода, — отметила она. — Как сказал Ранек, почти все второстепенные цели обладали военной ценностью, но если мы сосредоточимся только на системах с присутствием крупных сил Хаоса, то вот что получится. — Она прикоснулась к руне, и подсвеченные желтым значки исчезли из виду, оставив тринадцать систем, разбросанных вокруг Фенриса в некоем подобии сферической структуры.
Рагнар изучил по очереди каждую из систем.
— Ни одна из них не представляет собой важной военной или промышленной ценности, — сказал он с озадаченным видом.
— Разумеется, — подтвердила она, — но мне, как навигатору, пришло в голову другое: что, если эти системы важны не сами по себе, а, скорее, в силу своего расположения?
Габриэлла прикоснулась к другой руне. Гололит соединил все системы мерцающими красными линиями. Рагнар глядел на это широко раскрытыми от удивления глазами:
— Это какой-то символ.
— Не символ по сути, — пояснила навигатор. — Это колдовской знак, и Чарис находится в его центре. — Она взглянула на Рагнара. — Помнишь, как выглядел город Лета, когда мы отправились на «Кулак Русса»?
Юноша кивнул:
— Пламя горящего прометия тянулось по всему городу. Это выглядело как… ну, я помню, подумал, что это похоже на какой-то ритуальный символ.
— То был ритуальный символ, превративший Гиады в узловую точку для этого большего символа, — подтвердила Габриэлла, указав на нечестивый знак, повисший перед ними. — Мэдокс заложил основу для колдовского ритуала чудовищных размеров. Если то, что ты узнал от Кадма, верно, то теперь у него есть все необходимые компоненты для начала этого ритуала.
Размах планов чернокнижника ошеломил Рагнара. Он обратил взгляд на Великого Волка:
— С Чариса прибыл корабль с новостями. Что обнаружил Берек?
Старый Волк помрачнел:
— Берек серьезно ранен, Рунического Жреца Алдрека считают погибшим. — Логан отвернулся от окна и тяжелыми шагами приблизился к столу. — Когда Габриэлла обнаружила, насколько важен Чарис, я послал туда великую роту Берека, чтобы положить конец этому чудовищному плану. Кажется, Мэдокс его поджидал. Берека и его людей заманили в ловушку. — Старый Волк, наклонившись вперед, опустил руку на стеклянную поверхность стола, пальцы, покрытые шрамами, сжались. Его покрытое морщинами лицо было угрюмым. — Сейчас великой ротой командует Микал Стенмарк, и он, и подразделения Имперской Гвардии продолжают сражаться с мятежниками, но в этом регионе нарастают варп-штормы. Скоро эта система окажется окончательно изолированной, а бунты Хаоса рассеяли наши силы по всему сектору. — Старый Волк стукнул кулаком по столу. — Мэдокс и его одноглазый хозяин, должно быть, планировали это десятилетиями. Они нас переиграли, их клыки вот-вот вопьются в наши глотки.
В горле Рагнара зародился низкий рык. Внезапно он с особой остротой ощутил, как кровь мчится по его жилам, как бьются его сердца. Все Космические Волки в зале почувствовали эту перемену, все, как один, сжали кулаки и опустили головы, почуяв запах вульфена.
— Держи себя в руках, юноша, — приказал Ранек низким голосом. — Прибереги волчью ярость для наших врагов.
Неимоверным усилием Рагнар сдержал разгорающуюся ярость.
— А что с твоей ротой, Великий Волк? — спросил он сдавленным голосом. — Твои воины наверняка смогут изменить ход событий на Чарисе.
— Моя рота разбросана по нашим территориям, поддерживая усилия других Волчьих Лордов, которые находятся в трудном положении, — ответил Гримнар. — Рота Берека была нашим резервом.
— Тогда пошли на Чарис Волчьих Клинков! — рявкнул Рагнар, не в силах сдержаться.
— Что, вас троих?! — прогремел Старый Волк. — Ты воображаешь, что вы сами сможете добиться там перелома?
— Пусть я погибну, пытаясь сделать это, если придется! — выпалил юноша в ответ. — Лучше пасть на поле битвы на Чарисе, чем прожить здесь еще день.
— Надменный щенок! — прорычал Гримнар. Он выпрямился во весь свой огромный рост, казалось наполнив весь зал своим присутствием. Покрыв расстояние между собой и Рагнаром одним шагом, он влепил юноше хорошую оплеуху. — Да я и сам не сказал бы этого лучше!
Волки разразились диким хохотом. Мгновением позже к ним присоединился и Рагнар. Габриэлла наблюдала за весельем упрямых гигантов с изумленным выражением на лице.
— Твое желание исполнится, молодой Космический Волк, — провозгласил Гримнар, хлопнув Рагнара по плечу. — Мы посылаем туда всех воинов, что у нас еще остались, чтобы их мечи тоже приняли участие в этой битве, а леди Габриэлла обещала применить все свое мастерство, чтобы наши подкрепления благополучно оказались на Чарисе, — сказал Старый Волк, уважительно кивнув в сторону навигатора. — Доложись Стенмарку, когда доберешься. Уверен, он будет рад каждой крепкой руке.
В мгновение ока гнев юноши сменился пылкой кровожадной радостью. Быть может, на Чарисе его ждет смерть, но пусть так, он встретит ее как Космический Волк, сражаясь бок о бок со своими боевыми братьями.
— Копье Русса снова станет нашим, мой лорд. Клянусь в этом своей жизнью и своей честью!
