если не все запасы отправлялись в Легионы. Их умная
Императрица теперь зарабатывала на том, что Высшие Лорды снаряжали свои домашние войска, и могла оценить их численность по поданным приказам. Будут ли эти
Дети Катакомб так же хорошо вооружены? Час назад орк сказал бы -нет-, но с тех пор он получил представление о том, что происходило на улицах Атера, когда никто не обращал внимания. В конце концов, они получали свое оружие от гражданских лиц.
— Это подойдет, — сказал Хакрам, лениво вращая топор, как будто это была детская игрушка.
В его случае разницы особо и не было. Тяжелее, чем клинок легионера, но для орков они были легкими, как перышко. В первые дни перед Завоеванием некоторые Кланы ворчали по поводу излишнего пиетета перед ножами вместо своих любимых палашей и топоров, но история заключалась в том, что Повелитель Падали добился своего, выставив двадцать легионеров против двадцати отборных воинов. Орки были крупными, закаленными убийцами, за плечами которых было по меньшей мере двадцать рейдов. Они все равно проиграли. Сотня воинов будет сражаться в сотне случаев единоборства. Сотня солдат сражалась как отряд и выиграла битву. Обществам воинов не понравился урок Чёрного Рыцаря, но они подчинились. После тысячи лет поражений и смертей они почувствовали в воздухе запах победы.
Хакрам знал, что сегодня мы не будем сражаться как солдаты. Городские бои были не тем, в чем у него было много опыта, но он мог утешаться тем фактом, что его люди будут обученными легионерами. Дети Катакомб были просто мирными жителями, у которых слишком много крови прилило к голове.
— Я буду ожидать быстрой оплаты, Фа’ир, — сказал старик, беззубо ухмыляясь.
— Вы получите товар в течение двух недель, — решительно ответил Крыса.
Иногда людей бывает трудно понять, но, судя по тому, как стоял тагреб, он с опаской относился к маленькому старому сонинке. От незнакомца пахло специями и отбросами, губы потрескались, а всех зубов не хватало. По-видимому, он был тем человеком, с которым можно было поговорить, если вам срочно требовалось оружие внутри Атера. Хакрам ожидал, что он попросит у него монету, но, видимо, на улицах действовал бартер — большое количество золота привлекало внимание Империи. Городская стража могла бы быть гнусной шуткой, но всякий раз, когда Малисия посылала Стражей подальше от Башни, они топили в крови все, куда их посылали. Два человека полчаса препирались по поводу количества фунтов и чистоты, поэтому высокий орк подозревал, что товаром будет лауданум[25], обезболивающий напиток, введенный в оборот еще миезанцами. Был ли Трибун Снабжения ограблен или нет во время торговли, он не знал, но по мрачному выражению лица мужчины с оливковой кожей он заподозрил, что так оно и было.
— Клинков хватит на сотню человек, — старик закашлялся, ударяя себя в грудь и разбрасывая слюну. — Обычный склад рядом со скотобойнями.
Люди поговорили еще немного, сонинке дважды предлагал чай, но получил отказ. Он не предложил в третий раз, но у Хакрама сложилось впечатление, что он и не должен был. Еще одно из тех негласных правил гостеприимства, догадался он. Удручало, что люди ожидали, что зеленокожие будут следовать им, хотя никто никогда не утруждал себя их объяснением. Некоторые из них он узнал, общаясь с курсантами из Тагреба в Колледже, поскольку именно жители пустыни были теми, кто создал их в первую очередь, но каждый год он обнаруживал новые. Два офицера Пятнадцатого покинули магазин специй через ту же заднюю дверь, через которую они вошли в него, выйдя в грязный переулок, где он мог видеть жирных крыс, поедающих объедки. Орк прижал руку ко лбу при виде их, отдавая честь Башне — все знали, что Императрица может использовать падальщиков в качестве шпионов, если пожелает. Его спутник весело улыбнулся.
— Крыса, — сказал он. — Это были не железные и не бронзовые. Это была гоблинская сталь. Сколько такого оружия плавает по городу, что вы можете получить сотню за час?
Тагреб плюнул в сторону, распугав несколько крыс.
— Больше, чем ты думаешь, — сказал он. — Один из самых быстрых способов разбогатеть в этом городе — это ввозить оружие, даже плохое.
— Ворота охраняются стражей, — возразил Хакрам. — Их нельзя подкупить, и они досматривают всё въезжающее и выезжающее.
Оружие внутри стен было запрещено, во всяком случае, для гражданских лиц. Легионерам разрешалось брать с собой ножи, но не мечи или щиты, городская стража была вооружена дубинами и короткими мечами, а свиты знати могли приходить вооруженными до зубов — если Императрица выдавала им разрешения, за которые взимала немалую плату. Часовые, конечно, тоже были вооружены, но никто из тех, кому нравилось иметь голову на плечах, не говорил о них слишком много.
— Под стенами есть туннели контрабандистов, — признался Крыса.
Безволосая бровь Хакрама недоверчиво приподнялась.
— Под городом. Где водятся гигантские пауки.
— У них нет паутины внутри всех туннелей, — заметил Крыса. — Если тебе повезет и ты будешь быстр, ты даже сможешь уйти со всеми своими конечностями.
Пальцы человека дернулись к его бедру, хотя он удержал себя от прикосновения к нему. Либо так, либо у него случилась судорога. То, как бывший капитан заплатил за свое обучение в Военном Колледже, всегда было предметом спекуляций среди Крысиного отряда. Среди некоторых было общеизвестно, что он украл у своего отца достаточно денег, чтобы заплатить за свой первый год, но после этого ему пришлось самому платить казначею. Он не имел билета Башни и не входил в контингент зеленокожих, так где же он взял золото?
Большинство считало, что он украл его, либо тайно заложив оборудование Колледжа, либо подстроив азартные игры. Разбойник пустил слух, что он продал свое тело ночи, который был слишком сочным, чтобы циркулировать среди курсантов в течение года, но Хакраму думалось, что, возможно, он только что нашел ответ.
— Ты уже был там раньше, — резюмировал орк.
— Трижды, — сказал Крыса. — Первые два раза меня устроили, а на третьем стало ясно, что мое везение не безгранично. Меня ранили, и мне пришлось потратить большую часть денег на целителя.
Говорили, что пауки под столицей были ядовитыми. Неудивительно, если они действительно были порождены бывшим Императором Ужаса Мрачным. Все, что выходило из Башни, так или иначе было ядовитым.
— А теперь ты занимаешься товаром, — осторожно прощупал Хакрам.
Тагреб нахмурился.
— Ты знаешь, что было бы, если бы
