меня исключили из Колледжа? Мое тело нашли бы в переулке на следующее утро. Слишком сильно изуродованное, чтобы его можно было опознать.
— Я не осуждаю тебя, Крыса, — спокойно сказал орк. — Я не знал. Даже не подозревал.
Бастард с оливковой кожей вздохнул.
— Продажа такого товара легальна, и большинство людей не спрашивают, откуда он берется. В любом случае, сейчас я в основном занимаюсь долгами.
Хакрам воздержался от того, чтобы указать на то, насколько это стереотипно. Располагая большей частью месторождений золота и серебра внутри Империи, тагребы были опытными ростовщиками. Правящая знать не пачкала руки такими делами, как кредитование, но это просто означало, что делами занимались меньшие родственники. Орк осторожно стукнул кулаком по плечу человека, стараясь не опрокинуть его.
— Угрызения совести не кормят волков, — сказал он на харсуме, цитируя старую орочью пословицу. — Давай присоединимся к остальным. Айша должна была найти нам солдат. Надеюсь, Разбойник еще не довел ее до попытки его убийства.
۞
Айша никогда раньше не заходила в бордель. Она не особенно одобряла их, хотя и понимала, что они необходимы для низших классов. Аристократия Тагреба не искала общества проституток: вместо этого они держали любовниц, если им так хотелось. Многие дворяне содержали неофициальный сераль, даже если они не делили постель с людьми в нем — возможность содержать его была признаком статуса и богатства, особенно если его члены были поразительно красивы или хорошего происхождения.
Именно Императрица Ужаса Пагубная, тагребская военачальница, основавшая Империю, распространила эту практику на севере Империи, когда сделала ее имперским институтом. Его наполняли родственники союзников и талантливые особы без родословной, чтобы самостоятельно заслужить должность в бюрократии, но иногда, правда, сераль превращался не более чем в бордель для высокородных. Император Ужаса Подлый был худшим тираном из всех, когда дело доходило до этого, но он поплатился за это, когда Малисия отравила и свергла его. Как и подобает.
Маленькая прихожая, где она стояла, глядя свысока на мадам, была на удивление хорошо освещена и чиста. Она всегда думала о таких местах, как это, как о грязных свалках, где работают только отчаявшиеся. Как и в большей части Калернии, проституция в Империи Ужаса была легальной, хотя Праэс отступил от нормы, установив, что публичные дома регулируются законом. Ни одно подобное заведение не могло существовать без лицензии Башни или местного правителя, а с нелегальными борделями, появлявшимися время от времени, жестоко расправлялись. Все, кто был замешан в одном из них, истреблялись, включая покровителей. Однако это конкретное место было должным образом лицензировано и часто посещалось легионерами и городской стражей. Хотя и не роскошно — зарплата легионеров была хорошей, но не настолько хорошей — она была неохотно впечатлена тем, насколько… не захудалым было это местечко.
Айша, к сожалению, была слишком хорошо воспитана, чтобы нетерпеливо постукивать ногой, поэтому вместо этого посмотрела на мадам.
— Это длится слишком много времени, — пробормотала она.
— Почтеннейшая леди, — ответила пожилая женщина, склонив голову. — Информация была доенесена всем вашим солдатам. Любая задержка происходит по их собственной воле, а не по моей или моих наемных работников.
Она была права. Как это раздражает. Айша даже не смогла бы как следует отчитать легионеров, когда они вышли из комнат в задней части: они были не при исполнении служебных обязанностей, и это не было заданием, которое когда-либо будет записано в книгах.
Возможно, этого вообще никогда ни на чем не было бы, если бы Хасану не удалось заполучить в свои руки настоящее оружие. Она достаточно хорошо справилась со своим ножом против одного из убийц, но когда они выследят Детей Катакомб в их логове, у несчастных будет больше, чем просто ножи. Жители Атера игнорировали предписания Башни о том, что они должны оставаться безоружными в течение многих поколений, каким-то образом заполучив в свои руки все, от арбалетов до длинных мечей, хотя контрабанда оружия каралась смертной казнью. Трое мужчин и две женщины, которые баловали себя, в конце концов вышли и побледнели, когда увидели, кто их ждал. Хорошо, они чувствовали себя так, словно их застукали врасплох. Это означало, что они вряд ли будут задаваться вопросом, для чего их собираются использовать.
После краткого набора распоряжений и неохотно вежливого кивка мадам Айша отвела пятерых легионеров на склад, который, по словам Хасана, они могли использовать. Здесь воняло кишками и мясом, засоленным, чтобы не испортиться, и ей приходилось следить чтобы никто не открывал лишний раз ящики, которыми он был загроможден.
С этой последней группой им удалось собрать немногим более восьмидесяти из двухсот легионеров, находившихся в отпуске в Атере. Они должны были бы иметь с этим дело, так как остальное невозможно было бы найти, если бы они не собирались потратить на это всю ночь. Пятьсот тысяч человек жили в стенах столицы Империи, сам город был одним из крупнейших на континенте.
Он всё ещё не был полностью заселен: возможно, треть всей территории была разрушена, оставлена на милость нищих и преступников или случайных мелких магов.
Квартал Декарам был частью этой уродливой пустоши, и их враг находился внутри нее. Никто из легионеров на складе не осмеливался говорить громче, чем шепот, что сделало его еще более удивительным, когда Разбойник выскочил позади нее.
— Я вижу, ты привела еще пятерых, — ухмыльнулся он, присев на ящик рядом с ней.
Внутри было мало ламп, и он был скрыт тенями, хотя для гоблина это не имело бы значения.
— Это все, что мы смогли собрать, — сказала она, сохраняя невозмутимое выражение лица.
— Возможно, — пожал он плечами. — Я слышал, что эти были в борделе. Тебе, должно быть, было весело. Люди и их маленькие причуды, да?
Щеки Айши вспыхнули от гнева. Он был невыносимо самодовольным, и она даже не могла бросить ему в лицо недостатки его собственного народа. У гоблинов не было публичных домов или отношений, как у людей и орков, если уж на то пошло. Размножение для Племен было регламентированным делом, запланированным Матронами. У их вида не было эквивалента брака — единственной родословной, которая имела значение, была родословная матери, и самцы выбирались для разведения либо из-за их собственных физических особенностей, либо из-за их отношения к другой самке. Для гоблинов секс имел мало общего с романтикой, и женщина могла родить детей от полудюжины мужчин, считаясь связанной с тем, с кем она никогда не делила постель. В то время как гоблинам в целом
