из себя последствие подобного слаженного взаимодействия, в результате, в конце концов, состояться. В организме любого представителя животного мира можно без труда обнаружить достаточно много самых различных по направлению составляющих, органов, в общем чего-либо, чему свойственно как-либо отличаться от чего-то иного. Отличия такие обычно формируются благодаря различиям в составляющих, более скромных в организационном плане структурах, ну, а тем уже в самую пору опираться в своих различиях на разницу в организующих, самых крошечных составляющих. Вместе с тем, если есть необходимость радовать себя совместным взаимодействием такого, даже больше, чем просто сложного объединения самых разных, отличающихся друг от друга, всяческих объединений, стоит только задуматься о чём-то таком, и сразу, и на первый план выступает нечто, по меньшей мере первично напоминающее какую-то пирамиду, где на самом верху источник сигнала, воспринимаемого и признаваемого в виде обязательного для всех, а ниже этот сигнал, который словно дробится, разветвляясь на каждом очередном уровне между всеми, входящими в организацию этого уровня составляющими, и так процесс передачи такого управляющего некого сигнала ветвится, множится, распространяясь и всё ниже, ниже. Теперь, если представить себе, как должен выглядеть тот производитель вот такого вот сигнала, особенно когда того, чем управляешь, ещё нет или уже нет, да ещё если обрисовать перед собой картину организации целенаправленности действий на разных уровнях, то, хочешь или же не хочешь, а начинает представляться нечто, никаких сомнений, достаточно непростое. Позыв из чувств, необходимый для возникновения устремлений, которые первопричина для возникновенья действия, как следствие, необходимого в виде первопричины для движения на любом из каких-либо уровней, при этом для каждого из уровней такой призыв из чувств своеобразный и разнится, и вместе с тем, всё это как-то следует куда-то, руководимое такого рода неким именно единоначалием, способным как-нибудь сформировать такое, общее для всех, всё же создать. Тут следует учитывать, что в низших уровнях позывы примитивны, чем выше уровень, и тем сложнее то, что призывает следовать туда или сюда. Однако есть ли повод полагать, что то, что возглавляет всё и на всех уровнях себя обременяет самыми ничтожными позывами ничтожных? Как надо понимать, такое нечто, возникающее далеко не сразу, себя обременяет пожеланиями наблюденья-ощущенья результата. Говоря проще, только от того, случилось или не случилось то, к чему стремился в пожеланиях своих, зависит форма восприятия происходящего. То есть от сущности — нравится или не нравится, стремится всё к последующему очередному и желательному повторению подобного, или же как раз наоборот, стремления направлены на то, чтобы, что не понравилось, в последующем ни за что не повторялось. А если всё обдумать, то, при подобном развороте, получается, что так можно создать тот самый направляющий позыв, по результату своего возникновения толкающий к определённым действиям. То, что создаст позыв, что будет контролировать существование, наличие позыва, обогатиться и обремениться чем-то вроде управления происходящим там, на каком-то уровне, на котором именно такие устремления будут либо манящими, либо отталкивающе значимыми, то есть ведущими именно к желательному результату. А раз разговор опять заходит о желаниях, только на этот раз тех форм, что организуют устремления иных, такое состояние происходящего способно создавать позывы для воздействия на более развитое уровнем творение. И так, позывы снизу, формирующие направляющие устремления среди такого, чему вроде бы положено сверху формировать призывы для такого, что, по результату, начинает, пусть и подспудно, действовать на то, что создаёт свой управляющий сигнал? Если к такому присмотреться, всё начинает выглядеть так, что структура из такого вот совместного взаимного воздействия предполагает, что присутствует некая степень, некий уровень, до достижения которого можно влиять на некие менее развитые, расположенные ниже формы, а после которого под нежеланье следовать зовущим и толкающим позывам со стороны таких вот форм приходится подстраиваться. Своего рода форма равновесий и противовесов получается. При этом то, что выше уровнем развития, как будто на такого рода весах жизни весит больше.
Есть повод с некоторым тщанием обдумать посетившие голову мысли о том, почему то дерево в Раю назвали в том, написанном чтобы читали деревом познания добра и зла? При этом тут может выглядеть довольно интересным всё, и почему именно добра и зла? И почему потом именно яблоко представлено плодом познания подобной информации? Вопрос, который вроде бы незамедлительно при этом возникает, толкает в сторону того, чтобы пытаться уточнить для самого себя, а что за информацию способны даровать сознанию плоды иные? И что может нести в себе подобный взгляд на ситуацию, когда плоды растений начинают выглядеть источниками некой информации о том-другом-ином-особом? Обычно вот такое как-раз и едим, такое, как-раз, именно для этого растениями и создаётся, неся в себе, через необходимость всё такое съесть, возможность размножения-распространения повсюду. Но что за информацию, о чём и как такие результаты роста способны всем съедающим через такое вот съедение нести? Что тут сказать? При самом примитивном взгляде, привлекательность плода растения, приводящая к возникновенью устремления у иных животных форм такое нечто выросшее съесть, просматривается прежде всего в том, что всякое подобное творение растительной среды способно без труда перевариться организмом съевшего, даруя в результате явную приятность ощущенья сытости. Чтобы такого рода ощущения возникли, плод должен обладать некой питательностью, то есть возможностью удовлетворить запросы съевшего в том, что требуется для последующего поддержанья постоянства жизни в съевшем теле. А тут прежде всего более прочего манит наличие необходимого для постоянной реконструкции самой телесной формы съевшего и одновременно присутствие в такого рода порождении растительной среды того, что даст возможность то, что жизнь поддерживает, поддержать как-либо качественно. Чем именно на данном поприще способно обладать, что-либо, где-либо возникшее в растительной среде, откуда именно такому впору появиться, уж если разговор идёт о том, что вырастает на земле под Солнцем? Земля, сомнений нет, представляет из себя именно тот источник всех первичных форм, из которых и наступит своё время организовываться-появиться некому растительному результату. Раз этим, самого первичного вида, питательным формам, чаще всего результатам порождения разложения того, что до того существовало в виде хоть чего-либо живого, необходимо как-то, как-нибудь перемещаться, попадая внутрь растительной среды и становясь чем-либо уж, как минимум, доступным для полезного использования в качестве того, что будет в результате разложения на составляющие с последующим монтажом, по ходу дела становиться тем, что так растёт, таким источникам и формам так необходимого, в процессе роста требуется оказаться более чем просто растворимыми. Вода должна иметь возможность выглядеть средой, способной как-либо, при этом, как угодно растворять, после чего перемещать необходимое для вот такого вот осуществления процесса роста
