слёзы да сопли о его наряд вытру. Мужчина погладил меня спине и произнёс самодовольно:
— Да, Элизабет, мир коварен и жесток.
— Я чувствую безмерную усталость и горько жалею, что отвергла ваше предложение руки и сердца. Вам нужно было настоять... Ведь посмотрите, сейчас вокруг меня — хищные звери, а не люди!
— Тихо, тихо, — продолжал он наглаживать меня по спине.
— Простите, милорд, что я так резко потребовала от вас объяснений, — прошептала, всхлипывая. — У меня ведь так и осталась привычка говорить, что думаю. Не сердитесь, молю...
— Я не сержусь, моя дорогая Элизабет. Да ты виновата, что сослепу угодила в западню с этим смертником. Но как я уже сказал, я решу этот вопрос. Отныне вам не о чем беспокоиться.
Приняла ровное положение и, мягко улыбаясь, кружевным платочком промокнула влажные глаза.
— Благодарю... Благодарю вас, Итан...
Граф снова нацелился на ужин, но я опять не позволила ему поесть и спешно повторила вопрос:
— Так что с болотной рудой? И долги моего дяди — это ведь... неправда?
Итан раздражённо вздохнул и бросил нежный взгляд на поросёнка. Снова вздохнул и резко сказал:
— Да, земли богаты болотной рудой. И да, моя семья специально всё провернула таким образом, чтобы инвесторы не узнали правду и остались ни с чем. Твой дядя не сообщил им о болотной руде, но собирался сказать, когда обнаружил её... Мы узнали о его находке и планах... Адам собирался оповестить не только инвесторов, но и корону.
У меня закралась страшная мысль. Неужели?.. Нет-нет-нет! Закусила нижнюю губу, чтобы слова не сорвались раньше признания.
— Мне не очень хочется об этом говорить... — опустил он взгляд, но потом расправил плечи и посмотрел мне прямо в глаза.
Холодный взгляд маленьких глазёнок вызвал неприятную дрожь. По спине пополз холодок.
— Итан... Только не говори, что мой дядя... — я сглотнула вязкую слюну и договорила, — умер не своей смертью...
— Так было нужно, Элизабет.
Моё лицо исказилось от боли, горя, я вскочила со стула и закричала:
— Сволочи! Какие же вы сволочи!
— Заткнись! — взвизгнул графёнок и залепил мне пощёчину.
Потом притянул к себе и зашипел в лицо:
— Заткнись! Так нужно было. Он собирался разболтать о руде! И тогда корона узнала бы и о других наших делах!
По моим щекам потекли настоящие слёзы. Мне сообщили, что дядя умер во сне. Сердце. Просто остановилось сердце. И доктор, что осмотрел его, сказал, что смерть естественная! Лжецы! Вокруг одни лжецы!
— Убийцы, — выплюнула со всей ненавистью, что сейчас вскипела у меня внутри. — Мерзкий ублюдочный жирдяй! Ты со своей гнилой семейкой нарушили закон! Вы ответите за всё!
— Вот и твоё настоящее лицо, — усмехнулся он и оттолкнул меня. Я упала на стул и незамедлительно приготовила лезвие на туфельках.
— А законы существуют для того, чтобы их нарушать, Элизабет. Кроме того, Адам Ловли поставил нас в довольно сложное положение, и его внезапная смерть — меньшее из возможных зол.
— Вы монстры, — прошипела я не хуже гадюки и зажала приготовленную шпильку, чтобы всадить её в графа. Он достаточно наболтал, признался в преступлениях и будет осуждён вместе со своей гадкой семьёй по всей строгости. Их казнят. Да! Я всем сердцем желаю, чтобы их казнили! А я буду вместе с Джоном смотреть на их смерть!
— Не преувеличивай, — цинично отозвался Андон и закинул в рот виноргадину. Чтоб ты подавился, урод!
— Я многое тебе рассказал, Элизабет. И судя по твоей реакции, ты молчать, не будешь. Поэтому останешься у меня. Когда мой отец поработает с твоим сознанием и поправит его, ты станешь моей женой. И да, к тому моменту твой смертник на самом деле будет мёртв.
Ну уж нет! Злобно усмехнулась сквозь слёзы и решила действовать.
— Нет. Я сделаю всё возможное, чтобы правду узнали во всём мире! Я сделаю так, чтобы всё ваше имущество передали короне и раздали нуждающимся!
Глаза графа налились кровью. Он сжал толстые руки в кулаки и зверем зарычал, пошёл на меня. Я крепче сжала шпильку в руке, согнула ногу в колене, чтобы нанести удар, приготовилась.
Вздёрнула гордо подбородок и добила:
— А я и мой супруг Джон Морган получим награду за поимку опасных преступников, что пошли против короны и всего королевства! А вас всех казнят!
— Ах ты, с-су-у-к-а-а! — взревел Андон и бросился на меня.
Но я была готова. Адреналин накрыл с головой, и я будто первобытная дикая женщина с яростью нанесла удар ему в ногу. Лезвие на туфельке вонзилось в икроножную мышцу, и Андон заверещал, точно свинья. Не мешкая, следом вонзила острую шпильку в горло толстяка, и он мгновенно замолчал. Глаза его закатились, рот раскрылся ещё шире, и тучное тело графа Андона с громким шумом рухнуло на стулья. Стулья треснули, и мужчина оказался на полу, присыпанный деревянными ножками и шёлковой обивкой.
— Джон! Джон, давай! — крикнула в пустоту, ощущая, как начинают трястись руки.
Джон за это время должен был незаметно найти лазейку в магической охранке дома графа и забраться через окно. Муж через прослушку слышал каждое моё слово и уверена, он уже близко. Едва подумала об этом, как распахнулись двери, ведущие на террасу, и появился мой любимый мужчина — Джон Морган.
Едва Джон оказался в комнате, я тут же очутилась в его объятиях. Супруг крепко сжал меня, потом спохватился и повертел как куклу, сурово оглядывая на предмет повреждений.
— Ты в порядке? — поинтересовался он. — Эта сволочь ничего с тобой не сделала?
Скривилась и процедила:
— Разве что вызвал приступ омерзения.
Я кивнула на захрапевшую тушу и прошептала со слезами на глазах:
— Джон... Они убили моего дядю...
Любимый взял меня за плечи и заставил посмотреть себе в глаза.
— Элизабет, я слышал каждое слово, — произнёс он чётко, словно вбивал огромный гвоздь в будущее семьи Андонов. — Клянусь тебе, они заплатят сполна. А теперь, я должен проверить это тело.
Джон склонился над спящим графчиком и провёл над его лицом рукой. Ладонь Джона мягко засветилась, и белый свет пролился на Итана. Пара секунд и свечение исчезло. Граф прекратил храпеть. Он грузно и со стоном перевернулся на бок, причмокнул губами и вновь по-великански захрапел.
— Что ты сделал? — спросила супруга. Не то, чтобы я
