не радовать, — хмыкнул супруг.
— И что будет? — забеспокоилась я. — Не окажется ли наше благое дело губительным для нашего будущего?
Маршал сделал глоток воды и ответил:
— Когда подданные действуют в интересах короны, то бояться абсолютно нечего. Особенно, — он сделал акцент на последнем слове, коварно усмехнулся и договорил, — когда речь идёт о благосостоянии королевства, то Его Величество, тайные службы и казначеи становятся сговорчивыми и ласковыми.
Меня передёрнуло.
— Нас устроит просто разговор. Можно и без ласковости, — проговорила с лёгкими нотками страха.
— За безопасность я ручаюсь, — заверил маршал. — Вы спокойно войдёте во дворец и также спокойно выйдете.
— На своих двоих или ногами вперёд? — съязвил молчавший до этого момента Джайс.
Маршал изогнул смоляную бровь, ухмыльнулся и переглянулся с таким же усмехающимся Джоном, и сказал:
— Я ручаюсь за безопасность Джона Моргана, леди Элизабет и за вас, уважаемые гости. Моего слова достаточно?
Выжидательно посмотрела на супруга, и тот опустил ресницы, сигнализируя, что всё будет в порядке, маршалу можно верить.
— Ну-у... Думаю, что достаточно, — произнесла, находясь в сомнении.
— Вашим словам мы верим, но вот Его Величество тоже слово дал? — робко подала голос Эми.
Джон и маршал громко рассмеялись.
— Джон, твои молодые друзья бесподобны!
Мы переглянулись между собой. Не знаю, что весёлого было в этом разговоре, но ни мне, ни Эми, ни Джайсу веселиться не хотелось.
— Элизабет, дорогая, всё в порядке, — поспешил успокоить меня Джон. — Если Хью сказал, что он договорился, хоть и были сложности, значит всё пройдёт отлично.
— Только не вздумайте королю свои опасения и страхи высказать, юная леди, — с усмешкой произнёс маршал и тут же добавил строго: — Тогда ваше действие будет расценено как личное оскорбление монарха.
Нервно сглотнула.
— О, Бет может наговорить, когда не в себе, — хохотнул Джайс. — Подруга, лучше вообще всё время молчи и смотри на свои ноги, пусть твой муж говорит, а то ляпнешь что-нибудь в своём стиле и тогда уж точно выйдешь из дворца без головы.
Эмили локтём заехала брату по рёбрам и прошипела:
— Замолчи, болван! Элизабет не тупица, как некоторые.
— Элизабет разумная девушка, — сказал Джон, глядя мне в глаза. Потом взял мою руку, поднёс ладонь к губам и, глядя поверх, прошептал: — Всё у нас с тобой получится, родная.
И запечатал свои слова поцелуем.
— Леди Элизабет Морган —
К королю мы должны были явиться после обеда. И как вы понимаете, с самого рассвета дом маршала походил на растревоженный улей. Во-первых, маршал пригласил двух дам преклонного возраста, которые с первых минут моего пробуждения начали посвящать меня в таинство трёх придворных реверансов. Я учила придворный этикет, но употреблять ненужные в жизни приёмы в виде
реверансов не спешила. Хорошо хоть тело всё помнило. Правда, по недовольству тётушек, поняла, что у меня получалось из вон рук плохо. И ещё я вам скажу важную вещь: делать реверанс в обычном платье и в платье со шлейфом — две абсолютно противоположные вещи. Весь секрет заключался в шагах. Нужно было правильно сделать несколько шажков вперёд и назад, причём с грацией богини, незаметно откидывать многочисленные складки платья и ни в коем случае не поворачиваться к королю спиной! Это страшное оскорбление, и можно лишиться головы за этот проступок.
И как мы будем выходить из комнаты?
Не зря мне учителя говорили, что реверанс — это целое искусство. И конечно, до грации и элегантности мне не просто далеко... Хорошо хоть с одеждой проблем не было. Платье мои новые модистки сшили просто шикарное. Оно было цвета спелой вишни, прошитое тонкими золотыми нитями. Очень красивое, и мне оно изумительно шло. Хоть шлейф до ужаса раздражал, но я быстро к нему приноровилась. Кроме камеи надела все родовые артефакты: браслет, серьги и колье. Волосы собрали в высокую, но строгую причёску. Не на бал идём, а на деловой разговор. Украшений в волосах минимум, но и совсем без них тоже нельзя.
Джон был одет в тёмно-синий бархатный расшитый золотом камзол. Высокие сапоги с золотыми пряжками, украшенными бриллиантами. Волосы один к одному собраны в низкий хвост и перевязаны золотой лентой. Мой супруг выглядел великолепно. Он словно сошёл с картины...
Артефакты, что спрятал мой отец, Джон положил в шкатулку и брал её с собой на встречу. Помимо артефактов у нас были доказательства вины семьи Андон и документы на земли, где находится болотная руда.
Перед выездом Эмилия восхищённо окинула взглядом нашу пару и крепко меня расцеловала, стараясь не помять и не испортить наряд.
— Возвращайтесь скорее! — взволнованно сказал Джайс. — Пусть разговор пройдёт плодотворно и всё разрешится в нашу пользу, и тогда, мы повеселимся вволю. А пока... Мы с Эми будем молиться за вас.
Распрощавшись со всеми друзьями, мы в сопровождении маршала, сели в пышную королевскую карету и отправились на встречу.
Ой, не передать вам словами, как я нервничала! Зато Джон внешне был невозмутим и спокойно разговаривал с другом о всякой ерунде, начиная от погоды, плохого урожая и редкие артефакты.
Но вот показался и сам дворец. Увидев его, я не смогла совладать с охватившим меня волнением. Под позолоченными геральдическими тюльпанами у входа увидела очертания королевского символа — львов. Подняла взгляд и улыбнулась. Дворец был прекрасен. Я уже и забыла, насколько он величествен и необыкновенен. Четыре этажа и все они разноцветные, но при этом они переливались и цвета плавно переходили из одного оттенка в другой.
Первый этаж — золото! Казалось, будто здесь сияло солнце, и его лучи струились, светились и золотились, касаясь каждого, кто оказался вблизи. Второй этаж дышал чистым янтарём. Третий переливался огненным красным, и балконы были украшены живыми алыми розами. Рубиновые и гранатовые оттенки восхищали и заставляли сердце биться чаще. И четвёртый этаж с башнями — по нему струилось фиолетовое пламя. И среди аметистового сияния сверкали драгоценные камни, что украшали каждую башню, шпили, балконы.
Зрелище было необыкновенное! Хотелось смотреть на всё это бесконечно, не отрывая взгляда ни на минуту. Конечно, дворец каждый день обновляют маги. Чтобы это великолепие сохранялось долгие-долгие года, века, необходимо много сил и труда.
Я молча смотрела на это великолепие, не находя слов.
— Дворец прекрасен, — с улыбкой сказал Джон. Взял меня за руку и, глядя в глаза, добавил: — Но ты не видела
