все коробки снаружи, пока я использовала все заклинания по обнаружению ловушек и проклятий, какие только знала.
Затем открыла подарки.
Гарри подарил мне набор волшебных шахмат; довольно-таки милый. Я играла несколько раз с Драко, а также с Гермионой, Гарри и Роном в перерывах. Рон был лучшим из нас; он играл уже давно, и, что впечатляло, обладал определенной хитростью в стратегиях.
Невилл подарил мне цветок в горшке. Мне потребовалось мгновение, чтобы распознать чёрный стебель и белые лепестки.
― Моль моя ― женщина![1] ― произнесла я.
― Что? ― спросила Миллисент.
― Это Моли, ― ответила я.
Мы использовали цветок для создания противоядия от напитка живой смерти, но в экстренном случае я могла просто съесть его, в качестве противодействия всевозможным чарам.
Он купил мне цветок в качестве последнего рубежа обороны. Я снова ощутила странное тепло в груди.
Подарок Гермионы на мгновение озадачил меня. Выглядел он как кучка крошечных бладжеров. Тяжелых, каждый весил минимум по 4 фунта[2], и был два дюйма[3] в ширину.
Они взлетели, и едва я прочитала управляющее слово, как они стали моими. Несомненно, они могли действовать как обычный бладжер, охотясь за всеми, кто не подпадал под указанные мной критерии, или я могла направлять их словесно.
Также, пожалуй, я смогла бы направлять их при помощи насекомых.
― Проклятье, ― произнесла я. ― Я всего лишь упомянула мимоходом Гермионе о подобном. Как считаешь, она сама их зачаровала?
Миллисент пожала плечами:
― Возможно. Ты же знаешь её.
Масса работы, и эти бладжеры будут невероятно полезны. В один прекрасный день они могли оказаться разницей между жизнью и смертью.
Теплота в груди усилилась.
Сириус и Ремус прислали мне один подарок на двоих. Увидев его, я чуть не выронила коробку.
― Плащ из драконьей кожи, ― произнесла я. Пристально уставилась на блестящие чёрные чешуйки. ― Придаёт сопротивляемости магии. Их трудно достать. Как они всё это провернули? Заполучить такой тяжело и я скоро вырасту из него.
На самом деле я уже какое-то время не росла. Неужели они считали, что выше я уже не стану? Даже если так, я, пожалуй, раздамся вширь, а этот плащ сидел на мне, как влитой.
Может, он был зачарован, чтобы самостоятельно подгоняться по размеру?
Пожалуй, что нет, учитывая, какой сопротивляемостью магии он обладал.
― Это… я даже не знаю, что сказать.
Миллисент выглядела так, словно укусила лимон. Тем не менее, она протянула мне маленький подарок.
Я открыла его, и внутри была маленькая статуэтка единорога. Выглядела она так, словно была вырезана вручную.
― Что это?
― Хагрид добыл мне отвалившееся копыто, ― объяснила она. Похоже, ей было стыдно. ― И научил меня вырезать.
― Ты вырезала её вручную? ― спросила я.
Миллисент кивнула.
Я крепко обняла её. Она, должно быть, целую вечность потратила на этот подарок, и теперь я, со своим подарком ей, чувствовала себя немного неловко.
― Вот что я тебе приготовила, ― последовали мои слова.
В этом году у меня было больше времени, так что я всем друзьям изготовила вещи из паучьего шелка. Хотя, я также научилась нескольким приёмам.
Миллисент открыла коробку и уставилась на мой подарок ― набор мантий.
― Они из паучьего шёлка, ― объяснила я. ― Отклонят лезвия и защитят тебя от когтей. Я зачаровала их на огнеупорность; в случае чего, накинь капюшон и отвернись от огня.
Она таращилась на подарок и я не знала, что Миллисент при этом испытывала.
― Если заткнёшь капюшон за спину и приподнимешь воротник, то их можно даже носить на занятиях, ― добавила я.
И прежде чем она успела ответить, добавила вдогонку:
― И там на дне есть ещё подарок.
Она пошарила в коробке и нашла то, что я ей приготовила.
Я вырезала магией рамку, которую затем выморила при помощи одного из неудачных зелий, созданных моей командой. Зелье нельзя было применить для нападений, но из него получилась отличная морилка для дерева, которая высыхала практически мгновенно после нанесения.
Мы собирались в какой-то момент превратить это зелье в бизнес, который снабжал бы финансами нашу организацию, и, возможно, благотворительный фонд для маглорожденных.
― Где ты достала фотографию? ― спросила Миллисент.
Глаза её подозрительно блестели.
― Панси Паркинсон, ― ответила я.
Миллисент вскинулась.
― Она знала человека, который был знаком с семьей Трейси, и они смогли достать у них фотографию. Им было приятно, что эта фотография окажется у тебя.
Во всём этом деле Панси вела себя, как сучка, но она слишком боялась меня, чтобы возражать.
Миллисент долго рассматривала фотографию, прежде чем подняла голову и обняла меня.
― Нужно идти завтракать, ― сказала я.
Я подарила всем мантии из паучьего шёлка; подарок с практическим смыслом, так как я слышала, что Фенрир Сивый обожает, заражать детей. Также каждому из дорогих мне людей достался подарок, специально предназначенный для них.
Драко мантии не досталось, но я подарила ему вредноскоп. Учитывая природу факультета Слизерин, вредноскоп, скорее всего, окажется полностью бесполезен, но, оставалось надеяться, что подарок в любом случае понравится Драко.
За завтраком меня обступила толпа.
― Как ты ухитрилась выкроить на всё это время? ― спросила Гермиона. ― И где ты могла достать паучий шёлк? Он же не от пауков из Запретного Леса?
Я пожала плечами.
Мне не хотелось раскрывать деталей того, где я достала материал для восьмидесяти мантий.
Если повезёт, они предположат, что я подрядила кого-то сделать эту работу, как это зачастую бывало в последнее время.
На данный момент внутренности замка могли послужить декорацией к фильму ужасов, работала над этим я уже больше года. Пауков там было столько, что хватило бы обеспечить Рону Уизли кошмары каждую ночь в течение всей оставшейся жизни.
Большинство из них к тому же были ядовиты. До конца учебного года нужно будет спланировать массовое их уничтожение.
― Тебе потребовалась бы целая вечность, ― настаивала Гермиона.
― А вот и нет, ― ответила я. ― Использовала магию.
― Если бы создавать ткани магией было так легко, никто не ходил бы
