тебя шутки, ― огрызнулся Драко. Помолчал мгновение. ― И они практически всё, что у тебя есть.
― У меня есть безудержно хороший вид, чувство юмора и ум, ― ответил Фред, но Драко уже пошёл дальше.
― Да он настоящий... ― продолжил Фред, затем остановился.
Принудил себя улыбнуться и снова предложил мне руку.
Стоя рядом с ним, я ощущала себя карликом, но всё же мы вышли на площадку перед Большим Залом.
Двери наружу были распахнуты настежь, и видно было, что лужайку превратили в сказочный грот, залитый светом тысяч настоящих фей.
Смотрелось восхитительно; взгляд своими глазами отличался от ощущений насекомых. У них не было чувства прекрасного, и те длины волн, на которых работало их зрение, притупляли величие.
С другой стороны раскинулся Большой Зал.
Роули и Министерство превзошли сами себя.
Стены были декорированы чем-то похожим на лёд, но не холодным при прикосновении. Оно блестело в свете фонарей. стоявших на примерно сотне круглых столиков.
В лёд были вплетены серебряные нити, из-за чего всё сверкало ещё ярче. Выглядело всё так, словно мы во дворце Снежной Королевы, и только каменный пол нарушал эту иллюзию.
В четырёх углах зала стояли ледяные скульптуры. Одна изображала самца и самку грифонов. Следующая ― двух орлов; третья демонстрировала двух буйствующих барсуков, а последняя ― двух величественных змей, напомнивших меня о василиске под замком.
Скульптуры были выполнены великолепно, и животные выглядели величественно. Попытка восстановить единство, расколовшееся, когда я начала набирать людей себе в группу, невзирая на факультеты?
Между скульптурами, у стен находилось несколько столов с закусками.
Там, где обычно стоял стол преподавателей, находилась сцена с занавесом, а в центре было оставлено пустое пространство для танцев.
Мы добрались до нашего столика, где уже сидели Гермиона и Джордж.
Гермиона выбрала платье сиренево-голубого цвета. Благодаря профессионально выполненной прическе вкупе с исправленными зубами смотрелась она потрясающе.
Окружающие тоже это заметили.
На моих глазах четверокурсник с Рэйвенкло налетел на стол, пока его спутница испепеляла его взглядом.
Гермиона залилась краской, нервно улыбаясь.
― Смотришься отлично, ― заверила я её.
У неё в волосах тоже была вторая палочка. Я отдала ей одну, сказав, что это палочка Пожирателя Смерти. Гермиона сначала нервничала из-за этого, но после того как я смыла с них кровавые пятна, мы попрактиковались с несколькими палочками, и она подобрала себе одну, которая работала лучше остальных.
Я, конечно же, втайне упражнялась со всеми палочками. Наступят времена, когда мне придётся забрать палочку у трупа, и я не могла себе позволить неспособности воспользоваться неизвестной палочкой. Много времени я этому не уделяла, но иногда практиковалась.
― Правда? ― спросила Гермиона. ― Я попросила о помощи... не слишком разбираюсь в причёсках или платьях.
Я пожала плечами:
― Я тоже в этом не сильна.
― Где Эдмунд и остальные? ― спросила Гермиона.
― Министерство хочет, чтобы они появились эффектно, ― ответила я. ― Чтобы смотрелись более впечатляюще на фотографиях.
Я указала кивком на угол, где терпеливо выжидала парочка взрослых с камерами. Грюм заявил, что они оба были тщательно проверены и одобрены, но я не собиралась доверять кому-то, кто наставляет на других всякие штуки, до тех пор, пока не буду абсолютно уверена.
― Удивительно, что они не стали настаивать, чтобы ты и Гарри стояли рядом с судьями, ― заметила Гермиона.
― Это будет выглядеть, словно мы важнее настоящих чемпионов, а они хотят избежать подобного, ― объяснила я. ― К тому же в этом платье я выгляжу как ребёнок, а им, вероятно, хотелось фотографий, которые бы выглядели хотя бы наполовину прилично.
Следовало бы выбрать для бала кого-нибудь низкого. По крайней мере, вместе мы смотрелись бы лучше.
― Не так уж плохо ты и выглядишь, ― неубедительно произнесла Гермиона.
― Я выгляжу, как пятилетняя, принарядившаяся для маскарада, ― раздражённо ответила я.
Это не должно было иметь значения; это было даже не моё настоящее тело. Тем не менее, в более юном возрасте, у меня были проблемы со внешностью, и я всегда жалела, что у меня нет округлостей.
Музыка изменилась и все уселись по местам.
Через двери Большого Зала вошли чемпионы. Эдмунд первым, вместе со своей девушкой. Они встречались с того самого момента, когда я свела их в качестве отвлекающего манёвра, и даже я не знала наверняка, всерьёз ли там у них всё или нет.
За ними следовали чемпионы Бобатона и Дурмштранга со своими партнерами. Алек, конечно же, выбрал ученицу Слизерина, семикурсницу.
Они торжественно проследовали на сцену, где их поджидали судьи. Камеры озаряли всё вспышками.
Я оставалась начеку: ослепление от вспышки камеры — идеальный момент для попытки убийства.
Однако ничего не случилось, и вскоре начался ужин.
На столах лежали меню, и нам нужно было называть то, что мы выбрали. Я заказала гуляш. Плохой выбор в обычных условиях, когда ты в официальном платье, но я нашла заклинание в «Ведьмополитене», заставлявшее кровь соскальзывать с ткани, и заколдовала им всю свою одежду.
Конечно, изначально оно предназначалось для неряшливых мужей, чтобы еда соскальзывала и падала на пол, где её можно будет убрать, после того, как будут отодвинуты столы.
Также это означало, что я могу спокойно есть, что хочу.
Странно, но Рон и Гарри также воспользовались заклинанием, пускай и по разным причинам. Несомненно, Гермиона, пускай и не ела с ними обычно, за исключением завтраков по выходным, когда всё было менее формально, успела накапать им на мозги относительно их манер.
Как только столы исчезли, чемпионов позвали танцевать. Зазвучала музыка — старая, напоминающая какой-то вальс, ещё тех времён, когда волшебный и магловский мир только разделились.
Как только Роули кивнул, остальные тоже начали танцевать, и Фред протянул мне руку.
Вздохнув, я приняла её.
Дальше было сплошное позорище; я не раз наступала ему на ноги, обнаружив, что боевые навыки и танцы, пускай и были связаны друг с другом, не давали никаких гарантий.
Фред танцевал отлично; прошептал мне, что наложил укрепляющие чары на обувь, так что можно не волноваться.
Конечно же, я ощутила вдохновение; укреплёнными балетками можно было кого-нибудь пнуть, не хуже чем ботинками со стальным носком. Вначале
