Каркаров лежал на земле, и выглядело всё так, словно три соплохвоста перегрызлись из-за его тела. Прямо на наших глазах они оторвали ему руку и заклинания взрослых вокруг меня срикошетили от их панцирей.
― Бейте в брюхо, ― закричала я. ― Там можно магией пробить.
Следующие пять минут продолжалась битва, словно из ночных кошмаров.
Конечно, всё это время я направляла соплохвостов. Нужно было, чтобы они выглядели способными убить директора, но в то же время надо было ограничивать их, чтобы не смогли убить кого-то ещё.
Мне ненавистна была мысль о потере этих соплохвостов; по моему мнению, пятерых оказалось бы достаточно, чтобы покончить с Каркаровым, но он испортил дверцы в десяти клетках. И, судя по всему, собирался переусердствовать и открыть их вообще все.
Я не могла допустить, чтобы авроры начали задаваться вопросами, почему только некоторые из соплохвостов сбежали.
Так что я поднырнула под соплохвоста, с сожалением втыкая нож в его мягкое подбрюшье, при этом стараясь, чтобы всё выглядело максимально грозно.
Грюм был хорош, именно настолько, насколько я и представляла, двигался со скоростью молнии, несмотря на ногу. Тем не менее, он оказался сбит с ног двумя соплохвостами, и мне пришлось убить одного из них, а о втором позаботился Роули.
Хагрид рыдал, но всё равно сражался с соплохвостами голыми руками.
Когда всё закончилось, мы насчитали одиннадцать трупов, только один из которых принадлежал человеку.
Тишину нарушали только звуки судорожного дыхания.
― Мне кажется, девяносто этих штук — серьезная ошибка, ― выдохнул Роули. ― Придется пересмотреть финальное задание.
Грюм мрачно разглядывал раскинувшуюся вокруг бойню.
― Даже одного соплохвоста будет многовато для ученика.
Я взмахнула ножом, покрытым злокачественным гноем. Гной начал жечь мне руки, так что я быстро избавилась от него и принялась очищать палочку.
― Что он здесь делал? ― спросила Тонкс.
Она подобрала палочку Каркарова и стала проверять предыдущие заклинания.
― Портил замки на клетках, ― мрачно изрекла она. Подняла голову. ― Как считаете, он пытался открыть все клетки?
― Это была бы катастрофа, со всеми этими танцами вокруг, ― сказал Грюм.
Я поражённо подняла взгляд.
Мне даже в голову не пришло, что это могла быть попытка устроить кровавое побоище во время танцев. Неужели я стала настолько эгоцентричной, что начала думать, будто всё вращается вокруг меня?
― Убить кучку детишек, ― произнес Грюм. ― Люди начнут терять веру в Министерство. Может, этого окажется достаточно, чтобы сместить Министра, раз уж Министерство спонсирует всё это, предоставляя авроров для защиты.
― Люди могут начать задаваться вопросами, зачем мы выращиваем машины смерти, чтобы попытаться убить трёх детей, ― с сухой иронией отозвался Роули. ― Нам, пожалуй, придётся прекратить всё это.
Хагрид тяжело осел на землю. Выглядел он полностью растоптанным.
― Это ещё не точно, ― заметил Роули. ― Но у меня будет разговор с советом попечителей и чиновниками Министерства, так что скорее всего.
Конечно же, этого не произойдёт. Я вложила слишком много труда в соплохвостов, чтобы лишиться восьмидесяти пяти выживших всего лишь из-за их смертоносности.
Ведь именно из-за неё я и хотела прибрать их к рукам.
― Оцепите тут всё, ― прорычал Грюм, ― мы не хотим, чтобы ещё больше этих созданий выбрались наружу, пока детишки всё ещё веселятся.
― Жаль, что мы не смогли спасти Каркарова, ― вздохнула я.
Грюм посмотрел на меня.
― Мне вот интересно, не задержалась ли ты, прежде чем подойти к нам, ровно настолько, чтобы для него всё закончилось плохо.
Я пожала плечами.
― До тех пор, пока он не приступил, я не могла знать наверняка, что он сотворит нечто глупое. Может, он просто хотел изучить соплохвостов под покровом ночи, чтобы у его чемпиона было преимущество в ходе Турнира.
― Учителя не должны помогать ученикам, ― проворчал Грюм.
― Значит, он жульничал, ― ответила я. ― Постоянно помогал своему чемпиону, на каждом шагу. Мне кажется, он решил, что нашему будет помогать вся школа, тогда как у его чемпиона будет помощь только одиннадцати не таких уж смышлёных одноклассников.
― Преимущество игры на своем поле, ― заметил Грюм. ― И всё равно Дурмштранг никогда не побеждал, даже когда Турнир проходил у них.
― Случившееся как, будет считаться международным инцидентом? ― спросила я.
Роули мрачно кивнул.
― Может, удастся уменьшить ущерб, если расследование будет тщательным.
― Ну, вот и расследуйте, ― жизнерадостно заявила я. ― А я пошла обратно на танцы.
Все вытаращились на меня.
Грязь, кровь и гной соскользнули с платья, как и предполагалось.
― У меня что-то на лице? ― спросила я.
Подняла руку и пощупала.
Левая часть лица была покрыта чем-то влажным. Не гноем; тогда у меня горело бы лицо. Кровь, должно быть, скорее всего, одного из авроров.
Я ощутила, как мне на лицо что-то капнуло сверху. Дождь?
Подняла голову и быстро сделала шаг назад.
― Нашла его руку, ― сообщила я.
Скорчила гримасу. «Ведьмополитену» следовало бы также разместить у себя заклинание, чтобы кровь скатывалась с кожи.
Рука как-то зацепилась за край крыши хижины Хагрида.
― Прежде чем возвращаться, нужно привести себя в порядок, ― сказала я.
― В теплицах есть уборная, ― произнёс Роули. ― Составлю тебе компанию и открою двери.
― Сама отлично справлюсь, ― ответила я.
― Они закрыты магией, ― сказал он. ― Простого открывающего заклинания тут... а, ну да. Тогда вперёд.
Направляясь к теплицам, я наметила следующие шаги.
Быстро, насколько это было в моих силах, приведя себя в порядок, я призвала насекомых. Они добрались до заначки с маховиками времени, и к тому времени, когда я, под чарами невидимости, добралась до пустынного коридора, насекомые уже подтащили туда один маховик по вентиляции. Я наклонилась, убрала решётку и в руку мне скользнул маховик.
Затем я крутнула его несколько раз.
Какое-то время назад я придумала способ, как быть невидимой для самой себя; вариация чар хамелеона, только с помощью моей собственной магии.
Если я перекинусь в анимагическую форму, то сможет ли прошлая я контролировать меня? Что тогда
