до вас долетит звук выстрела. Времени выставить заклинание щита просто не будет.
― Это... вызывает тревогу, ― заметила Боунс.
Я пожала плечами.
― Это правда. Здесь меньше используют огнестрельное оружие, поэтому вы с ним не так знакомы, но уверяю вас, что есть люди, обладающие им.
― Я так понимаю, это требует специальной подготовки, ― сказала Боунс.
― В Вооруженных Силах магловской Британии полно людей, обладающих нужными навыками. Они также есть у некоторых преступников. Нетрудно найти специалиста, способного убивать волшебников с такого расстояния, что его едва будет видно.
Она покачала головой.
― Это противоречит всему, во что они верят.
― Всему, во что верят Пожиратели Смерти, ― откликнулась я. ― Но достижению их целей подобное соответствует идеально. Волшебники обратятся против маглов, Министерство будет ослаблено, а они, возможно, объединят Великобританию против остального мира.
― Мы проиграем эту битву, даже если Волдеморт каким-то образом исхитрится взять власть.
― Он умен, но не мудр, ― произнесла я. ― Можно и весь мир захватить, но к этому надо подходить стратегически.
― Полагаю, ты знаешь, как?
― На ум приходят три или четыре способа, которыми Министерство сможет захватить мир, если будет такое желание, ― ответила я.
― Некоторых волнует твое влияние, ― заметила Боунс. ― Тебя считают опасной.
― Новые идеи всегда опасны. В природе, когда жизнь сталкивается с новыми вызовами, она приспосабливается или вымирает.
― Ты хочешь сказать, что чистокровным следует вымереть?
― Есть масса отлично приспособившихся чистокровных, ― ответила я. ― Кое-у-кого из них, кажется, приспосабливаться получается похуже, чем у остальных, но пока они не пытаются навязывать другим свои взгляды, у меня нет к ним претензий.
― Так что, «убирайся прочь или будешь раздавлен»? ― спросила она. ― Мне кажется, проблемы с таким подходом будет не только у кучки людей.
― Если бы всё было нормально, то мы смогли бы провести долгие обсуждения, выпустить законы, люди проголосовали бы, насколько быстро они хотели бы, чтобы проходили эти изменения. У нас были бы способы безопасно избавиться от людских страхов.
― А теперь у нас не всё нормально? ― спросила она.
Боунс, несомненно, подстраивалась под меня, играя роль адвоката дьявола.
― Умирают люди, ― ответила я. ― И если так дальше пойдёт, смерти продолжатся.
― Так что, твоё решение таково, чтобы умерло ещё больше людей?
― По большому счёту, сила — единственное, что понимают люди, вроде Пожирателей Смерти. Если бы они и правда были уверены в правильности своей идеи, то они обратились бы к общественности и голосованиями убрали бы с постов всех, кто не разделяет их точку зрения.
Боунс кивнула.
― Но их точка зрения не слишком популярна; по крайней мере, недостаточно популярна, чтобы они были уверены в победе. Вот почему они считают, что должны нападать.
― А твоя? ― спросила министр Боунс. ― В истории полно революций, приведших к тирании худшей, чем та, которую только что свергли.
Я нахмурилась.
― Когда сильные называют слабых тиранами, можете быть уверены, у них есть скрытые мотивы.
― И ты сама себя называешь слабой? ― в голосе её звучало веселье.
― Я ребёнок, ― последовал мой ответ.
Мы обе замолчали на мгновение, затем Боунс хихикнула.
― Не уверена, что тот, кто хоть раз встречал тебя, поверит в такое.
― Успех одного представителя преследуемого меньшинства не означает, что все в этом меньшинстве успешны. Законы составлены так, чтобы не дать маглорожденным добиться успеха.
― В любом случае, слишком быстрые перемены могут с таким же успехом привести к восстанию, как и слишком медленные.
Я не стала сходу отметать её жалобы, так как Боунс уже добилась успехов в вопросах прав оборотней и в отмене некоторых несправедливостей, совершённых администрацией Амбридж.
― Возможно, ― произнесла я. ― Так что, мне разрешат принять участие в конференции?
― Тебе не кажется, что твоё присутствие только повысит шансы на нападение, вместо того, чтобы уменьшить их? ― спросила она в ответ.
― Если он уже собрался напасть на конференцию, то моё присутствие там не будет иметь значения. Если же нет, то сомневаюсь, что он нападёт только ради меня; не тогда, когда там будет вся мощь Министерства. Честно говоря, меня больше беспокоит, что Волдеморт может воспользоваться конференцией, как отвлекающим маневром, и напасть на другую цель.
― Есть предположения, что это может быть за цель?
― Сказала бы, если б знала, ― отозвалась я. ― Устранение Пожирателей Смерти отвечает интересам всех.
― Французы тоже будут участвовать, ― добавила Боунс. ― Мотивируют это тем, что их дети тоже в зоне риска. Как президент Конфедерации, Дамблдор, в обычных условиях, принял бы участие, но так он бывший Директор, ему пришлось взять самоотвод. Вместо него будет жюри Международной Конфедерации, состоящее из трех судей.
― Кто будет выступать от имени Британии?
― Я, ― ответила Боунс. ― А Министры Магии Франции и Норвегии будут выступать от имени своих стран.
― Где будет проходить конференция?
― У нас в стране, ― уклончиво ответила она. ― По причинам, которые, я уверена, ты понимаешь, место проведения будет сохраняться в тайне настолько долго, насколько это возможно. Также у нас есть и запасные места проведения, на случай, если основное окажется скомпрометировано.
― Вы не хотите уезжать из страны, так как этим воспользуются Пожиратели Смерти.
Боунс кивнула.
― Конференция состоится через три дня, так как инцидент был достаточно серьёзный и если дать ему загноиться, начнутся политические проблемы.
Я кивнула в ответ.
― Будь готова к восьми утра, я пришлю аврора Тонкс за тобой.
― Потому что у Пожирателей Смерти нет метаморфов? ― сказала я.
Боунс опять кивнула.
― А теперь иди, ― произнесла она. ― Следующие три дня я буду оттачивать свои доводы и не могу себе позволить больше отвлекаться.
Я кивнула, собрала вещи и поднялась, собираясь уходить.
Когда я уже переступала порог, Боунс добавила:
― Пожалуйста, сообщи Аластору о любых антимагловских техниках, которые по твоему мнению могут сделать конференцию безопаснее.
И я ещё раз кивнула.
