отказался повиноваться, и Норвегия поддержала их. Это возвращает мяч на их поле, раз уж они заверили нас, что Каркаров исправился.
― Мы не обязаны были им верить, ― сказала Гермиона.
― Но мы хотели провести Турнир, ― ответила я. ― И без Каркарова он бы не состоялся.
Она покачала головой.
― На самом деле, меня не волнует как всё обернётся, ― продолжила я. ― Лишь бы никого не убили и ни один из планов Пожирателей Смерти не получил развития.
Чистая правда.
Неважно, какие там концессии министр Боунс сумеет выбить из норвежцев, они окажут на мою жизнь не больше влияния, чем повышение пошлин на сталь.
― Ты же не думаешь, что Пожиратели Смерти заключили альянс с Норвегией, да? ― спросила Гермиона.
― Чего? ― вытаращилась я на неё. ― Я ничего об этом не слышала! Почему ты думаешь, что?..
― В Норвегии знали, что он Пожиратель Смерти, и всё равно послали Каркарова, ― объяснила она. ― Они знали, что это риск. Может, отправка его сюда была намеренной.
― Не всё вокруг — результат заговора, ― сказала я. ― Иногда это просто некомпетентность.
Тем не менее я задумалась.
Дурмштрангцы, как директор, так и ученики, вели себя очень по-слизерински.
Моё впечатление о магловской Норвегии было положительным, но что если,ученики Дурмштранга и в самом деле представляли собой срез волшебного население страны?
В конце концов, эта школа имела тысячелетнюю историю воспитания волшебников и прививания им нужного образа мыслей.
Насколько трудно было бы Волдеморту найти в правительстве Норвегии тех, кто поддержал бы свержение британского правительства?
― Что мы знаем о норвежцах? ― спросила я.
Гермиона посмотрела на меня.
― О чём ты?
― У нас тут нет класса обществоведения. Я из Америки и ничего не знаю о собственном волшебном правительстве за исключением того, что оно называется МАКУСА.
― Это ты у нас в курсе всех слухов, ― произнесла Гермиона. ― А я про Норвегию ничего не знаю.
― И они отсылают тебя, так что если в библиотеке и есть книги на эту тему, исследования ты провести не сможешь.
Гермиона кивнула.
― Значит, ты считаешь, что Норвегия замешана?
― Не знаю, но мы не можем предполагать, что магловская Норвегия такая же как волшебная.
― Что будет, если они на его стороне?
Я нахмурилась.
― Если соотношение численности волшебников к маглам такое же, то тогда Норвегия вряд ли сможет оккупировать нас при помощи военной силы. В любом случае международная коалиция не допустит такого. Тем не менее, они вполне могут послать команды «наёмников» в помощь Пожирателям Смерти.
― Но разве международная Коалиция не раскусит этот трюк?
― Нет, если норвежцы смогут хорошо замести следы, ― ответила я. ― Вести войну можно разными способами. Война чужими руками дешёва; Пусть враги страны нападают на неё, а ваши активы не подвергнутся риску.
― У Британии нет врагов, ― заявила Гермиона.
Я закатила глаза. Если она считала свои слова правдой, то невнимательно слушала на уроках истории. Если государства притворялись, что дружат, это не означало, что они не воткнут друг другу нож в спину, чтобы получить какое-нибудь преимущество.
― Разжигание гражданской войны ― ещё одна отлично работающая стратегия, ― сказала я. ― Никто не сможет обвинить вас, если другая страна просто взорвётся, пускай вы и продолжали подталкивать её к этому.
― Так что, этим они здесь будут заниматься? ― нерешительно спросила Гермиона.
― В войнах чужими руками используются наёмники. Идеологически заряженные террористы тоже подойдут, ― объяснила я. ― Возможно, это будет следующим их шагом.
― Но почему?
― Мне кажется, у них в Дурмштранге нет маглорожденных, ― ответила я. ― Они, кажется, воспринимают всю эту чистокровность всерьез. Инициативы министра Боунс в пользу маглорожденных могли оскорбить их.
― Но ведь их это никак не коснётся.
― Разве? ― спросила я. ― Единственный способ остановить распространение идеи — убить людей с этой идеей до того, как она начнет распространяться, словно рак. Так они могут воспринимать всё происходящее.
― Если так, то это не могло начаться до того, как Боунс заняла свой пост, ― задумалась Гермиона. ― Они должны были обожать Фаджа и Амбридж.
Так что, это я виновата что ли?
Не то, чтобы все об этом знали, и я до сих пор не жалела о том, что избавилась от Амбридж. Она была позорным пятном на ткани мира.
― Может у нас просто обострилась паранойя, ― сказала я. ― Может, игроки — люди, которых мы даже не видим; страны, которые окажутся в выигрыше от войны Норвегии и Британии, а может это просто способ отвлечь международное сообщество от их собственных злодеяний.
― Тогда тебе придется прекратить свои работы, ― заметила Гермиона.
― Ага, ― ответила я. ― Насладиться остатком каникул.
Присутствовать будем не только я и Гарри. Ученики Дурмштранга и Бобатона тоже примут участие в конференции, в качестве свидетелей.
Учеников Хогвартса отослали домой, чтобы не отвлекали, так как никто не верил, что они смогут что-то сказать по делу.
Ещё одна возможность, о которой я не сказала Гермионе, заключалась в том, что нападение на конференцию представляло собой идеальный способ заставить международное сообщество поверить в то, что Британия опасно вышла из-под контроля.
Я не знала, есть ли у международного сообщества аналог миротворцев ООН, но если да, то легко можно было добиться их размещения здесь.
Также, пожалуй, будет легче склонить на свою сторону их командиров, магией или взяткой. Протоколы Властелин-Скрытник не сработают на тех, для кого не определены исходные параметры. Весьма вероятно было и то, что Британия захочет сохранить протоколы втайне, несмотря на то, что утечка сведений об их существовании привела к тому, что враги перестали так сильно полагаться на контроль разумов.
Неужели Волдеморт пытался собрать в Хогвартсе заранее подготовленную армию?
Если Норвегия нападёт, то они помогут Волдеморту. Если прибудут миротворцы, то они тоже помогут ему.
Если мир сохранится, то он вообще ничего не потеряет, раз уж Каркаров был предателем, которому Волдеморт, скорее всего, желал смерти.
Маленького нападения
