И не маркизу с императором жить.
Иоланда чуть не рассмеялась от этой мысли, но вовремя подавила ненужную эмоцию, поняв, что находится на грани истерики и нервного срыва. Нет, нельзя. Надо продолжать приветливо улыбаться, стараясь при этом хоть немного двигать мышцами лица. Не хватало только, чтобы ее тут перекосило при всех. Да уж, скандал будет первостатейный, и тут никакое волшебство господина Суворина не спасет. Ее перекошенное лицо обойдет весь мир.
Когда же закончится эта проклятая улица?
Принцесса поспешно прогнала от себя дурные мысли и вновь вернулась к своим думам о хозяине России.
Были еще регулярные доклады от князя Волконского, но опять же, верить всему, что говорит князь, было бы совершенно опрометчиво, ведь он человек на службе у русского императора, а значит, никак не мог быть свидетелем против него.
К тому же, насколько она могла судить, многим русским нравился их новый император. Особенно молодежи и всем тем, кто прежде не мог претендовать на значимое место в жизни. А это значило, что у ее будущего супруга очень много врагов среди старой аристократии и крупных землевладельцев.
Что ж, наверняка Михаил знаком с трудами итальянца Макиавелли и решил поставить на народ в споре с высшей аристократией. Но все это говорило только о том, что ее саму в России вряд ли ждут спокойные времена. Будет ли она хоть немного счастлива? Или вся ее жизнь превратится в череду бесконечных ужасов, покушений, заговоров, горя и предательств? Кто знает это? Никто. Кроме Господа Бога и Девы Марии, звезда которой здесь буквально повсюду. Пресвятая Богородица – так говорят в России. Дева Мария – так говорят в Италии. Почему обращаются к ней? Стыдятся своих проступков? Считают ее более понимающий и милосердной к людям? К их слабостям? Или страшатся гнева Его, стараясь зайти, так сказать, с черного хода, воспользовавшись заступничеством земной Матери? Может быть, и так…
Тут Иоланда заметила, как с их автомобилем поравнялся всадник и сунул какую-то бумажку русскому императору. Тот развернул ее, быстро окинул взглядом и, подумав несколько мгновений, о чем-то распорядился. Курьер кивнул и спешно поскакал вперед. Михаил же, наклонившись вперед, что-то приказал генералу, который отвечал за охрану. Тот склонил голову, а затем начал быстро что-то писать на бумажке. Передав записку другому курьеру, генерал уселся поудобнее, демонстрируя полную расслабленность. Но слишком уж хорошо Иоланда знала подобную грациозную расслабленность дикого кота на охоте.
Опасность была совсем рядом.
Принцесса, продолжая приветливо улыбаться, слегка склонила голову в сторону императора и спросила по-французски:
– Что-то случилось?
Тот подумал несколько мгновений, затем, видимо, что-то решив для себя, просто протянул ей полученную бумагу.
Иоланда не без труда разобрала рукописный русский текст:
«Государь! Сообщение из Ставки. Германцы нанесли мощный удар под Двинском. Наши войска спешно отходят. Есть риск окружения нескольких дивизий. Угроза всему фронту. Пытаются остановить прорыв. Кутепов».
– Плохо?
Михаил радостно усмехнулся, глядя в ее приветливо улыбающееся лицо.
– Ничего хорошего.
И с новой силой широкими жестами приветствовал встречающих по обе стороны улицы.
Тут Иоланда заметила, что кортеж стал ускоряться. Пусть не так резко, но с каждой минутой они ехали все быстрее и быстрее.
– Прошу простить, ваше королевское высочество, за это постыдное зрелище у ворот Кремля. Вашему вниманию Охотный ряд и все его лавки! Скоро все это снесут!
Принцесса поняла, что русский император очень нервничает, и, наклонившись к нему (сохраняя улыбку!), позволила себе негромко заметить:
– Ваше императорское величество, я полагала, что вы с некоторых пор обращаетесь ко мне по имени. Или что-то изменилось?
Не меняя выражения лица, русский царь ответил с серьезными глазами:
– Нет, если вы не передумали.
Иоланда лучезарно улыбнулась и проводила взглядом большой православный крест у кремлевской стены. Да, вот здесь, именно здесь покушались на Михаила. И здесь погибли сотни людей, в том числе и мать-императрица. Принцесса, вышедшая замуж за русского императора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Михаил перехватил ее взгляд, но ничего сказать не успел, поскольку кортеж уже въезжал в ворота Кремля. И лишь глядя на бледное лицо своего будущего жениха, она поняла, насколько серьезно тот был обеспокоен поездкой.
Их автомобиль притормозил, пропуская вперед весь кортеж. К императору подбежал офицер и передал какую-то новую бумагу. Тот прочитал и кивнул.
Повернувшись к принцессе:
– Пока, слава богу, ничего нового не произошло. Но, клянусь Богом, я рад, что все закончилось благополучно. Вы прилетели, мы доехали, значит, я счастлив.
Счастлив? Насколько он искренен в этот момент? Или это просто игра? А может, он счастлив оттого, что в них не бросили бомбу и государственные дела могут и дальше развиваться по намеченному плану?
– Настолько было опасно?
Император взглянул на нее и криво усмехнулся.
– Нет. Не настолько. Но, откровенно говоря, в нынешней ситуации открытому лимузину я предпочел бы бронированный вагон моего поезда, но подданные должны были видеть свою будущую императрицу. Если вы не передумали, конечно.
Принцесса серьезно посмотрела ему в глаза:
– Вы считаете, что я могла пролететь восемь тысяч километров для того, чтобы сказать вам о том, что я передумала?
– В жизни всякое случается. Сбегают даже из-под венца. Впрочем, мы об этом поговорим чуть позже. А пока прошу простить за то, что подверг вас опасности.
Иоланда мило улыбнулась:
– Мне не привыкать.
Но Михаил еще больше нахмурился, явно вспомнив покушение в Таранто. Кляня себя за свой глупый язык, принцесса хотела что-то добавить, но император опередил ее:
– Вы держались просто блестяще!
– Сейчас или тогда?
– Всегда.
Он был серьезен, и Иоланда поняла, что хотя бы этот экзамен она сегодня сдала успешно. Но растущее напряжение между ними чувствовали оба.
– Вы не слишком устали? – Михаил спохватился. – Могу ли я пригласить вас на кофе с круассанами?
– Буду польщена.
– Тогда постараемся с формальностями разобраться быстрее.
Их автомобиль подъехал к главному входу в какой-то большой дворец. В процессе разговора Иоланда упустила из виду происходящее вокруг, и слова ее спутника были для нее в достаточной степени новостью, в отличие от дедушки с бабушкой, которые бывали здесь многократно.
– Большой императорский Кремлевский дворец!
Засуетились встречающие, забегали слуги, замерли офицеры и солдаты. К моменту, когда они покинули свой автомобиль, все уже приняло вид чрезвычайно торжественный и официальный.
Император, король и принцесса приняли доклад Почетного караула, а затем прошлись вдоль строя, приветствуя Русские армию и флот. Отыграли гимны России, Черногории и Италии. Наконец официоз был завершен – марширующие колонны ушли, допущенные репортеры удалились, а Иоланде и Николе I уже были представлены встречающие официальные лица.
Прибывшие уже подходили к порогу дворца, когда Михаил обратился к черногорской королевской чете:
– Ваши величества, препоручаю вас заботам несравненного графа Бенкендорфа, который покажет вам ваши апартаменты и обеспечит всем необходимым для отдыха после столь долгой дороги. Дозволите ли вы мне злоупотребить моим правом хозяина и похитить у вас на некоторое время вашу несравненную Иоланду? Я хочу ей показать Кремль. С вашего позволения.
Разумеется, возражений не последовало. И, получив подмигивание от Николы I, Михаил, обменявшись улыбками и поклонами с остающимися, «похитил» Иоланду, подав ей руку и сопроводив во все тот же открытый императорский лимузин.
Обернувшись к Георгию, царь поинтересовался:
– Ты как, с нами? Едем в «Аквариум».
Мальчик радостно закивал и буквально влетел на сиденье. Авто тут же рвануло с места и покатило куда-то в сторону Спасских ворот.
