— Дак несу я, несу! — раздалось торопливое бормотание из кустов.
Через пять минут у меня была целая емкость литров на пять керосина, тяжеленная чугунная подставка и небольшая сумка, переданная лично от господина Фосса.
Несмотря на нетерпение, открывать ее я не спешила. Лишь вдохнула запах и, улыбнувшись приятному аромату трав, оставила в своей комнате. Потому что было у меня еще одно неотложное дело, после которого можно отдохнуть и посмотреть, чем решил удивить меня друид.
Когда на поселок опустилась ночь, свет в вагончике рабочих погас, а из берлоги Игната снова раздался раскатистый храп, я вышла в сени. В небольшую банку отлила керосина и, стараясь не издать ни звука, на цыпочках направилась на пожарище.
Ночь стояла хоть глаза выколи. Ни луны на небе, ни звездочки. Почти наощупь я нашла ямку, в которой прикопала лихоцвет, и, воровато оглядываясь по сторонам, принялась ее раскапывать. Брать лопату я не рискнула, поэтому рыться в земле пришлось голыми руками.
Докопалась до растений, стряхнула с них землю и удивленно покрутила в руках. Стебли и сердцевидные листья оставались такими упругими, словно лихоцвет продолжал расти в горшках на своем привычном месте. Ну и ну!
Щедро расплескав на растение керосин, я чиркнула спичкой и, поглядывая по сторонам, принялась наблюдать, как занимается пламя.
Глава 31
Туманный лихоцвет сгорел, оставив после себя только черные угли. Жаль, керосин не в состоянии разрушить еще и темные воронки, которые поселились у меня теперь не только под полом, но и на пепелище.
В любом случае — сгорел, и хорошо. А то, что никто не подхватился на треск огня и свет пламени, вообще просто отлично.
Вымыв руки под умывальником, который работники привезли с собой, я со спокойным сердцем вернулась в дом. Пришла пора удовлетворить любопытство, преследовавшее меня с вечера. А потом лучше всего лечь спать, ведь день сегодня выдался тяжелый. А что меня ждет завтра, одному друиду известно.
Небольшая пузатенькая, похожая на рюкзак сумка с витыми кожаными шнурками, блестящими серебристыми застежками и множеством карманчиков лежала на том же месте, где я ее оставила.
Я потянула за шнуровку, и сумка явила мне свое нутро. Оно оказалось заполнено небольшими свертками в разноцветной упаковочной бумаге. Я потянулась к первому. Развернула — и комнату наполнил терпкий медовый запах. Воск. Из него я сделаю вощеную бумагу для порошков и ароматические свечи. Я коснулась твердого темно-желтого бруска и отложила его на стол.
Следующий сверток был заполнен белым зернистым порошком. Крахмал. Он мне пригодится для приготовления клея, которым удобно будет маркировать бутыли с отварами и настойками.
Взяла еще один увесистый кулек и сразу опознала в белых кристаллах сахар. Интересно, сладости здесь в порядке вещей или пока еще деликатес?
Следом я достала несколько кожаных пакетиков с травами. Их запах был мне знаком, но опознать измельченное сырье сразу не получилось. Хорошо, что на каждом мешочке висела бирка, а в глубине сумки обнаружился перечень их содержимого. Увидев его, я загорелась желанием приготовить еще одно зелье для Софии Дмитриевны, которое напитает ее сердце дополнительной энергией.
В большой шуршащей коробке с коричневыми боками предсказуемо оказались спички.
А на самом дне сумки лежала толстая книга в темно-синем переплете.
«Справочник общей магии. Руны среднего и высшего порядка», — гласил заголовок, оттиснутый золотистыми буквами.
Еще один фолиант. Я провела пальцами по переплету и открыла первую страницу.
В углу форзаца синело несколько размашистых строчек:
«Анастасия Олимпиевна!
От всей души поздравляю вас с окончанием нашей академии и присвоением вам статуса зельевара третьего уровня. Пусть это руководство станет для вас непреложным маяком на пути к свету.
Успехов и вдохновения на новые свершения!
Назарий Грушев, магистр кафедры экстремального зельеварения».
Рядом лежал небольшой листок с припиской:
«Ася, вы так и не забрали свой справочник после окончания магической академии. Я взял на себя смелость переслать его вам. Элиан Фосс».
Улыбнувшись, я заглянула внутрь мануала — сплошной текст и чертежи. Явно не на усталую голову это читать. Я подняла фолиант, оказавшийся тяжеленным, и положила его на стол.
Обследовала дно и бока сумки и удивилась — до чего же приятная ткань. Кстати, а саму сумку мне надо вернуть или это тоже подарок? Я покрутила ее и так и этак. Изящная, легкая, моего любимого болотного цвета… Возвращать ее мне совсем не хотелось, да и вряд ли я должна была это делать. В крайнем случае, можно запомнить крой, чтобы как-нибудь заказать портнихе похожую, — на будущее, когда встану на ноги и смогу позволить себе такие вещи…
И тут я поняла, что опустошила сумку не до конца. Заглянула в пухлый кармашек сбоку и вытащила еще один пузатенький мешочек, на этот раз тряпичный. Дернула за шнурок, и мне на ладонь высыпалось несколько круглых орехов. Которые я сразу отправила в рот… И не сдержала довольного стона — тающего во рту фундука я никогда не пробовала. Я взяла еще несколько ядрышек, а потом завязала мешочек и положила его на стол рядом с магическим мануалом.
И, как следует умывшись, легла спать.
***
Стук молотков, визг пилы и приказные окрики Анатолия разбудили меня на рассвете. Я схватила платье — и сразу поморщилась. Выглядело оно еще хуже, чем вчера.
Где-то я умудрилась поставить на подол жирное пятно, и стало вообще непонятно, как в таком виде показываться людям на глаза. Но другой одежды у меня не было, и я, вздохнув, натянула испачканное платье. А ведь у меня еще и пальто может не отстираться, вот это будет настоящая беда!
С этими мыслями я вскочила с места и направилась в кухню. Заполнила бачок керогаза и поставила на конфорку целое ведро воды. Когда оно согрелось, перелила воду в таз, вылила в нее весь оставшийся отвар мыльнянки и окунула туда пальто. Ткань мгновенно потяжелела, а прозрачная вода потемнела.
Значит, есть шанс отстирать следы Раиной тряпки. Я намочила пальто целиком, немного его пожмякала и оставила отмачиваться.
И снова поставила ведро на керогаз: мне не терпелось приготовить несколько отваров. Самый первый — для дяди. Не зря же я перевернула весь хлам на чердаке. Пока вода грелась, я сходила в чулан и в сундуке деда, в одном из дальних углов, нашла полотняный мешочек с заветной травкой.
Вернулась на кухню и с особой тщательностью, прямо в порошок, измельчила желтые цветки и зеленые стебли. Засыпав смесь в одну из кастрюль и залив кипятком, я убрала будущее зелье на пару часов в шкафчик, чтобы оно покрепче натянуло.
На самом деле, такого рецепта нет ни в одном учебнике: полагается не отваривать это растение, а использовать его экстракт. Но экстракта у меня не было, а опускать руки не в моем характере. И я решила, что лучше испытать отвар, пусть он и заведомо слабоват, чем позволить зеленому змию взять верх над дядей.
Пока отвар для Игната настаивался, я принялась измельчать новое сырье для Софии Дмитриевны. Я резала сухие стебли, а сама думала про магический мануал в синем переплете. Ведь наверняка в нем упомянуты все заклинания и премудрости, которые полагается знать любому приличному магу?
А вдруг, изучив его, я смогу вернуть себе Настины магические способности?
Или повернуть время вспять и вернуться в свой мир?
Под ложечкой противно потянуло. Вернуть свою жизнь я была не против, но меня глодала тревога. Что, если меня спасут, но я останусь инвалидом? Ведь кислородное голодание убивает нервные клетки… А умирала я от удушья, вызванного аллергической реакцией.
И мне стало страшно. Нет, возвращаться я не хочу. Да и некуда и не к кому мне возвращаться.
Пока воображение рисовало безрадостные картинки, в ушах узнаваемо зажужжало. Причем в пару голосов.
Да что же это такое! Акцию «приди сам и приведи с собой друга» — я уставилась на двух жирненьких пчелок — я не объявляла. И я снова открыла форточку, рассчитывая выставить насекомых на воздух.
