— А ну пошли прочь! — махнула я рукой, но не тут-то было.
Пчелок этот жест не на шутку разозлил. Если еще минуту назад они вполне мирно летали по кухне, то сейчас радиус их полета сузился до размера моей головы.
Жужжание стало навязчивым и каким-то слишком громким. А пчелки нацелились спикировать прямо на меня.
Ну что за напасть!
Не дожидаясь, пока эти трудяжки меня ужалят — или запутаются в волосах и потом ужалят, — я отвлеклась от приготовления отвара и поспешила во двор. И там, на воздухе, размахивая руками, я принялась крутиться на месте.
Но насекомые и не подумали ретироваться.
Глава 32
Была ли у Насти аллергия на пчелиные укусы, я не знала и опытным путем проверять не собиралась. Я помчалась обратно в дом, забежала в зал и схватила с этажерки пожелтевшую газету. Под звонкое жужжание ломанулась на кухню, оттуда забрала лежавшие рядом с керогазом спички и снова устремилась во двор.
Там я брызнула на газету несколько капель из-под умывальника и чиркнула спичкой. Гореть влажная бумага не хотела. Пламя облизнуло ее за края и погасло в облачке своего же дыма. Но и этого было достаточно. Я принялась махать все еще дымящейся газетой, которую сложила в трубочку. Пчелки резко замолчали и отлетели от меня на добрых пару метров.
«Ага!» — воскликнула я и опять подожгла газету. От дыма защипало в носу, заслезились глаза. Но это было небольшой платой за наступившую тишину.
Не веря, что так легко справилась с насекомыми, я покрутила головой, но полосатых нахалок и след простыл. И я с гордым видом победительницы вернулась в дом к прежним делам.
Для начала прополоскала пальто. Разложила его сохнуть на сдвинутых сиденьях стульев и вздохнула с облегчением: после стирки оно выглядело так, словно и не повстречалось с тряпкой Раи.
Следующими внимания потребовали отвары. Я их процедила, а тот, который для дяди, спрятала поглубже в шкаф. Даже посетовала, что не могу, как это делала Настя в моем видении, прикрыть его иллюзией.
Затем поднесла к свету бутыль, предназначенную Софии Дмитриевне, и довольно улыбнулась: зелье вышло идеальным. На вид оно было темно-бурым и прозрачным одновременно, а в воздухе витал его густой терпкий аромат. И я, казалось, почувствовала на губах его горьковатый вяжущий привкус.
Мне очень хотелось, чтобы новое зелье помогло соседке. И желание это не покидало меня все время, пока я над ним работала.
«Может, духи зельеварения меня услышат и добавят в бутыль порцию магии?» — улыбнулась я.
И, положив отвар в холщовую сумку, я вышла на воздух.
— Добрый день! — постучалась я к соседям и открыла дверь в гостиную. Вдохнула аппетитный аромат пирогов и едва не забыла, зачем явилась.
— Добрый день, ты не стой у порога, проходи, — отозвалась соседка. — На ловца и зверь бежит. Как раз хотела тебя позвать.
Я настороженно улыбнулась.
— У меня появилось новое сырье, оно должно усилить действие сердечного сбора, который я принесла вам вчера, — протянула я бутыль Софии Дмитриевне, которая сразу с видом знатока принялась ее рассматривать.
— Сколько я за нее должна? — потянулась она к шкафу.
— Нисколько. Вы мне и так заплатили целый серебрян…
— Т-с-с! — поднесла она палец к губам и покосилась на дальнюю часть дома. — Я сейчас чай заварю, а ты садись!
Она убрала со стола очки и коробку от пряников с надписью «семена». И вышла на кухню. А я обернулась на запах свежей типографской краски и взяла лежавший на столе «Вестник». Повертела его в руках и зависла над датой: 25 марта. Сегодняшняя. Надо же, как четко здесь работает почта.
Пока София Дмитриевна хлопотала на кухне, я принялась лениво переворачивать страницы. Не то чтобы меня интересовали местные новости и сплетни. Просто руки машинально занялись еще одним привычным им делом. Не иначе, это во мне опять проявились отголоски Настиных страстей.
На автомате я долистала до страницы с частными объявлениями и неторопливо прочитала самые броские из них. В герцогстве определенно пользовались спросом благовония, ароматические масла и разнообразные ткани. В отдельную колонку были выделены объявления от погребальных мастеров, рубщиков дров, а также от светлых магов, готовых прийти на помощь в любой нестандартной ситуации.
Среди всех этих рамок и призывов одно объявление выделялось особенно сильно. Смысл фразы, отпечатанной в украшенной завитками рамке, я осознала не сразу.
«Твои розы завяли. Нуждаюсь в новых саженцах».
И ни адреса, ни имени.
Еще секунду назад я сидела расслабленно, откинувшись на спинку стула, и краем уха прислушивалась к звону чашек и сипению чайника. Один миг — и невинные строчки парализующим ядом просочились прямо в мозг, на спине проступила испарина, а тело словно одеревенело.
— Угощайся, Настя, — соседка поставила на стол поднос с чашками и блюдом, на котором красовался румяный яблочный пирог. — Яблоки у нас уже неважные. До середины весны даже «Добрый крестьянин» плохо сохраняется.
Я отложила газету в сторону и вдохнула ванильный аромат. Желудок заурчал, но, хоть я и не успела позавтракать, голода уже не чувствовала. Объявление пришлось как обухом по голове и лишило всех желаний, кроме одного — спрятаться.
Но делать нечего, надо попробовать угощение, иначе соседка может обидеться. Да и мне не помешает поесть даже через не хочу.
— Очень вкусно, спасибо. — Откусив румяную корочку, я прислушалась к вкусу яблок. Сочные, сладкие, в пироге им немного не хватало кислинки. — Первый раз слышу такое название сорта.
— Это старинная яблоня, ее еще мой отец посадил. — Соседка тоже взяла кусок пирога. — Я тебе в корзину их насыплю.
— Не надо… — отказалась я только потому, что снова стало неловко.
— В этом году их много у нас уродилось. До сих пор семь ящиков на чердаке лежат. До середины апреля мы с Матвеем их не съедим.
— Спасибо, в таком случае я не откажусь.
Неожиданному подарку я была рада. У нас с Игнатом фруктов не оставалось, а витамины, особенно сейчас, когда наступила весна, и ему, и мне лишними не будут. А еще надо посадить у себя яблоньку, — такую, чтобы плоды долго хранились.
— София Дмитриевна, я еще вот о чем хотела вас спросить. — Я и сама не заметила, как вернулся аппетит. Доев кусок пирога, я потянулась за еще одним. — Мне надо срочно вступить в наследство. Ума не приложу, куда ехать и на чем.
— У Гриши есть машина, у сына Шурочки мотоцикл, у мужа Блинцовки… — принялась перечислять София Дмитриевна, но, перехватив мой взгляд, замерла на полуслове.
Ну да, все, кто мог бы помочь, или точат на меня зуб, или считают вредителем и колдуньей.
— Я могу отвезти, — бесшумно, словно привидение, в дверном проеме возник Матвей Иванович. — Только деньги нужны, чтобы заправиться по дороге.
— Я оплачу. — Сделав последний глоток, я поставила пустую чашку на блюдце. — Когда мы сможем съездить?
— Или сегодня, или через неделю. Сегодня у меня методический день на работе, — он тоже потянулся к пирогу. — Но надо поспешить, а то ратуша работает как ей вздумается. Воруют рабочее время наши маги-чиновники. Никакой управы на них не найти!
— Конечно, давайте сегодня! Я только за документами и деньгами сбегаю. — И я сорвалась с места.
— А яблоки? — донеслось мне вслед.
— По дороге обратно заберу!
Я влетела во двор, опрометью бросилась в свою комнату. Вытащила из тайника документы, взяла серебряную монету и положила их в сумку, подаренную друидом.
Было очень заманчиво надеть зеленое пальто, но оно еще не высохло после стирки. А терять неделю ради того, чтобы покрасоваться в изысканной вещице перед каким-то незнакомым магом, мне показалось крайне неразумным.
Я отвела взгляд от пятна на платье, накинула на плечи куртку Игната и, надеясь, что не попадусь на глаза Элиану в таком затрапезном виде, вышла во двор.
Глава 33
Мы мчались по грунтовой дороге на небольшом мотоцикле, и ветер, словно заразившись от меня нетерпением, поторапливал нас и хлестал в спину.
