В 1930-е годы советская нация еще только зарождалась. Людям, получившим воспитание в рамках еще только нарождавшейся советской цивилизации, было не более двадцати лет, и они пока не играли никакой роли в определении государственной политики. К вершинам власти в то время пришли люди, воспитанные еще в дореволюционной России в духе русского национал-шовинизма. То обстоятельство, что многие из них были не русского происхождения, скорее ухудшало, чем исправляло положение. Сталин потому так и подчеркивал что русский народ является "старшим братом" по отношению ко всем другим "братским" народам, что сам он был нерусским и ему нужно было доказать свою русскость в глазах народа.
Когда началась война, Сталину пришлось мобилизовать все имевшиеся в его распоряжении ресурсы, в том числе и русский национализм. Будучи умным политиком-популистом, он прекрасно понимал, насколько еще не укоренены в массах советские традиции, и насколько сильны многовековые русские традиции. И он совершенно беззастенчиво разыграл "русскую карту". В первые же дни войны он обратился к народу не "товарищи", а "братья и сестры", и призвал защищать Россию. То есть не только Россию, строящую социализм, и отстаивающие гуманистические идеалы перед угрозой фашизма, но и "святую Русь", страну не знавшую гуманизма, страну средневековой религии и такого же средневекового варварства. Защищать ее не потому, что необходимо было сохранить идеи гуманизма от фашистского варварства - нет, подобных абстракций самые темные слои населения понять бы не смогли, а на борьбу нужно было поднять всех, даже самых темных - а потому, что наше варварство лучше ихнего варварства, лишь в силу того, что оно наше. Темным достаточно объяснить, что наши березки лучше немецких, раз они наши, а наш "царь-батюшка" лучше ихнего фюрера, потому что он наш. И они пойдут на смерть, крича "за родину, за Сталина!", если, конечно, из Сталина сделать царя-батюшку. И пропаганда делала из него царя, довольно успешно.
Более того, есть свидетельства, что к 1943 году Сталин уже подумывал о самой настоящей коронации. Все было к ней уже приготовлено. Для церкви, притесняемой после революции, были вдруг сделаны огромные поблажки - ведь корону на голову "помазанника божьего" должен был возлагать патриарх. В армии была восстановлена дореволюционная система воинских званий и введены дореволюционные погоны. Подобно дореволюционным временам, были введены мундиры для гражданских служащих - от железнодорожников до учеников ремесленных училищ. Во двор московского Кремля привезли двуглавых орлов, ранее сброшенных революцией с кремлевских башен и замененных красными звездами - все было готово к тому, что вернуть их на место. Реставрация царизма вотвот должна была полностью завершиться. И тем не менее этого не произошло.
5.3.2.2. Сползание СССР к русскому фашизму(и как его остановил нарождавшийся советский народ).
Кто помешал этому? Ленинские революционеры-интернационалисты к тому времени уже сгинули в лагерях, и не могли помешать реставрации. И тем не менее, в советской стране нашлась такая сила, которая не позволила Сталину, который казалось бы был всесилен, осуществить этот план. Эта сила - нарождающийся советский народ, пока еще толком не созревший, пока больше состоявший из людей, одной ногой оставшихся в культуре древних народов, но все же успевший впитать идеи гуманизма, и отвергавший средневековый русский царизм. И этот народ шел за Сталиным лишь потому, что по инерции продолжал видеть в нем не националистического, а коммунистического вождя. Надеть на голову корону означало потерять поддержку этих людей. Этого Сталин, как умный политик позволить себе не мог - он нуждался в поддержке этого народа. Тиран мог расстрелять несколько тысяч политических соперников, но он не мог расстрелять многомиллионный народ. В 1940-е годы советский народ не дал СССР окончательно сползти к самому настоящему русскому фашизму. Сталинский режим подошел к фашизму близко, очень близко. Когда во время войны Сталин объявлял целые народы предателями и изменниками, это было проявлением чисто фашистского образа мышления, согласно которому суть человека определяется его расой или национальностью, а не конкретными условиями его бытия как это утверждается марксизмом. Но когда кое-кто пытается поставить знак равенства между фашизмом и сталинизмом, это по большому счету неправда.
Нельзя ставить знак равенства между Советским Союзом и фашистской Германией. В Германии фашизм правил в чистой форме, в СССР же он вынужден был мимикрировать, подделываться под коммунизм.
Фашизм взывает к естественному, природному началу в человеке, к его инстинктам, к "голосу крови", и поэтому он так легко усваивается массами, в особенности не очень грамотными. Коммунизм же, напротив, взывает к разуму, а разум часто находится в противоречии с природой, жить по разуму очень сложно, и в чистом виде наверное невозможно. Упрощая, можно сказать, что история фашистской Германии - это история торжества агрессивных инстинктов над разумом, а история СССР - это трагическая история борьбы разума с инстинктами, борьбы, в которой инстинкты, к сожалению, часто одерживали победу, но и разум тоже иногда побеждал.
Движение в сторону фашизма продолжалось до самой кончины Сталина. Во многом помогла этому начавшаяся после второй мировой войны "холодная война", которая послужила оправданием для создания атмосферы ксенофобии (печально известна компания борьбы с "безродными космополитами"). Казалось, гуманистический идеал интернационализма в СССР был окончательно забыт. Тем удивительнее, сколь быстро произошло возвращение к гуманистическим идеалам после смерти тирана. Объяснить эту скорость можно лишь тем, что советская цивилизация наконец достигла зрелости. Однако прежде чем переходить к рассмотрению периода, последовавшего за периодом попыток реставрации царизма, рассмотрим еще одну характерную особенность этой реставрации:
5.3.2.3 Возрождение традиционных религий и превращение коммунизма в религию.
Удивительной особенностью сталинской реставрации царизма было то, что помимо попыток возродить традиционные дореволюционные религии, в первую очередь православную, (что вполне понятно в свете поворота в сторону русского националшовинизма), была предпринята совершенно невероятная попытка превратить в религию коммунистическое учение, которое по самой своей сути является учением анти-религиозным и материалистическим. Если бы Ленин каким то образом смог узнать что после его смерти его тело превратят в объект религиозного поклонения, своего рода "святые мощи" новой религии, то этот убежденный атеист наверное крепко бы выразился по этому поводу, и самым мягким из его выражений было бы слово "архиглупость".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
