Автоматические винтовки, к которым к концу империалистической войны у многих государств наметилось некоторое охлаждение, постепенно стали опять рассматриваться как массовое, а может быть, и основное оружие пехоты.
Главное артиллерийское управление еще в 1924 году объявило конкурс среди советских конструкторов на лучшую автоматическую винтовку. В специальном решении говорилось, что все представляемые на конкурс образцы должны быть сделаны под существующий патрон калибром 7,62 миллиметра. Вводить в войска автоматы уменьшенного калибра (6,5 миллиметра) тогда считали нецелесообразным, так как полагали, что патроны различного калибра могут создать путаницу.
В связи с этим решением автоматы Федорова, разработанные, согласно постановлению Артиллерий-ского комитета, под малокалиберные японские патроны, которых в 1916 году получали по 400 миллионов штук в месяц, следовало или переделывать под штатный патрон, или использовать в специальных частях. Они, как и его малокалиберные автоматические винтовки, не могли быть представлены на объявленный конкурс. Федоров по условиям конкурса имел право представить лишь винтовку образца 1912 года, сделанную под существующий патрон.
В затруднительном положении оказался и Дегтярев, так как его автоматический карабин 1916 года тоже был изготовлен под японский патрон. Так как оба конструктора персонально приглашались принять участие в предстоящем конкурсе, им пришлось заново готовиться к нему.
Федоров ввел лишь некоторые усовершенствования в свою старую винтовку образца 1912 года. Дегтярев же должен был переделывать свой малокалиберный карабин образца 1916 года под штатный патрон.
Для представления образцов автоматических винтовок под штатный патрон был установлен жесткий срок — январь 1926 года. Это удручало Дегтярева, так как ему приходилось одновременно работать над переделочным образцом винтовки и новым образцом ручного пулемета.
Чтобы не снижать темпов работ по изготовлению пулемета, разработкой винтовки он мог заниматься лишь в вечерние часы и воскресные дни.
«Ну что ж, — подумал Дегтярев, — мне к этому не привыкать, ведь сделал же я карабин во внеурочное время!»
Однако теперешние условия его работы не шли ни в какое сравнение с теми, в каких изготовлялся карабин. Теперь в его распоряжении была отличная мастерская.
Федоров, постоянно следивший за работой Дегтярева, не раз ему напоминал, что изготовление конкурсной винтовки есть важное задание и эта работа может производиться в мастерской с использованием любых специалистов. Но Дегтярев не мог преодолеть своей скромности и главные части винтовок делал сам, оставаясь в мастерской после работы.
Федоров нередко говорил ему:
— Василий Алексеевич, вы бы сегодня отдохнули, я боюсь за ваше здоровье.
— Так я ведь и так каждый день отдыхаю.
— Когда это? Вас я и день и вечер вижу в бюро.
— А я утром, Владимир Григорьевич. Как встану, иду в садик: с цветами там, ягодками повожусь, вот и отдых. Да и вечерком другой раз посижу под деревцем, опять отдохну!..
— Не знаю, что с вами и делать, — говорил Федоров, — если б не такой срочности работа, отправил бы вас в санаторий и разговаривать бы не стал.
Но вот подошел 1926 год, и оба конструктора выехали в Москву с новыми образцами своих автоматических винтовок. Дегтяреву удалось сделать два варианта винтовки по нескольку образцов с пятизарядным и десятизарядным магазином.
В Москве они встретили старых знакомых — изобретателей Токарева, Колесникова и Коновалова. Все они представили на конкурс новые образцы автоматических винтовок.
Однако при предварительном отборе винтовки Колесникова и Коновалова не были приняты как недоработанные. До испытаний были допущены образцы Токарева, Федорова и Дегтярева.
Дегтяреву на этот раз предстояло сразиться с ветеранами конструирования автоматического оружия, имевшими огромный опыт в области разработки автоматических винтовок. Но он не чувствовал себя смущенным.
Испытания были полигонные, и поэтому оружие испытывали специальные стрелки под наблюдением комиссии, а изобретатели присутствовали лишь в качестве зрителей. Испытания были очень серьезными и продолжались несколько дней. Ни одна из представленных систем не выдержала полного курса предъявленных испытаний.
Из 14 испытываемых образцов 10 тысяч положенных выстрелов выдержал лишь один — винтовка Дегтярева № 2. Система Дегтярева была признана наиболее прочной. Наименьшее число задержек дала система Федорова — образец № 6.
Комиссия предложила конструкторам поработать над усовершенствованием своих образцов, назначив для этих работ полуторагодичный срок.
Вернувшись домой, оба конструктора решили тщательно подготовиться к новым испытаниям и немедленно включились в работу. Одновременно с ними работал над образцом своей автоматической винтовки молодой оружейник мастер Безруков. Для упрощения документации при производстве очень широких испытаний было решено все четыре винтовки (две Дегтярева, одну Федорова и одну Безрукова) представить под одним названием — «винтовки коллектива», под номерами: 1-й — винтовка Федорова, 2-й и 3-й — винтовки Дегтярева и 4-й — Безрукова.
Каждый конструктор должен был самостоятельно дорабатывать свою винтовку, хотя все они охотно помогали друг другу.
В июне 1928 года все четыре образца автоматических винтовок были отправлены в Москву. Токарев представил несколько усовершенствованных образцов своей винтовки.
Испытания, как и в прошлый раз, были тщательными и всесторонними. Наилучшую оценку получила винтовка № 2 с неподвижным стволом системы Дегтярева и винтовка Токарева с подвижным стволом. Однако комиссия и на этот раз ни одну из винтовок не признала годной для принятия в армии. Опять конструкторам предложили продолжать работу над устранением выявленных при испытаниях недостатков.
Несмотря на то, что Дегтярев в эти годы был занят чрезвычайно важной работой по унификации своего пулемета, он с присущим ему упорством продолжал совершенствовать и винтовку.
В марте 1930 года он представил на испытания пять новых экземпляров. Столько же образцов представил и Токарев. Опять началось соревнование между двумя друзьями.
На этот раз победу одержал Токарев. Его винтовка показала лучшие результаты стрельбы и дала меньшее число задержек. Однако система с неподвижным стволом (винтовка Дегтярева) была признана наиболее надежной, и комиссия постановила заказать 500 экземпляров его винтовок для более широких войсковых испытаний.
«ДЕГТЯРЕВ АВИАЦИОННЫЙ»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
