— Ева, смотри, что ты наделала, — Ринна подначивала, подливая масла в огонь. Ее поганая сущность жаждала продолжения. Она липла к Ветрову со своей помощью, но не упускала возможности больно кольнуть Калашникову.
— Лев, нам пора, — тихо проговорила Ева, в голосе столько уверенности, что я даже загордился ею.
— Куда ты, блядь, собралась?! — завопил Кирилл, ступая снова на шаг к нам. Я встал между ним и Евой, защищая ее и пригвождая взглядом Ветрова. — Уйди с дороги, сука, — зарычал, смотря мне в глаза. Мы с Ветровым были одного роста.
— Проваливай, пока не нарвался, — предупредительно кивнул.
— Понравилось трахать ее? — сумасшедшая ухмылка окровавленных зубов останавливала меня, ведь второй раз Вольный мне не простит дебоширство. Я заметил своего друга: тот стоял у барной стойки и наблюдал за нами, тихо попивая свой виски. Было ясно как день, что он контролирует всю сложившуюся ситуацию, и пока не натравил своих охранников на нас. — А тебе? — он обратился к Калашниковой, наклонившись в бок.
— Мне нечего тебе сказать, — твердо заявила Ева.
— Нечего?! — не унимался Ветров, и попытался обойти меня.
— Угомонись, — оттормозив его, я напомнил о себе. — Хочешь вылететь? — задав вопрос, я оттолкнул его. — Она — со мной. Смирись.
Озлобленный взгляд Ветрова впился в меня, и его тело свело напряжением. Светлана поспешила успокоить мужчину, но тот пренебрежительно отшвырнул от себя женщину.
— Я не закончил, Ева, — Ветров пристально сканировал спокойное лицо Евы. Но Калашникова была бледной, испугавшейся и… что это в её глазах? На секунду я ухватил в ее взгляде тоску по мужчине, который играл с нею, а потом она посмотрела на меня — сияя любовью. И все мои сомнения отпали сами собой.
— Я с тобой закончила, Кирилл, — Ева взяла меня за руку и повела в сторону выхода. В зале вновь зазвучала музыка, и будто ничего не происходило.
Ветров так просто не оставит ситуацию, я знал, что он еще напомнит о себе. И потому, когда Ева махнула рукой и такси остановилось, я не позволил ей так просто оставить меня одного.
— Ева, поехали со мной, прошу.
— Лев, успокойся, — она нервно глядела на выход клуба. — Как только я приеду, позвоню тебе, обещаю.
Я не хотел ее отпускать, но она настаивала. Дернув ручку двери на себя, Калашникова готова была сесть в машину.
— Нет.
— Что? — она возмутилась, когда я снова захлопнул дверь, и воспрепятствовал Еве. — Александров, что ты творишь?
— Ничего. Ты едешь со мной, — безапелляционно заявил, затем свистнул таксисту и тот рванул с места, недовольный тем, что мы лишь его задержали.
Калашникова опустила взгляд на свои руки, которые дрожали — она не смогла скрыть от меня волнения и того, что попыталась сбежать.
— Иди ко мне, — обнял девушку, целуя в макушку. Она расплакалась, снимая свое напряжение слезами. Ева высвобождала наружу свою нервозность и ненависть к Ветрову, и я готов быть рядом с ней. Разделить все, что Калашникова доверит.
— Я хотела малыша от него, — хлюпнув носом, Ева подняла свои заплаканные глаза. Мне не представлялось, как можно спокойно отреагировать на подобное признание. В глубине души меня душила агония злости и ярости, что такая девушка, как Ева не видела в своем мужчине чудовища. Почему она не чувствовала его садистской наклонности, и более того, почему Ветров сдерживал себя? И, нет, Кирилл никогда не любил Калашникову. Он просто не был способен на это чувство.
— Это нормальное состояние для женщины, — я попытался не придавать особенного значения словам, хотя… нет, мне нужно остановиться. Калашникова улыбнулась, вытерев тыльной стороной ладони скатившуюся слезу.
— Вот, я призналась тебе, — кивнула Ева, сделав свои выводы. — Ты считаешь меня безумной?
— Ни в коем случае, — поспешил утешить, прижимая ее к себе сильнее. На улице уже прохладно, и скоро Ева замерзнет. Я снова поцеловал ее в макушку. — Поехали ко мне, тебе нужно успокоиться и отдохнуть.
— Завтра у меня важное дело, Александров. Я встречаюсь с прокурором.
— Игнатом? — мне не нужно было говорить дважды, я знал, что отец Жанны будет только рад, скорее разобраться со мной.
— Да, с ним самим.
— Я могу поехать с тобой? — поинтересовался. Но Ева покачала головой.
— Вези меня к себе, пока я не передумала.
— У тебя все равно нет другого выбора, Ева, — отпрянув, Калашникова подозрительно посмотрела на меня, а я щелкнул ей по носу. Впервые за все это время она рассмеялась, прикрыв ладонью пол лица.
Моя машина стояла недалеко от здания, и потому мы очень быстро оказались возле нее. Водитель, который ожидал меня все это время, завидев нас, завел автомобиль, приготовившись к отъезду. Помогая Еве, я заметил, что из «Готики» вышли Ветров и Ринна. Но, кажется, эта парочка нас не заметила.
— Домой, — скомандовал я, притягивая Калашникову к себе. Она вымотана не только физически, но и эмоционально. Прильнув ко мне, Ева закрыла глаза и заснула. Ее сумочка выпала из рук, но я поднял ее и перекинул на переднее пассажирское сидение. Нам есть еще, о чем поговорить с Калашниковой. И это касалось не только меня, я бы хотел лучше узнать ее. Поправив ее голову у себя на плече, запрокинул голову на подголовник. Из мыслей не выходило признание Евы, что она хотела ребенка. А сейчас, когда теперь она со мной? Я закрыл глаза, представляя ее беременной, улыбнулся от увиденной картинки. Явно устал, но, главное — Калашникова под моим присмотром…
Глава 13
Ева Калашникова
Ранним утром все осмысливалось иначе. Проснувшись оттого, что лучик солнца, пробирающийся сквозь темную штору, щекотал мою щеку, и я распахнула глаза, ища Льва. Он всю ночь крепко держал меня в своих объятиях, и я чувствовала его любовь — он согревал меня ею. От усталости и эмоциональной встряски я совсем раскисла, не было никакого желания думать о чем-либо вообще. Поэтому Александров все взял в свои руки. Мужчина напоил меня успокоительным и велел выспаться, в конце концов. Сопротивляться я не стала, даже, напротив, была благодарна ему, что мы оставили тему о Ветрове и Ринне на потом. Боже, до сих перед глазами Кирилл и его озверевший, ревнивый взгляд. Словно это я ушла от него, предала и растоптала чувства. Учитывая, как он оставил меня, ссылаясь на необоснованность своих слов, я совершенно не чувствую себя виноватой в нашем разрыве. Люблю ли я Ветрова до сих пор? Черт возьми, а любила ли вообще.
От этой мысли я вскочила на кровати, и уставилась в одну точку.
Нет!
Ветров только наградил меня иллюзией отношений, а все что ему было нужно — это держать меня у себя под носом. Кирилл знал, как мне хотелось создать семью, обрести мужа и детей. Дима, судя по всему, не впечатлился выступлением Кирилла на последнем заседании и, когда между делом намекнул мне о повышении, а потом и вовсе о партнерстве, когда как каждый в отделе ждал Ветрова в качестве еще одного партнера нашего начальника, тех самых пор все изменилось. Просто я не замечала этого, а была ослеплена вниманием Ветрова.
Зажмурив глаза, я попыталась вытрясти из головы образы вчерашней потасовки.
— Уже проснулась? — раздался позади голос любимого мужчины. Я сразу улыбнулась, позабыв о всех своих проблемах, кроме одной — мне необходимо добиться свободы Александрова, снять с него все обвинения, которые были выдвинуты прокурором безосновательно.
— Да, Лёв, — кивнула, обернувшись к нему. Он стоял в одних боксерах: тело все еще влажное, волосы взлохмачены. Александров следил за собой, и уже успел потренироваться.
— Я в душ, идем со мной, Ева, — в его словах я чувствовала некий приказ, как и те, что он отдавал в клубе. Мотнув головой, я немного смутилась, но темный взгляд Льва все-таки приковал к себе, и я неотрывно наблюдала за мужчиной. Все это время я избегала встреч с ним лоб в лоб, старалась не оставаться с ним наедине в одном пространстве, будто боялась чего-то. А, оказалось, я испугалась его любви к себе, ведь вбила себе в голову, что такой, как Лев не мог просто знать о таком чувстве.
