Нас осталось десять игроков.
Турецкая октябрьская жара. Палящее солнце и тучи раскаленного песка бьют в глаза, гонимые сильным, но не освежающим ветром. Поле в отличие от стамбульского мягкое, но песчаное, утопаешь в нем по щиколотку. И мы проигрываем со счетом два-один. И вот-вот проиграем еще больше, потому что хозяева поля во главе со своим нападающим Вахабом обрушивают на нас одну за другой свои яростные атаки. Они близки к цели выиграть, наконец, свое «генеральное» сражение. Но в воротах у нас стоял Александр Бабкин. Он играл так, как можно сыграть только один раз в жизни. Я не боюсь сказать – он играл вдохновенно. Он вынес на себе главную тяжесть обороны. Мы удержали счет. Наши ворота во втором тайме остались неприкосновенными. А вот вторая задача – поразить ворота противника – легла главным образом на плечи Василия Павлова. И он ее блистательно решил. Сначала ему удалось уравнять результат, а потом произошло то, что не забывается.
…До конца матча остаются считанные секунды. На обочине поля сквозь песчаную дымку проглядываются высокие фигуры наших ветеранов. Ветер доносит слова: «Жмите, ребята! Жмите…» Это, сложив руки рупором, дружно кричат они нам, изнемогающим от жары, усталости и волнения.
Вот тут-то и появился Василий на подступах к штрафной площадке турок, на стремительном бегу укрощая трудно поддающийся управлению мяч. Против него свистящий ветер, плотный оборонительный заслон противника и двадцать метров пространства. Но он все преодолевает и с гроссмейстерской уверенностью бьет по мячу с полулета. Вот он полетел, этот мяч, словно снаряд, пущенный из катапульты. Никто и ахнуть не успел, как он затрепыхался в сетке. Великолепный заключительный аккорд! А с ним и очередная победа! Вот когда только динамовскому футболисту турецкой прессой было присвоено звание «король голов»…
В это же время в динамовской команде взошла и другая яркая звезда – Сергей Ильин. Он начал играть в Коломне. Задолго до его переезда в Москву в футбольных кругах столицы о нем шло много разговоров. Не все верили, что в Коломне объявился самородок: мало ли легенд ходило о футбольных богатырях, которым и пенальти бить запрещалось – сколько, мол, рук Бутусов сломал вратарям! Говорили же, что будто бы Канунников носил на левой ноге повязку с предупредительной надписью: «Убью – не отвечаю!» Меня серьезно спрашивал очень солидный человек: верно ли, что однажды ударом мяча я сломал штангу футбольных ворот. При этом он назвал место происшествия, стадион в Сокольниках.
Правда, был такой случай, что после моего удара ворота сломались в момент, когда мяч попал в перекладину. Но они рухнули потому, что одновременно с мячом штангу сильно толкнул вратарь, бросившийся на мяч. Ворота были дряхлые, с подгнившими штангами и перекладиной, они и не выдержали удара. Если бы сделал своевременно ремонт нерадивый завхоз стадиона, то легенда не родилась бы, потому что в природе не существует смертоносных ударов, ломающих руки вратарям и разрушающих футбольные ворота. И, конечно, никаким Бутусовым и Канунниковым бить пенальти не запрещали и повязки носить не приказывали.
Но слухи об удивительных способностях коломенского парнишки все росли. Наконец я его увидел. Мы приехали с молодежной сборной столицы играть в Коломну. На левом краю хозяев поля определился худенький, небольшого росточка черноголовый паренек. Боксер в весе пера – не больше. Против него занял место наш правый полузащитник Александр Яковлев. Ох, задал же нам коломенский левый край жару. Не только Яковлеву (по тогдашней системе «пять в линию» крайних держали полузащитники), но всем защитникам, в том числе и мне – центральному полузащитнику.
Он шнырял по лабиринтам наших оборонительных рубежей с акробатической ловкостью, верткий, как вьюн. Он так искусно обманывал нас своими финтами, что зрители громко смеялись, подбадривая своего форварда. А он и рад стараться: то пролетит мимо противника, словно бы на коньках, а тот в валенках; то заложит, ни дать ни взять, слалом и по быстроте и по спиралеобразным виткам, только не как на лыжах, а в бутсах и с мячом в ногах.
В его действиях было много неэффективного, то есть не приносящего пользы, но зато много эффектного. Специалисты сразу сказали «самородок»! И не ошиблись. В динамовской школе талант его отшлифовался, все лишнее отлетело, все ценное проявилось. Немногословный парнишка из Подмосковья, Сереня, так его называли футболисты за добрый нрав и непритязательность, вскоре сделался любимцем московских зрителей.
Сложилось так, что по футбольной дороге долгие годы мы шли с ним шаг в шаг. Уже в 1930 году на месте левого крайнего в сборной команде СССР Ильин восхищал своей игрой финских, шведских и норвежских зрителей. А в 1936 году на стадионе «Парк де Прэнс» в Париже 60000 зрителей восторженно кричали ему: «Бу-Буль!!!.. Бу-Буль!..» Они забыли, что болеют за «Рэсинг», их покорил этот игрок советской команды, внешне похожий на знаменитого французского баловня эстрады. Но не внешним сходством с любимым артистом пленил он парижан, их удивило его высокое мастерство, футбольный артистизм, и они так же, как когда-то коломенские зрители, весело и дружелюбно подбадривали гостя.
Мы проиграли французам. Это было обидное поражение. Вся французская пресса наперебой хвалила мастерство советских футболистов. «Артисты футбольного башмака», – восторгалась «Пари суар» в отчете о матче. Ей вторили «Эксцельонор», «Матэн», «Пари-Миди»… А мы проиграли.
На следующий день для нас прочитал лекцию о современном футболе английский тренер Кэмптон, специально приглашенный «Рэсингом» готовить команду к встрече с советскими футболистами. С английского переводил нам лекцию Алексей Алексеевич Игнатьев, автор книги «50 лет в строю», бывший кавалергард. Кэмптон объективно проанализировал матч, отдал должное каждому игроку и на примере вчерашнего матча показал нам, что такое система «дубль-ве», о которой до встречи с «Рэсингом» мы знали только понаслышке.
Все печальные события, происшедшие в твоей жизни, не запомнишь. Но те, которые послужили хорошим уроком, остаются в памяти навсегда. Такой урок мы получили в Париже. Алексей Алексеевич, человек военный, в футболе разбирался плохо. Спортивная терминология его смущала. Он добродушно иронизировал:
– Что такое атака, мне понятно: я много лет в строю. Защита тоже не ставит меня в тупик. Но вот, что такое полузащита – увольте, не постигну!
И как бы для подтверждения своей растерянности обращался к супруге:
– Наташа, может быть, ты мне поможешь?
После лекции Кэмптона, который закончил свой анализ высокой похвалой мастерству наших футболистов, отметив тактическую отсталость нашего футбола, Алексей Алексеевич, сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
