Молодые люди ожидали появление послов из Марадоны, сидя на ступеньках госпиталя. Как ни странно, их не особо интересовали послы, а карабинеров они и отсюда прекрасно видели.
Два огромных, сигарообразных баллона, наполненных веществом легче воздуха, обеспечивающих зависание конструкции в небе. К хвосту баллонов прикреплены большие винты, обеспечивающие дирижаблю передвижение в любом направлении. Сверху еще несколько винтом поменьше, регулирующих высоту. Гондола расположилась между баллонов и размерами, если на глазок и со ступенек госпиталя, была чуть меньше здания полицейского участка.
Сейчас большие винты не крутились. Пилоты дирижабля управлялись несколькими малыми винтами, чтобы подвести гондолу к центру площади, где только что разместили якорь. И, как только это было сделано, со дна гондолы вниз упали несколько стальных канатов. На площади раздался невольный испуганный крик, но все обошлось — канаты упали туда, куда нужно и их тут же прицепили к якорю.
— Ух ты! — восхищённо проговорил Кортес. — Это круче, чем подбитый космический корабль.
— Думаешь? — не замедлил подначить приятеля Луис.
Кортес никак не отреагировал на подначивание, и Луис с Луизой тревожно переглянулись. Стало понятно, что тот серьёзно «заболел» дирижаблями. Хуже того, им стало понятно, что после того, как послы покинут город, Кортеса больше здесь ничего не удержит. Он всегда мечтал увидеть море и бороздить волны на кораблях. Но где то море. Сейчас же Кортесу невольно показали: то же самое можно делать и в воздухе. Романтика та же и при этом доступнее.
— Как же они собираются вниз спускаться? — спросила Луиза после минутной паузы, в течение которой не происходило.
Тут же, словно по заказу, на дирижабле начало что-то происходить. Часть дна гондолы вдруг отошла от основной части и, разделившись на две части, убралась по сторонам, открывая взору то, что находится внутри её. Если б ещё можно было рассмотреть с такого расстояния. Впрочем, почти сразу вниз стала спускаться конструкция, внешне напоминающая карету, размером чуть меньше якоря. На таких же толстых и крепких тросах, которыми теперь дирижабль был прикреплён к якорю.
«Карета» спускалась медленно и аккуратно. Прошло несколько минут, прежде, чем её дно коснулось поверхности якоря. И, как только это произошло, к ней подбежали всё те же люди, которые занимались до этого якорем и быстро отсоединили канаты. Те тут же убрались обратно в гондолу дирижабля.
Всё это сопровождалось молчанием зрителей, лишь после того, как операция закончилась, о стороны Кортеса раздался восхищённый вздох.
В отличие от парня шериф, до этого воспринимавший происходящее спокойно, начал нервничать. Особенно, когда дверцы «кареты» открылись, и оттуда появился сеньор дель Росарио, а вслед за ним его семейство. Две женщины, одна постарше, другая помоложе. Мигуэла и Роберта дель Росарио. Вот тут Санчес растерянно посмотрел на Николаса, но тот только успокоительно похлопал шерифа по плечу.
Среди горожан прошлась волна шёпота, на этот раз исходящая из женских уст, которые обсуждали наряды прибывших дам. По столичным меркам, да и уже по меркам провинций, наряды женщин семейства дель Росарио были простоваты. Роберта вообще предпочла нарядиться в платье полувоенного покроя: камзол, узкая юбка. Всё синего цвета, минимум украшений. На голове берет с пером. Мигуэла предпочла тёмно-синий наряд, в котором пару раз выходила на неофициальные посиделки придворных дам, но больше предпочитала встречать в нём гостей в своём доме.
Секрета, что Николас и Санчес давние знакомые, уже ни для кого в Санта-Пуэрто не представляло. Разговор наедине, что произошёл накануне, стал достоянием общественности быстро, при этом на губернатора никаких подозрений не падало. Впрочем, им было всё равно. Все знали, что Санчес прибыл сюда из метрополии, правда, чем он там занимался, никто не знал. Сейчас же, как никогда, с появлением семейства дель Росарио, секрет шерифа, мог быть раскрыт. И тогда отношение к нему горожан резко может измениться. Причём в таком плане, которого шериф опасался всё время пребывания на этом посту.
Беспокоиться нужно было о Роберте. С ней Санчес когда-то тоже тесно общался, и в той истории с Карменситой она сыграла не последнюю роль, правда, исподволь.
Тем временем семейство дель Росарио спустились с «якоря» на брусчатку площади. Фредерико подал руку Мигуэле, а Роберте — невесть откуда взявшийся карабинер и вместе с ними отправился к крыльцу мэрии. Хоакин дель Росарио. Волей-неволей Санчес усмехнулся. Младший братец Роберты таки загремел на военную службу.
Губернатор занервничал сильнее. Он начал переминаться с ноги на ногу, рука то и дело приближалась к карману с платком. Он стоял перед шерифом, тем не менее, Санчес видел, как он потеет. Не по себе было и остальным членам городского совета, выросшим в Санта-Пуэрто. Доктор держался молодцом. Впрочем, он тоже когда-то прибыл сюда из центра. Республиканцы же, разместившиеся по левую руку от сеньора Нарваэса, похоже, тоже были привычны к подобного рода мероприятиям. Санчес ловил лишь их заинтересованные и оценивающие взгляды, на предмет, насколько тяжёл нрав Фредерико дель Росарио и насколько тяжело будет с ним договориться по тем вопросам, которые запланированы для обсуждения.
Первыми на ступеньки поднялась чета дель Росарио. Хоакин и Роберта остались внизу. Взгляды обоих то и дело упирались в Санчеса. Роберта, та так и вовсе почти неотрывно смотрела на шерифа, еле-еле угадав в нём старого друга. Когда же угадала, на её лице появилась улыбка. И, вспомнив, о чём её предупреждали на пути сюда, перевела взгляд в другую сторону, осматривая остальных встречающих.
Хоакин Санчесом не заинтересовался, либо же просто делал вид.
— Добро пожаловать в Санта-Пуэрто, сеньор дель Росарио, — немного запинаясь, произнёс губернатор. — Нам выпала честь принимать вас в нашем городе. Надеюсь, вам у нас понравится.
— Пустое, сеньор Нарваэс, — густой бас весьма соответствовал виду Фрэдерико. Высокий, подтянутый, широк в плечах. Шикарные тёмные усы завершали образ бравого генерала, хотя на самом деле он им никогда не был и не собирался, предпочтя делать карьеру на политическом поприще.
— Позвольте представить вам членов городского совета, сеньор, — продолжил губернатор и быстро всех назвал, коротко, как это было предложено Николасом. После этого чести быть представленными гостю из метрополии были удостоены и пятеро республиканцев.
— Что ж, — подытожил Фредерико. — Думаю, официальную часть можно считать завершённой. Сегодня отдыхаем, переговоры начнём завтра. Вы не возражаете, сеньоры? — его внимание переместилось на республиканцев.
