не осталось.
Можно попробовать найти тот камешек портального перехода, что изготовил для меня Зима на самый что ни на есть крайний случай. Куда мог спрятать его Ульрих мне неизвестно, но почему-то кажется, что он отнес его в подвалы, в свою лабораторию внизу. Там же у него находились пыточные и камеры. Подвал был обширный, и найти там можно было много чего. Только ведь и ловушек там наверняка будет много, а мне с ними не справиться. Я жрица, а не магистр. В кабинете у него наверняка есть сейф, там тоже можно будет поискать. Может мне повезет и камушек Зимы там? В общем, вопросов пока больше, чем ответов. Мне понадобится чудо и вся моя удача, чтобы выбраться.
Можно считать чудом все, что случилось на площади. И чудом можно считать и этот свиток, что я держу сейчас в руке. Если мне удастся завтра убедить Ульриха провести ритуал, и он умрет, то уже можно считать этот безумный поход удачным. Освободить от гнета этого тирана Светлую Империю будет большим подвигом. И я должна попытаться сделать все для этого. У меня нет и не было шансов сразиться с ним. Но победить его с помощью его же самоуверенности и древней ловушки будет приятно. А потом будь что будет. Я, в конце концов, знала, что сильно рискую, отправляясь на светлую сторону. Так что у меня будет достойный финал.
Проблемы следует решать по мере поступления. Так что я улеглась на кровать и постаралась заснуть. Но, к сожалению, несмотря на сложный день, заснуть не получалось. В голове вертелись способы побега, диалог и мои завтрашние требования к Ульриху о месте ритуала и его свидетелях. А их быть не должно.
Отдохнуть так толком и не удалось. Утром мне принесли завтрак и проводили вниз в ванную. А после со всей торжественностью проводили в кабинет к Ульриху.
Войдя, я протянула свиток Ульриху, и невозмутимо опустившись в кресло, заявила.
— Я прочла и не возражаю против ритуала. Только я бы хотела, чтобы свидетелей ему не было. Только ты и я.
— Дорогая моя, ну какие свидетели. Я и не собирался посвящать никого в наш маленький секрет. Моих точных возможностей никто не знает. А твои уменьшенные силы спишем на длительное ношение оков святого Витта. Это послужит уроком для всех.
— Когда ты планируешь провести ритуал?
— А что тянуть? После обеда и приступим.
— Ты его как следует изучил?
— Да. А что тебя смущает?
— Просто вторая половина на орочьем. Я не читаю на нем. И не смогла изучить.
— Странно. Мне казалось, что ты изучала их письменность? Давая вчера тебе свиток, я думал, что ты и второй столбец переведешь. Я уверен в их идентичности, но на всякий случай надеялся на твои познания в орочьем.
— Я говорю на нем хорошо, а вот письмо мне не далось.
— Ну, я на самом деле тоже плохо владею их примитивными закорючками. Но уверен, что ритуал, описанный на древнем языке, лучше описывает процесс.
— А ты кому-нибудь его показывал?
— Я не делюсь подобными разработками с посторонними. В конце концов, ритуал простой. И максимум, что может случиться, я переборщу с изъятием у тебя магии. Но оковы тебя от этого уберегут. Они и так блокируют остатки твоей магии. Так что переживать не о чем.
— Ну, раз ты так во всем уверен, я предлагаю сразу после обеда и приступить.
— Я обедаю во дворце, а тебе подадут еду в твою комнату. Тебе незачем лишний раз передвигаться по дому. Обед с императором может затянуться. Он в последнее время крайне болтлив. И не сдержан. И как всегда прожорлив. Но я обязательно вернусь, и мы приступим сегодня же. Можешь взять какую-нибудь книгу, чтобы скоротать время до моего возвращения. Ступай.
Я покорно встала и, направляясь на выход из кабинета, взяла с полки первый попавшийся том. Это оказалось «Краткое жизнеописание Пресветлой Прозерпины Неминуемой». Краткое описание было таким толстым и тяжелым, что я с трудом несла его, обхватив и прижимая к груди двумя руками.
Дотащив сей достойный труд по лестнице в свою комнату, я решила понаблюдать за отъездом дражайшего дядюшки во дворец. Так как окно моей башни выходило как раз на ворота из усадьбы мне не грозило пропустить это событие. Но прошел час, потом другой, а дядюшка так и не покинул дом, что заставило меня задуматься. Не думаю, что он соврал по поводу обеда. Но ведь до дворца нужно еще добраться. А Ульрих Праведный славился своей пунктуальностью. Пытки заканчивались в подвалах точно за час до ужина, чтобы Пресветлый мог переодеться. На каком бы «увлекательном моменте» не остановился палач. Все об этом знали. Тогда что же он не торопится?
Мне принесли обед. И я порадовалась лишний раз его так называемому «обилию». Он состоял из жиденького овощного бульона и куска грубого хлеба. Мясом тут и не пахло. Кажется, я знаю, кто составлял меню для низших жрецов и послушников в монастырях. Хорошо, что мне недолго осталось тут питаться. Так как утренняя каша тоже не была сильно сытной, я смолола этот обед подчистую. Мне не привыкать к подобному меню.
Углубившись в «Краткое жизнеописание Пресветлой Прозерпины Неминуемой» я не заметила, как уснула под этот крайне «захватывающий» труд. Все-таки ночью я больше ворочалась, чем спала. Разбудил меня слуга, грубо тряхнув за плечо. И я обнаружила, что подушкой мне послужил объемный том. И почему я схватила именно его?
Войдя в кабинет Ульриха, я с удивлением обнаружила его в парадной мантии. Значит, во дворец он все-таки ездил. Но как? Потайная калитка. Но зачем? Так сильно боится покушений на свою бесценную жизнь? Не похоже. После очередного покушения он обычно
