всегда старался чаще показывать себя людям, придворным, толпе. Одним словом всем. Как бы демонстрируя свою храбрость и неуязвимость. И сегодняшний обед должен был по идее послужить этой цели. Но как он туда попал, спрашивается?
«Любимый дядюшка» попивал вино, сидя в мягком кресле и знаком предложил мне присоединиться. Я была уверена, что меня ожидает бокал с обыкновенной водой. Но видимо предстоящий ритуал заставил дядюшку расщедриться, и мне досталось вино. Мы сидели в креслах, пили вино и молчали. За окном сгущались сумерки. А я все продолжала лихорадочно искать пути отступления. Но, к сожалению, пока ничего путного в голову не приходило. То, что вечер — это хорошо, слуг в коридорах будет мало. Но вот как выбираться, я по-прежнему не знала. При выходе их кабинета меня наверняка будет кто-то стеречь, чтобы проводить в башню. Вряд ли решатся нас побеспокоить. Но вот с утра, увидев его холодный труп, сразу сообразят, что последним живым его видела я. И выходить из кабинета пока он не погибнет, я не собиралась. Наоборот хотела убедиться в его смерти. Что в этот раз он не выскользнул, как тролль из таверны, не заплатив.
Наконец Ульрих произнес.
— Давай приступим. Я поставил купол тишины. Но все же постарайся не кричать. Это будет слегка болезненно. Я отпустил всех слуг до завтра. Ты, я думаю, вполне комфортно переночуешь в этом кресле. Кстати. Хорошо, что нам не нужны камни и жертвенные огни. Просто два мага. Согласись, удобно.
— Чрезвычайно.
— Итак. От тебя требуется расслабиться и не сопротивляться. На всякий случай закрой глаза.
Я покорно выполнила его требование и растеклась лужицей в кресле. В голове вертелись мысли о том, что Ульрих мне сильно помог, отпустив слуг. Хотя я думаю, что он не хотел лишний раз демонстрировать меня в неприглядном виде. Ведь последствия ритуала на меня он предугадать не может. Так я продолжала сидеть с закрытыми глазами, пока меня не насторожил протяжный хрип. Открыв глаза я ожидаемо увидела Ульриха хрипящим и судорожно хватающем себя руками за грудь. Со стороны казалось, что у него прихватило сердечко. Хотя я сомневаюсь, что оно у него вообще было. Что-то многовато сарказма на меня одну последнее время. Я подошла к нему и аккуратно положила руку ему на плечо, пуская легкое обезболивающее заклинание. Сил у меня осталось немного, но на это хватило. Все забрать он не успел. Но хватил прилично. Пожадничал как всегда. Это его убьет с лихвой.
Ульрих поднял на меня глаза и прохрипел.
— На помощь. Позови.
— Непременно, дядюшка. Но прежде, как ты попал сегодня во дворец к императору? Кроме портальной арки мне в голову ничего не приходит.
В его глазах зажглась злоба и ненависть, но он с трудом кивнул и прохрипел.
— Арка за картиной. Вензель на раме сверху. Зови.
— Я бы позвала. Но вы же сами отпустили слуг. Да и чем они вам помогут? Моя магия сжигает тебя изнутри. Наверное, есть способ ее извлечь из тебя, но вот беда — мы его не знаем. Но не волнуйся. Мучиться тебе еще очень долго. Где-то до утра по моим подсчётам.
— Тебя не пощадят.
— Вполне возможно. Но ты только что сам мне дал подсказку с порталом.
— Тварь. Тебе его не активировать.
— Да ладно тебе. К утру силы восстановятся. К тому же у тебя наверняка завалялись артефакты восстановления? Не подскажешь где?
— Нет.
— Дело твое. Только вот это тебе придется гореть заживо. Твои органы медленно плавятся. Это буде адски больно. И она будет усиливаться. Но ты можешь уйти мирно. Я погружу тебя в сон. О такой смерти, такой как ты и мечтать не мог. Но я подарю ее тебе за артефакты восстановления. Даю тебе слово.
— Нет.
— Я подожду. — И с этими словами я убрала руку с его плеча.
Ульрих так много раз присутствовал на пытках, а сам боль терпеть не умел. Хватило его не очень надолго. Он пытался несколько раз встать. Но всякий раз падал обратно в кресло. Пытался закричать, но кроме хрипа из горла ничего не выходило. Наконец он смирился и, зло глянув на меня, кивнул головой.
— Верное решение.
Вскоре я набирала комбинацию в сейфе за письменным столом. Недолго думая, я сгребла оттуда всё, что там было. Я воспользовалась наволочкой от декоративной подушки, что лежала на одном из кресел. Выудив из нее один из артефактов восстановления в виде кольца, я надела его себе на палец. Теперь я частично восстановлюсь в течение часа. Конечно, полностью восстановиться не получится, но мне должно хватить на простейшие заклинания и активацию арки портала. Камушка Зимы я в сейфе не нашла. Груды драгоценностей, артефактов и мешочки с деньгами.
Мне не хотелось облегчать его смерть. Но и слово нарушать не следовало. Даже слово данное такому извергу.
Я подошла к Ульриху и, глядя ему в глаза, прошептала.
— Пусть Праматерь не будет к тебе милосердна, Ульрих Праведный.
Он что-то еще попытался прохрипеть, но я швырнула в него сонным заклятием, и он вырубился, обмяк в кресле. Потом я сидела и смотрела на него. Я все еще не верила до конца в происходящее. И только когда его дыхание прекратилось, а тело, дернувшись несколько раз замерло, я сбросила с себя оцепенение.
Резко встав, подошла к нему и, дотронувшись, убедилась еще раз, что жизнь в этом теле прекратилась навсегда. Подхватив наволочку с заслуженными трофеями, я устремилась к портрету императора, в полный рост висевшему в углу кабинета. Нажав на вензель, портрет бесшумно отодвинулся в сторону и мне открылся проход в маленькую комнату
