Его юная собеседница обнаружила такой нетривиальный ум и такую начитанность, а также здравость суждений, что он даже не заметил, как беседа полностью поглотила его внимание, хотя в первые минуты думал, что не способен рядом с ней размышлять ни о чем. Кроме, разве что, того, как ярко и соблазнительно смотрятся красные волосы в свете лампы, и какой восхитительно округлой выглядит ее грудь под шелковой тканью домашнего линоса.
— Тебе же в школу через четыре часа, — спохватился он, когда уже было, в общем, поздно спохватываться.
— Досплю на первом уроке, — улыбнулась она. — Теория телепатии. Ужасно скучно.
— Ты не должна спать на теории, если хочешь добиться успехов в практике, — необдуманно заметил он, и улыбка соскользнула с ее лица.
— Надо мной все смеются, Тхорн. О каких успехах ты говоришь? — с легким упреком тихо спросила она.
Горечь, которую он почувствовал в ее эмоциях, встряхнула его как удар тока. И заставила почувствовать себя ужасно виноватым: за все время их четырехчасовой беседы он лишь рассказывал о себе и не задал ни единого вопроса о том, как живется ей. Тхорн не помнил, когда последний раз расслаблялся настолько, чтобы проявлять такой эгоизм.
Только маме обычно удавалось разговорить его. Как же Асхелека смогла добиться такого же результата? Возможно, разгадка таилась в неподдельном интересе в ее глазах — но не такого, как у его поклонниц. Одновременно она воспринимала многое критично, и своими вопросами побуждала его к пространным отступлениям и пояснениям, и даже каким-то новым выводам из, казалось бы, давно осмысленных и переосмысленных историй.
— А какие у тебя завтра уроки? — спросил он, поддаваясь внезапному порыву.
— После теории практика — полтора часа унижения, а потом история Горры — ее я знаю лучше других. По правде, знаю весь курс до конца года — довольно бессмысленный урок. Потом горианский — с ним тоже проблем нет. Это все.
Несмотря на то, что она уже нашла в себе силы шутить, Тхорн прекрасно чувствовал ее боль. Маленькая рыжеволосая девочка-отличница всерьез переживала о том, как сильно отстала от других.
— Как ты смотришь на то, чтобы прогулять школу?
— Шутишь?
— Нет.
Тхорн улыбнулся, оценив, как сильно заколотилось у нее сердце, и какой шквал позитивных эмоций она испытала разом: азарт, веселье, возбуждение — с переходом в восторг.
— Хочешь, чтобы твой отец меня отшлепал потом? — все же спросила она, засомневавшись.
— Он тебя пальцем не тронет. Тем более что виноват-то буду я.
— А как я сбегу?
— Прямо сейчас. Улетим на мой корабль.
— А утром он подумает, что я уже ушла.
— Точно. Иди к себе и возьми, в чем будешь спать. Через десять минут жду у выхода, — подмигнул он ей.
Четверть часа спустя он пристегнул ее к своей спине, и ее теплые хрупкие руки обхватили его за шею. Тхорн любил ночные полеты, а этим наслаждался особенно, даже не пытаясь обманываться на этот счет. За четверть часа он успел в полной мере прочувствовать все тепло и нежность ее тела, прижатого к нему, впитать весь ее тонкий аромат, прочувствовать каждый оттенок ее восторга от полета, ночи и… его близости. Он готов был поклясться, что на этот раз она уже что-то почувствовала — пусть еще не слишком осознанно, но она тоже получала удовольствие от соприкосновения с его телом. И пока ему этого вполне хватало.
Когда они прилетели, Асхелека немного смешалась, особенно когда поймала на себе любопытные взгляды дежурящих снаружи младших офицеров. Тхорн полоснул взглядом, чтобы опустили глаза, и успокаивающе сжал ее ладонь, проводя за собой внутрь, сквозь поднявшуюся с мягким чмоканьем дверь, а потом — по затемненному прохладному коридору. Дом для него, невиданный загадочный лабиринт — для нее.
— Это первый сектор, маленькая. Я живу здесь. Завтра я покажу тебе все, но сейчас нам обоим надо немного поспать. Хорошо?
— Да, конечно, — согласилась она, и Тхорн открыл для нее дверь одной из резервных кают.
— В ванной есть все необходимое. Если тебе что-то понадобится — просто позвони мне, — сказал он, не входя внутрь, чтобы не смущать. — И ложись поскорее, хорошо? Я утром позвоню, когда пора будет вставать.
— Тхорн, — позвала она, когда он уже шагнул в сторону. Он повернул голову и поймал ее улыбку: Спасибо!
— Спокойной ночи, — пожелал он с мягкой телепатической улыбкой и поспешил прочь.
Перед его глазами, словно моментальная фотография, сохранился ее образ: тоненькая фигурка, шелковый линос, робкая улыбка и огненно-красная копна волос, оттеняющая невероятную белизну сливочной кожи. Из его груди вырвался невольный тяжелый вздох. Смотреть на нее было одновременно и сладко, и невыносимо.
Асхелека провалилась в сон почти мгновенно, хотя думала, что не уснет от перевозбуждения. Она все не могла поверить, что Тхорн подбил ее прогулять школу, да еще позвал на корабль. Его неожиданное внимание льстило ей, их долгий ночной разговор и приглашение смутили, но в то же время очень обрадовали. Когда она проснулась рано утром, то заснуть уже не смогла — хотя и следовало, наверное, еще подремать до обещанного звонка.
Но ее сон уже нарушили любопытство и возбуждение: неужели он покажет ей корабль? Неужели ему тоже интересно провести день в ее обществе? Асхелека выскользнула из-под одеяла, босиком прошлепала в душ, потом тщательно умылась, расчесалась и нырнула в свежий линос, который предусмотрительно прихватила из дома. Аккуратно собрав все вещи в сумку, она прислушалась к звукам за дверью: тишина — и высунулась в коридор. Снаружи никого не было, длинный широкий проход заворачивал за угол, и она пошла по нему наугад, плотно прикрыв дверь своей каюты — в сторону, противоположную от входа.
Когда дорогу ей вдруг пересек неизвестно откуда взявшийся офицер, девушка вздрогнула и замерла. Серые глаза незнакомого мужчины сузились, едва он бросил взгляд на ее волосы, а потом незнакомец мгновенно отвел взгляд и вежливо наклонил голову:
— Доброе утро, эста.
— Доброе утро… э-м… офицер.
— Вы заблудились? — удивленно спросил он. Асхелека могла бы поклясться, что его голос звучал растерянно: он явно догадывался, кто она такая — ведь благодаря газетчикам, каждая ручная птичка в городе слышала про шаггитеррианку-телепата. И он наверняка знал о том, что произошло на этом корабле несколько месяцев назад, но все же явно не понимал, что она тут делает теперь.
— Ну… я просто… я прилетела с Тхорном и…
— А, так вас пригласил командир.
Теперь в голосе офицера слышалось заметное облегчение, и он кивнул:
