ужин. Идти ни куда не хотелось, да и не было необходимости. Приняв душ и перекусив, тем, что нашел в холодильнике я подошел к телефону и набрал международный номер.
– Слушаю, вас – услышал я голос Александра.
– Добрый вечер, Александр, Это Жан. Все еще трудитесь? Я звоню на удачу, вдруг вы еще не отошли от телефона.
– Рад вас слышать. Считайте удача сейчас на вашей стороне. Вы уже вернулись?
– Только сегодня, а удача, дама капризная, но я всегда пытаюсь ее ублажить.
– Помню, что вам это хорошо удается.
– Да, с ней надо на вы. Я что вам звоню. У меня есть предложение встретиться.
– Учитывая, что мы все-таки знакомы и давно не виделись, то вряд ли вы позвонили, чтобы просто поговорить. Поэтому я не возражаю. Где и когда?
– Давайте на нейтральной территории. Предлагаю в Сан– Мало, послезавтра: и вам не далеко, и я прогуляюсь. Я остановлюсь в отеле Сан -Педро.
– Хорошо. Я паромом прибуду туда послезавтра утром. До встречи.
Положив трубку телефона, я прошел на балкон и сел в кресло. Еще не так давно в одном из них сидела Морис, но, увы, это было так давно чуть больше недели. Вечер был чудный. Солнце уже коснулось своим диском крыш, и его лучи отражались в окнах ближайших домов. Я прокручивал в голове варианты вопросов и возможных ответов, которые могли возникнуть в разговоре с Александром. Цель я знал, надо было получить подтверждение, что яправильно думаю.
Сообщать сотрудникам, что я вернулся, не считал необходимым, так тогда пришлось бы объяснять новое отсутствие. Вот решу все вопросы, тогда и появлюсь, чтобы погрузиться в текущие дела. Так и скоротал вечер.
Проснулся я рано утром, выпил по привычке кофе и, побросав в сумку чистую одежду, спустился в гараж за машиной. Мне хотелось выехать пораньше, пока город еще не заполнили машины, спешащих на работу служащих. Еще вечером я заказал номер в гостинице, сообщив, что буду после обеда, а по пути решил заехать в Сан – Мишель, побродить в одиночестве.
Дорогой я вспомнил последнюю встречу в Катаре. Уехать, не попрощавшись с Марком, посчитал не порядочным. На другой день, после встречи с Ингой, мы встретились с ним по традиции в ресторане.
– Завтра я уезжаю, -сообщил я ему.
– Уже, – не удивился он. –Наверное, это правильно, вас здесь ничто не держит.
– Ничто и никто. Свои дела я здесь завершил, а бизнес у меня есть и дома.
– Если нет здесь дел, то жить в городе скучно. Хватит и недели, чтобы тоска заела и выталкивала домой.
– А как вы?
– У меня здесь работа. Да, – словно что-то вспомнил, воскликнул он. – Я вчера видел, как вы уезжали с одной женщиной. Кто она?
– Работает в службе безопасности Омара.
– И что вас связывает?
– Ничего. Провели время в беседе, наслаждаясь вечером. Я ее сам об этом попросил.
– Красивая женщина, приятный вечер, замечательно. Жаль, что я ее не знаю.
– Не просите, знакомить не буду.
– Ревнуете?
– Не хочу напрягаться и устраивать чужие встречи. Хватит мне и одной. А это уж вы сами. Я вообще ничего не хочу здесь делать.
– Может быть, вы зря не воспользовались информацией?
– От нее не было толку. Если вас по-прежнему волнует, что я ее видел, то успокойтесь. Считайте, что я ее забыл.
– Получиться?
– Получиться, -заверил я его, – не нужная информация отягощает голову и имеет способность стираться.
Мы поговорили о прочих незначительных вещах и расстались. Расстались без сожаления. Я знал то, что не знал он, и что практически уже все решил. Останется он здесь или его отзовут, меня не волновало, такова судьба разведчика. Засветился – уходи, освободи место, иначе все испортишь.
Через три с половиной часа я подъехал к Сан – Мишелю. Оставив машину перед дамбой, я пошел по ней, направляясь к воротам. Сан – Мишель возвышался передо мной во всей своей красе. Войдя в крепость, я стал подниматься по единственной улице, уходящей вверх по спирали к аббатству. Заходил в сувенирные магазинчики, хотя покупать ничего не собирался, мне просто нравилась атмосфера этих заведений. Покупателей было мало, так как будни. Сан – Мишель, наверное, вторая после Эйфелевой башни достопримечательность Франции. Поднявшись наверх в аббатство, я прошел под арками вокруг дворика с подстриженной лужайкой и вышел на крепостную стену, выложенную из крупных камней. Подо мной расстилались романтически– безжизненные зыбучие пески. Это было удивительное место. Здесь два раза в сутки былприлив и отлив. Сейчас море ушло и где – то там, вдали, напоминало о себе, что оно еще вернется.
– Любуетесь? – отвлек меня голос за спиной. Я обернулся и увидел, что рядом стоит пожилой мужчина с обветренным лицом.
– Да. Холодная красота первобытной природы.Чувствуется ее сила и необузданность.
– А прилив и отлив видели?
– Я здесь не впервые.
Мужчина облокотился на высокую стену.
– Я живу не далеко и бываю здесь часто. Прихожу насладиться красотой, но каждый раз наблюдая ее, понимаю, что она в отличие от нас не исчезнет. Прилив, отлив – это не просто природные явления, это наша жизнь. С возрастом понимаешь, что наша память также накатывает на нас свои волны, чтобы напомнить о былом, а потом отступить, дав время на передышку. Вы молодые этого еще не замечаете. И это хорошо. Всему свое время.
Я молчал, что я мог сказать, что в моей памяти уже столько накопилось, что хватит на несколько жизней. Ему этого было не надо, он просто высказывал вслух то, что думал. Он постоял еще немного и ушел, сказав на прощанье:
–Удачи вам, и поменьше потрясений, хотя без них жизнь скучна и уныла.
Я был с ним согласен. Трудно представить жизнь, особенно мою, без потрясений. Вот и сейчас еду на встречу, чтобы снять вопросы, которые живут во мне. Да ився моя жизнь – поиск ответов на вопросы, контроль за своими поступками, мыслями. Это вот здесь я стою и отдыхаю, вдыхая морской влажный воздух, и могу не расслабиться.
Побродив по стене, я спустился к выходу, чтобы отправиться дальше. На выходе я свернул направо и зашел в ресторан «Мамаша Пуляр», чтобы съесть лучший во Франции омлет, как и самый дорогой.Сначала я постоял за спиной повара, наблюдая, как он готовит гигантский омлет, долго взбивая яйца в ручную в глубокой медной миске, а затем выпекает на сковороде с длинной ручкой в очаге на дровах. Это была реклама для туристов. Открыв дверь слева от повара, я вошел в зал, где сидело человек десять, но знакомых
