в атмосфере, если не доверия, это, по меньшей мере, в атмосфере подозрительности – значит провалить его. Я бизнесмен, а значит должен держать удар. Я не строил радужных планов в отношении вашей страны. Используя военную терминологию – я приезжал на разведку.
– Я так и понял. С этим и уедете?
– Да, с чувством выполненной задачи. Я определился, а то, что не получилось, я не огорчен.
Какое может быть огорчение, если основную задачу я выполнил, мелькнула мысль.
– Мне легче если вы так думаете.
– Думаете, я вам поверю? Вы забудете все, как я только выйду за дверь.
– События постараюсь, вас вряд ли.
– Но не зависимо от произошедшего, вы сами сказали, что хотели бы сгладить остроту отношений, и у меня есть еще одна просьба, более простая. Один журналист, англичанин, просит вас дать ему интервью. Вы это можете?
– Какой журналист? И что он хочет конкретно?
– Я упоминал о нем в прошлый раз. Он здесь работает.
Я достал из сумки листки Марка: – Вот здесь его вопросы и телефон. Посмотрите. Здесь не надо ни какого влиять.
Омар взял вопросы и пробежался по ним: – Это возможно. Теперь все?
– Теперь да. Будете в Париже, заходите, здесь мы уже вряд ли увидимся.
– Я тоже так думаю.
Я встал и направился к выходу, а дойдя до двери, обернулся: – И все-таки, так лия неправ в своих выводах. Нужна ли вам такая спешка? Стоит ли открывать ящик Пандоры. Все итоге к вам и вернется, они потом будут больше всего вас, и ненавидеть, – и вышел, закрыв за собой дверь.
Доехав до отеля, я решил не откладывать встречу с Марком, пока Омар не передал ему наш разговор. У администратора я поинтересовался, где Марк, и он указал мне на ресторан. В зале я его нашел быстро: он пил кофе, просматривая журналы.
– Добрый день, приветствовал я его, подходя к столику, – что как обычно в творческом поиске? Ждете, когда придет информация?
– Вы правы, – улыбнулся он, откладывая журнал, – жду вас с новостями.
– С какими? – спросиля, присаживаясь и делая заказ официанту принести кофе.
– А как же! Мне интересен итог вашей встречи.
– А вы откуда знаете, что она была?
– Догадался, – вздохнув, ответил он, – интуиция журналиста.
– Вы считаете, что моя встреча достойна обсуждения и публикации?
– О чем вы! Меня интересует другой вопрос.
– Понятно. Не буду вас держать в напряжении. Вопросы ваши передал, приняты они благосклонно, убежден, вам позвонят. Принятую на себя миссию выполнил, но это единственное положительный итог нашей встречи, хотя и остальные я не считаю отрицательными.
– Вы имеете ввиду вопрос бизнеса?
– Не только. Вопрос по моему бизнесу закрыт… Мы не договорились
– Почему?
– Он не высказал желания помогать, а я не настаивал.
– Но у вас же, были сильные аргументы на руках.
– На руках у меня ничего не было, я не говорил ему ничего о документах, полученных от вас.
– Совсем не понятно.
– Я передумал, мне здесь не нравиться – слишком жарко.
– В каком смысле?
– В обоих. Я не хочу работать в условиях недоверия друг к другу. Я не получу свободы действий, а рисковать не хочу.
– Жаль. Я надеялся, что вы здесь закрепитесь, и у меня будет приятный собеседник. Что вы собираетесь делать с информацией?
– Ничего. Она для меня теперь бесполезна. Продавать ее – рисковать жизнью.
– И что вы с ней сделали?
– Удалил из памяти.
– Хотелось бы вам верить.
– У вас есть выбор?
– В данной ситуации нет.
Интересно, как преподнесет ему Омар наши разногласия. Судя по записи их разговора, вопрос о предложении мне возглавить телеканал, не было. Недумаю, что Марк не знал об этом, вероятнее каждая из сторон делал вид, хотя не известно, кто является куратором операции. Марк мог быть простым исполнителем, и не посвящен во все детали. Еще когда я ехал от Омара я думал, стоит ли говорить о моем отказе, но, уже войдя в ресторан, отказался от этого. Не надо давать лишней информации по вопросу телекомпании, если надо и без меня скажут.
– И что вот на этом вы и расстались? Вы знаете, ктоя и мне трудно поверить, что вы проделали столь долгий путь, чтобы решать вопрос бизнеса.
Я отпил кофе, выдерживая паузу. Не собирался я ничего говорить конкретно, пусть сами додумывают.
– Был еще один вопрос, но он вас не касается.
– Этокак сказать, – выпалил Марк.
– Сказать можно по-разному, но я промолчу. Это мой вопрос, чем меньше я делюсь, тем спокойнее мне. А что касается бизнеса не жалею, я получил результат. Если бы я не приехал сюда, то думал бы об упущенной возможности.
– Значит, вы здесь все закончили? Собираетесь уезжать?
– В самое ближайшее время. Это у вас здесь надзорные функции.
– В каком смысле?– напрягся Марк.
– В прямом. Вы же здесь в качестве наблюдателя за ситуацией. Доступ вам отрыт, хотя до сих пор не понимаю, почему надо было решать через меня, но это дело не мое.
– Да уж, оставьте наши дела нам.
Я допил кофе и встал из-за стола: – Пойду. Надо погулять по городу, ато еще и не видел его толком.
– Мы увидимся перед отъездом?
– Возможно.
Я вышел из ресторана и направился в номер. Марк, очевидно, сделает запрос в отношении меня, да и с Омаром будет встреча. Увидим, а пока мне предстояла последняя операция здесь, и к ней надо было подготовиться.
12
В номере я задержался не долго, положил в сумку фотоаппарат и вышел в город. От отеля пошел пешком с праздным видом туриста, хотя было очень жарко, и по ходу фотографировал окрестности. Знойное солнце вскоре заставило меня искать тень. Выбрав ресторан, где я мог укрыться от жары, я сел за столик у окна с видом на море. Мне сейчас очень хотелось ничего не делать, а просто так сидеть, пить прохладный напиток и смотреть на мир. Море накатывало волнами на берег, но я не слышал их шелеста за окном. Посидев немного, я спросил, где телефон и пошел делать свой важный звонок. Из номера звонить Омару я не мог, не известно, может быть, у него определялся номер. Отсюда звонить также было несколько рискованно, но доказать, что это звонил я, было невозможно, точнее не просто, даже если потом спросить служащих был ли я и звонил ли кому, то не факт, что звонил, а просто передумал, зайдя в кабину.Я набрал прямой номер Омара, в расчете, что он дома. Мне повезло. После нескольких гудков трубку сняли, и раздался голос
