за человека, который установил подслушку. Вы же были утром.
– Именно так. Я подозреваемый.
– И что они хотели от вас?
– Искали пленки с записью, но как понимаете, ничего не нашли.
– Иначе вы бы здесь не сидели. Интересно, что там было…
– Интересно, за что меня задержали…Хотелось бы знать, что там такого. Но тот факт, что я был арестован, говорит, что это сделано по указанию Омара. Вот это и повлияло на мое решение не работать с ним и поэтому ваши намерения убедить меня, ни к чему бы, ни привели. Я не доверяю людям, таким как Омар. Я их использую, если они мне интересны.
– Теперь ситуация проясняется. Тогда я ему просто скажу, что вы не поддались убеждению, но не буду говорить почему. Что вы намерены делать?
– Ничего. Я же сказал, что откажусь от его предложения.
Инга в задумчивости посмотрела на море, слушая меня. Что ее интересовало, она решала сейчас, как мне сказать.
– А вы могли бы узнать, пусть косвенно, о чем разговор на пленке? Ну, якобы для того, за что такие муки.
– Инга, вы задаете вопрос, на который я точно не получу ответа, а задав его навлеку на себя еще больше подозрений. Тогда я точно шпион, как мы говорили ранее. Я не верю в чистоту его помыслов.
Инга слушала меня с задумчивым видом, и я счел необходимым прервать себя. Видимо у нее были еще вопросы, на которые она искала ответы, но рассказывать мне не собиралась.
– Чистота помыслов у каждого своя, – нарушила она молчание, и, подтверждая, что я был услышан. – Ваша цель ясна и вы ее, надо полагать закрыли. Не бойтесь, я не скажу об этом. Сами ему скажете. Но мне пора.
– Извините, Инга, у меня есть вопрос. Есть у Омара прямой телефон?
– Зачем вам?
– Я не уверен, что захочу с ним встретиться, а так позвоню и скажу свое решение.
– Почему минуя секретаря?
– Не факт, что разговор будет приятным, и его услышит тот, кому не положено.
– А чем объясните, откуда узнали номер?
– Сошлюсь на англичанина-журналиста. Пусть проверяет.
Я рисковал. Я полагался только на то, что Инга и Марк незнакомы. Прямой телефон мне был нужен для другой цели, в которую я посвящать никого не собирался. Марк был здесь не причем, а уж если бы я на него сослался, то Омар, точно его спросил бы. Тогда это если не провал, то большие неприятности.
– Думаете, поверит?
– Попробую.
– Дело ваше, – и она продиктовала номер. – Запомнили? – Я кивнул головой. – Тогда пойдемте.
Я рассчитался, и мы спустились вниз. Обратная прогулка до машины не получилась, хотя Инга пыталась делать вид, что не торопиться. Высадив меня возле отеля, она пожелала мне спокойного сна и уехала в ночь.
В номере, улегшись спать, я прокрутил мысленно нашу встречу. То, что она узнала от меня, ее озадачило, и то, что она заторопилась, говорило о необходимости провести анализ ситуации, а возможно и проконсультироваться с кем-то. Посмотрим, как она поведет себя дальше. То, что она была не просто охранником, стало ясно. Теперь она знала, что в стране что-то назревает, а значит, будет предпринимать действия. Это что-то было достаточно предсказуемым. Она должна будет еще раз со мной встретиться, чтобы узнать подробности.
Время ждать у меня еще было. За окном уже была глубокая ночь, и мне хотелось выспаться хоть сегодня.
11
Обычное утро, не принесло пока никаких новостей: ни звонков, ни гостей. Спал я спокойно, но день ожидался сегодня напряженный. Сейчас вся моя деятельность сводилась к сбору информации и на ее основе к анализу, но краткому, так как для подробного времени не было. Что делать, нелегал это человек способный добывать информацию, в том числе и аналитическим путем. Оставаться в этой стране я долго не мог, а мне предстояла еще одна игра с переодеванием, но это вечером. Трудно выдавать себя за араба из-за шероховатостей в произношении, образамышления. Только если очень кратковременно.Позавтракал я в номере, привел себя в порядок и после этого, позвонил по номеру, что мне дал Марк. Не знаю, кто снял трубку, но когда я представился, меня соединили с Омаром.
– У вас есть время для встречи? – вместо приветствия спросил я его, когда он ответил.
– Для вас найду.
– Тогда через полчаса. Устроит?
– Вполне.
Я положил трубку, не собираясь вдаваться в подробности по телефону, ивызвал такси через администратора. Через полчаса я входил в дом Омара. Меня встретил неизвестный служащий и проводил в библиотеку, где уже ожидал Омар. Взгляд его был несколько напряженный, словно он пытался проникнуть в тайную суть того, о чем собирались говорить. Он из вежливости поднялся, при моем появлении.
– Проходите, присаживайтесь. Чай, кофе? – предложил он из гостеприимства.
– Спасибо, не хочу. Я не думаю, что наша беседа будет длительной.
– Значит, вы уже все обдумали?
– Мне некогда было думать. В свете последних событий я не почувствовал себя даже гостем в вашей стране.
– У меня были основания, вас подозревать, – возразил он.
– В чем?
– Это не обсуждается.
– Да, что вы! Тут и обсуждать нечего, вы правы. Меня арестовали, допрашивали, искали записи ваших каких-то секретных переговоров. Зачем это мне? Я не думаю, что вы не проверили меня, – вспомнил я разговор в контрразведке, – прежде, чем сделали предложение, – говорил я без всякого возмущения: спокойно и медленно. Но я хотел его зацепить, специально вызвать на некую откровенность в пылу разговора.
– Не всегда все можно узнать о человеке.
– Значит, все-таки проверяли. Но это ваше дело. Мне скрывать нечего и после этого вы думаете,что я думал о вашем предложении очень вдумчиво?
– Но все-таки думали? Время у вас было, а что произошло, считайте недоразумением.
– У меня хорошая память, чтобы забыть подобное.
– Я верю.
– Это ваше дело. Неужели вы думаете, что просидев в подвале по вашему указанию, я буду вам доверять?
– Это они вам сказали, что, по-моему?
– Во всяком случае, не скрывали.
– Идиоты, – в сердцах произнес он.
– Вам виднее кто они, тем более с методами физического воздействия.
– Что!
Он пытался изобразить удивление, но я не был тем наивным простаком, на которого рассчитан спектакль.
– Не надо делать удивленное лицо, во всяком случае, для меня. Вы об этом знали и не возражали.
– Всегда бывают издержки, – вымолвил он.
– Но не в таком виде… Но это еще не все. Ваше предложение достаточно туманно. Предложение человеку, в общем случайному, не сведущего в вопросах СМИ, подозрительны. Общую цель вашего желания создать компанию я понимаю – ваша страна
