роль и главная задача в этой кровавой драме была, пожалуй, самой тяжёлой. Стрелять прямой наводкой по наступающим немецким танкам. Остановить их. Выбить как можно больше. Известно, как порой заканчивались дуэли танка и пушки: вмятые в землю ствол и щит вместе с расчётом…
«Двойной оклад — тройная смерть!» «Ствол длинный, жизнь короткая». «Прощай, Родина!» Всё это — о них, солдатах и офицерах истребительно-противотанковой артиллерии. Именно они уничтожили 70 танков из 100, брошенных в атаку на позиции наших войск. Из 1744 артиллеристов Героев Советского Союза 453 человека — солдаты, сержанты и офицеры истребительно-противотанковых частей и подразделений.
С появлением на поле боя танков стали разрабатываться и противотанковые средства, в том числе специальные боеприпасы, способные пробивать броню, а затем и специальные орудия.
Самым массовым орудием, предназначенным для борьбы с танками и бронетехникой противника, в начальный период войны была знаменитая «сорокапятка» — 45-мм противотанковая пушка 53-К образца 1937 года. Она стояла на вооружении противотанковых взводов, батарей и дивизионов стрелковых дивизий. Но вскоре стало очевидным, что наличия противотанковой артиллерии только на дивизионном уровне недостаточно. Армии потенциальных противников принимали на вооружение всё более совершенные образцы боевой техники, разрабатывалась тактика их массированного использования. И тогда начали формировать противотанковые артиллерийские бригады Резерва Главного командования (РГК).
Согласно довоенным штатам в бригаде РГК числилось 5939 человек, на вооружении состояло 48 пушек калибра 76 мм, 24 пушки калибра 107 мм, 48 зенитных пушек калибра 85 мм, 16 зенитных пушек калибра 37 мм. Война застала бригады на стадии формирования. На их основе потом и создавались специализированные противотанковые части и подразделения.
Война показала, что армии нужны противотанковые части и формирования, которые, в зависимости от обстоятельств и задач, можно было перебрасывать на любые участки фронта, на танкоопасные направления.
В апреле 1942 года вышло постановление Государственного комитета обороны (ГКО), которым определялись понятие истребительной противотанковой артиллерийской бригады (иптабр) и её главные задачи — борьба с немецкими танками. Штат иптабр: 1795 солдат и офицеров, 16 пушек калибра 76 мм, четыре 37-мм зенитки. В процессе формирования штат дополнился 12 пушками калибра 45 мм и 144 противотанковыми ружьями (ПТР). Последними были вооружены два пехотных батальона, входившие в состав бригады. Для укомплектования новых формирований приказано было «изъять весь младший офицерский и рядовой состав, ранее служивший в артиллерийских частях».
К лету 1942 года на фронтах действовало 12 иптабр. Тогда же вышли постановление ГКО, согласно которому эти двенадцать бригад сводились в четыре истребительно-противотанковые дивизии прорыва, и приказ № 0528 «О переименовании противотанковых артиллерийских частей и подразделений в истребительно-противотанковые артиллерийские части и установлении преимуществ начальствующему и рядовому составу этих частей».
Командованию было понятно: бойцам и командирам этих подразделений и частей в условиях боевых действий придётся ежедневно и ежечасно рисковать жизнью на самых опасных участках обороны и наступления, поэтому необходим соответственный моральный и материальный стимул. Истребительно-противотанковым бригадам и полкам, побывавшим в боях и хорошо зарекомендовавшим себя, присваивались звания гвардейских. А это — особое довольствие, выслуга и пр. Вводилась нарукавная нашивка — чёрный ромб с перекрещенными золотистыми стволами стилизованных шуваловских единорогов. Начальствующему составу положили полуторный, а младшему и рядовому — двойной оклад денежного содержания. За каждый уничтоженный танк расчёту также полагалось денежное вознаграждение: командиру орудия и наводчику — по 500 рублей, остальным номерам — по 200 рублей. И солдаты, и офицеры включительно до командира дивизиона находились на особом учёте и после излечения в госпитале должны были возвращаться только в войска, носившие на рукаве чёрный ромб. Смертность в истребительно-противотанковой артиллерии была значительно выше, чем в других артиллерийских частях. Не случайно вскоре в штат расчёта «чёрного ромба» ввели должность заместителя наводчика. На прямой наводке чаще всего гибли те, кто стоял непосредственно за орудийным щитом.
В начале 1943 года на фронте действовали две истребительные дивизии, 15 истребительно-противотанковых бригад, два тяжёлых истребительно-противотанковых полка, 168 истребительно-противотанковых полков и один истребительно-противотанковый дивизион.
К началу Курской битвы противотанковая артиллерия Красной армии была структурно перестроена. В каждой общевойсковой армии Воронежского, Центрального, Западного, Брянского, Юго-Западного и Южного фронтов ввели в свой штат как минимум один истребительно-противотанковый полк. В таком полку было шесть батарей 76-мм пушек ЗиС-3. В армиях этих фронтов формировалось также по одной истребительно-противотанковой артиллерийской бригаде. Иптабр — 1215 человек; истребительно-противотанковый полк 76-мм пушек — 10 батарей; полк 45-мм пушек — 20 единиц.
К счастью, к лету 1943 года командование Красной армии успело сформировать положенное количество полков и бригад. Успели и обучить артиллерийские расчёты истребителей танков. Освоили новые модели орудий и новые боеприпасы.
После Курской битвы потихоньку стали убирать из частей «чёрного ромба» «сорокапятки» и заменять их более надёжными и мощными ЗиС-3, а также новыми 57-мм ЗиС-2, которые брали броню тяжёлых немецких танков и штурмовых орудий.
В ходе боёв, порой прямо на поле боя совершенствовалась тактика применения истребительно-противотанковых частей и соединений. Система противотанковых районов и противотанковых опорных пунктов, хорошо зарекомендовавшая себя на Курской дуге, постепенно эволюционировала в принцип «огневого мешка», устраиваемого на основных путях танковых атак и контратак. Противотанковые орудия размещались побатарейно (иногда группами по две батареи), на дистанции в 50 метров, то есть достаточно плотно — комар не пролетит, не то что танк, — маскировались с особой тщательностью, с соблюдением других мер секретности. Огонь они открывали не тогда, когда бронетехника противника появлялась в зоне уверенного поражения, а только тогда, когда в этой зоне оказывался замыкающий танк или самоходка.
Кстати, этот приём боя был впервые применён 9 июля 1943 года у села Горелое на северном фасе Курской дуги. Правда, тогда «огневой мешок» осуществляла не только противотанковая артиллерия, но и гаубицы, и тяжёлые 120-мм миномёты, «Катюши» и даже бомбардировщики Пе-2. Кроме всего прочего, танковый строй наши истребители танков остановили перед плотным минным полем.
Артиллеристы, воевавшие в истребительно-противотанковых частях, и после войны были особо почитаемой частью ветеранов. Они и сами удивлялись, что выжили.
1
Мансур Идиятович Абдуллин родился в Белебеевском уезде Уфимской губернии в селе Киргиз-Мияки в татарской крестьянской семье 15 сентября 1919 года. Семья была большой, зажиточной. Отца, Идията Абдуллина, раскулачили и сослали в Сибирь. В 1935 году Мансур окончил Киргиз-Миякинскую среднюю школу. В поисках лучшей жизни уехал в Узбекистан к родственникам. Работал в колхозе. Затем учительствовал в рабочей артели «Аркабеш» в городе Ленинске Андижанской области Узбекистана. В сентябре 1938 года[42] Ленинским райвоенкоматом Ферганской области был призван на военную службу в РККА. Грамотного, хорошо владеющего русским языком, математикой и геометрией, его тут же направили на полковые курсы артиллеристов.
Войну Мансур Абдуллин встретил наводчиком орудия. На фронте с 1941 года. Воевал под Смоленском. Осенью 1941 года тяжело ранен. После госпиталя в июле 1942 года
