против танков, на которые гитлеровцы возлагали такие большие надежды, то когда загорелись два танка, сразу стало легче. Они ведь кричали, что „Тигр“ будет резать русскую броню как нож масло. А тут — горят! Правда, надо оговориться, что лобовую броню „Тигров“ наши снаряды всё же не брали. Надо было выбирать, куда стрелять: в бок, в заднюю часть или в основание башни.
После первого залпа немцы нас тоже обнаружили и накрыли огнём. По нас ударили миномёты, над головой летали „Мессеры“. У нас сразу появились убитые и раненые, стали выходить из строя орудия. Когда умолкла последняя пушка, я кинулся к ней. Покрутил маховики, всё оказалось в порядке. Поймал в перекрестье панорамы борт ближайшего „Тигра“ и нажал на спуск. Танк задымился».
В этом бою старший сержант М. Ф. Борисов подбил семь танков. За свой подвиг он удостоен звания Героя Советского Союза. Правда, указ вышел только в январе 1944 года.
Батарея старшего лейтенанта П. И. Ажиппо подбила 16 танков из 19, с которыми приняла бой.
И всё же немцы потихоньку двигались вперёд. На оперативный простор им по-прежнему не давали выйти резервы, постоянно вводимые в бой штабом Воронежского фронта. Противнику приходилось прогрызать нашу оборону. График наступления срывался. Чтобы не увязнуть в советской обороне, немецкое командование приняло решение прорваться к Курску кружным путём — через Прохоровку.
В тот день, когда старший сержант М. Ф. Борисов в одиночку стрелял по немецким танкам, немцы всё же прорвали нашу оборону и устремились на северо-восток вдоль шоссе на Прохоровку. С ходу потеснили части 9-й гвардейской воздушно-десантной дивизии и захватили совхоз «Октябрьский». В ночь на 12 июля десантники контратаковали, но свои позиции, оставленные накануне, вернуть не смогли.
9
Чтобы радикально выправить тяжёлое положение, создавшееся к 11 июля в районе Прохоровки, командование приняло решение о масштабном контрударе. Прохоровское сражение — тема отдельная. Но о роли артиллерии Воронежского фронта в этом сражении кратко сказать стоит. Первым памятником, установленным в 1973 году на ключевой высоте 252,2 Прохоровского поля, стали танк Т-34 и две противотанковые пушки ЗиС-2. Потомки оценили роль двух родов войск как равноценную.
Уже 10 июля в немецком наступлении чувствовался кризис. Прогрызание обороны советских войск замедлилось до полутора-двух километров в сутки. Военный совет Воронежского фронта пришёл к выводу: разгром вклинившейся группировки противника возможен только в результате мощного контрудара, усиленного за счёт стратегических резервов. Немцы накопили большое количество бронетехники и от дальнейших попыток наступления к Курску не откажутся. С захватом района Прохоровки немецкие танки и мотопехота выходили на оперативный простор. Допустить этого было нельзя.
Прохоровское направление прикрывали две наши армии — 5-я гвардейская общевойсковая генерала А. С. Жадова[39] и 5-я гвардейская танковая генерала П. А. Ротмистрова. Разведка доносила, что противник подготовил к решающему удару более тысячи танков, штурмовых орудий и истребителей танков. Остановить эту армаду должна была артиллерия.
Трудности развёртывания артиллерийских частей и соединений заключались, прежде всего, в том, что маневр приходилось производить в ходе непрекращающихся боёв. Некоторая часть артиллерии во время марша на новые позиции попала под удар немецкой авиации. Тем временем зенитные части по приказу Варенцова плотно прикрыли районы сосредоточения армий Ротмистрова и Жадова.
Вся пушечная артиллерия была выдвинута на огневые позиции переднего края, чтобы стрелять по немецким танкам прямой наводкой. В ночь на 12 июля по приказу Варенцова на позиции 5-й гвардейской танковой армии была переброшена часть артиллерии 69-й армии. Сюда же подошла фронтовая артиллерийская группа в составе 27-й пушечной артиллерийской бригады, 552-го и 1148-го гаубичных артиллерийских полков большой мощности. Все расчёты были готовы вести огонь и с закрытых позиций, и прямой наводкой.
В своих мемуарах П. А. Ротмистров пишет, что у артиллеристов не было времени и возможности для проведения разведки и определения целей и районов сосредоточения танков и живой силы противника, а потому первые залпы были произведены по площадям. А затем началась борьба с танками. Истребительно-противотанковые полки и бригады, отдельные расчёты дрались самоотверженно и в то же время расчётливо. У многих батарейцев за плечами был опыт не одного боя. Перед сражением во всех батареях, как клятва, прозвучал призыв: «Умрём на лафетах, но врага не пропустим!»
Ю. Б. Рипенко пишет: «Учитывая особый характер действий 5-й гвардейской танковой армии против крупной танковой группировки противника, генерал С. С. Варенцов приказал всю без исключения пушечную артиллерию, которая имелась в армии, выдвинуть на открытые огневые позиции для стрельбы по танкам прямой наводкой. Командующий артиллерией фронта стремился к наиболее эффективному применению артиллерии танковых армий. И добивался этого следующим образом. В наступлении орудия двигались рядом с танками, маневрируя огнём и колёсами. Если выходил из строя тягач, орудия прицепляли к любой машине — штабной, связной, к грузовику с боеприпасами. Лишь бы орудия не отставали от танков. Когда бой затяжной и танки продвигаются медленно или бьют с места, то орудие независимо от его калибра находится рядом с боевыми машинами. О том, чтобы отвести их на закрытые огневые позиции и управлять огнём с наблюдательных пунктов, и речи быть не могло. Пока артиллерия там развернётся и приготовится к бою, танки уйдут далеко и в нужный момент боя останутся без артиллерийской поддержки. Конечно, вести огонь с открытых огневых позиций тяжело и опасно, расчёты несут немалые потери, но другого выхода нет. И артиллеристы совершают чудеса самоотверженности, лишь бы помочь танкам. В свою очередь, танкисты делают всё, чтобы выручить своих верных боевых друзей, прикрыть их от вражеского огня».
Двенадцатого июля в 8.30 артиллерия, сосредоточенная в районе Прохоровки, провела 15-минутный огневой налёт с нарастающей плотностью. Работа артиллерии была такой интенсивности, что над полем стоял сплошной гул и рёв, а над немецкими позициями долго не опадала сплошная стена дыма и огня. После огневого налёта вперёд пошли танковые корпуса. Ни одна из сторон, столкнувшихся на Прохоровском поле, не выполнила поставленных задач.
После перегруппировки войска Воронежского фронта перешли в наступление. Наступление — не оборона, для эффективного действия артиллерии, когда огневые должны постоянно перемещаться вместе с пехотой и танками, нужны другие приёмы действия. Уже после войны, обобщая опыт действия артиллерии в крупнейших операциях Великой Отечественной войны, главный маршал артиллерии С. С. Варенцов писал: «Действия артиллерии, привлекавшиеся к обеспечению подвижных групп войск, во многом зависели от времени ввода подвижных групп. Если ввод в прорыв подвижных групп осуществлялся в первый день операции, то эти условия в значительной мере облегчали действия артиллерии, так как она могла вести огонь с основных огневых позиций, находясь в прежней группировке. Вместе с тем огонь артиллерии производился в большинстве случаев по заранее разведанным целям в обороне противника. Огромное значение приобретало и то обстоятельство, что артиллерия могла использовать заранее
